– Думаю, я нашел бы какое-то дело, что-то, где мог бы приносить пользу. Например, делать протезы рук и ног для ветеранов, детские игрушки для семей бедняков, которые не могут их себе позволить, или… Ну, не знаю, еще какую-то благотворительность. Я бы делал эти вещи и раздавал их анонимно, чтобы никто не знал, откуда они взялись. А я бы продолжал, и люди стали бы думать обо мне как о ком-то вроде ангела-хранителя. Они были бы благодарны мне за помощь, а в конце концов, я бы открылся им, и они бы увидели, что наши силы могут творить добро. И тогда, может быть, люди постепенно изменили бы свое мнение о нас. – Он покосился на стеклянные стаканчики с портретами Совета и пожал плечами. – Так же и Отступники повлияли на мнение людей, помогая им, не причиняя вреда.
– А что, если, – не унималась Нова, – ты бы открылся людям, а они вдруг решили, что все, что ты для них делал – это порождение зла, отняли бы твои подарки у детей и ветеранов, а тебя бы все равно убили? Такое бывало, сам знаешь. Разве мало Одаренных старались использовать свои силы во благо. Многие пытались доказать миру, что мы не злодеи. Но никому из них не ответили благодарностью.
– Может, ты и права, – сказал Адриан. – Но я бы все равно попытался.
Нова проглотила ответ, готовый сорваться с языка.
Ас не пытался изменить мир. Он изменил его.
Но ей было понятно, о чем говорит Адриан. Он поступил бы по-другому. Старался бы изменить мир, помогая людям. Делал бы то, что в его глазах было гуманнее и лучше для человечества.
И хотя Нова прекрасно понимала, что этим Адриан все равно ничего бы не добился, она все равно им восхищалась.
Вместе с Адрианом они вернулись в зал. К разочарованию Новы, прошло всего пятнадцать минут. Ей предстояло провести здесь не меньше часа, чтобы остаться вне подозрений, и чем дальше, тем сильнее она нервничала. Важность того, что предстояло совершить этой ночью, камнем давила на нее, не позволяя расслабиться. Славно провести время, как наставляла ее Хани.
Адриан подвел ее к столу и представил маме Оскара, пышнотелой женщине с проседью в черных волосах и такой же обаятельной улыбкой, как у ее сына. Увидела Нова и братьев Руби – мальчишки уселись по обе стороны от Капитана Хрома и бомбардировали его вопросами.
Оглядев ближайшие столы, Нова удивилась. Большинство Отступников она уже знала, хотя бы в лицо, и было немного странно видеть их без формы. Жующих. Болтающих. Веселящихся в компании друзей. Никто из них не выглядел супергероем.
Эти беспечные люди не были похожи на врагов.
Во рту у Новы внезапно пересохло, и она в несколько глотков осушила стакан воды.
Отступать поздно. У нее есть задание, и она его выполнит. Ас рассчитывает на нее.
Оскар отпустил какую-то шуточку, и все покатились со смеху, кроме Руби – та повернулась к Нове и закатила глаза, будто он сказал ужасную глупость. Этот обмен взглядами мог бы стать маленьким секретом двух заговорщиц. Будь у Новы и Руби хоть что-то общее.
Будь они подругами.
В динамиках раздалось громкое шуршание, и все обернулись к сцене.
– Наш выход, – бросил Хью Эверхарт и, одарив Джейда и Стерлинга очередной белозубой улыбкой, выбрался из-за стола.
Глядя ему вслед, Нова вспомнила, как еще совсем недавно она пыталась попасть ему в глаз отравленным дротиком.
Отступники.
Все. Они. Отступники.
Тем временем к микрофону вышел Черный Огонь. Он поприветствовал всех собравшихся и объяснил, как будут потрачены их щедрые пожертвования. Больничную кражу он не упомянул, но о ней, конечно, все и так знали. Всем было известно, что деньги нужны, чтобы восполнить нехватку лекарств, так необходимых больным и умирающим. Эту проблему Отступники, при всех своих сверхъестественных способностях, решить не могли. Конечно, Одаренные-целители дежурили в больницах круглосуточно, но их не хватало на всех пациентов, они не могли вылечить всех больных.
Однако люди хватались за целителей, как за соломинку. Они считали, что в больнице к каждому из них будет приставлен целитель, Одаренный – и это несмотря на статистику, согласно которой современные фармакологические препараты и профилактические меры помогли неизмеримо большему числу людей.
Но к фармакологии обращались неохотно. Люди слишком полагались на стоявших у власти Одаренных. Может хоть сейчас, после этой кражи, они оценят возможности и необходимость современной медицины?
На сцене к Черному Огню присоединились остальные члены Совета. Все, как на подбор, с широкими, горделивыми улыбками на лицах. Нова будто снова оказалась там, на уличном шествии, когда они стояли на помосте, как короли и королевы, наслаждаясь восторженными криками толпы.
Вот зачем она здесь. Пора положить конец обожествлению пресловутых героев и их обещаниям, которые они так щедро раздают, но не выполняют. Героев, которые не спасли ее. Не спасли ее родных. Героев, из-за которых Ас превратился в немощного инвалида. Героев, которые «подсадили» общество на себя, как на наркотик.
Эти доводы крутились в голове Новы, как мантра, и она уже не боялась их забыть.
Черный Огонь передал микрофон Капитану Хрому, который все улыбался – сплошные ямочки и зубы.
– Это так вдохновляюще, каждый день работать среди самых талантливых, смелых и гуманных Одаренных, какие только есть в мире, – начал он. – Искренне надеюсь, что каждый из вас уйдет с нашего праздника не менее воодушевленным. Потому что вместе мы восстановили Гатлон из руин, вытащили город из бездны отчаяния и вместе продолжаем строить наш город, нашу страну, наш мир, который станет еще лучше и радостнее прежнего. И огромная поддержка, которую мы получили от вас сегодня, тому подтверждение!
Публика разразилась криками и овациями, и Нова заставила себя аплодировать, хотя каждый хлопок отзывался в ее душе ненавистью.
Они не защитили ее семью. Они не спасли Эви.
Окончания речи Нова почти не слышала. Она продолжала думать о своем, когда выступали остальные члены Совета и когда объявляли результаты тихого аукциона. Аплодисменты будто оглушили ее.
Она взглянула на часы.
Сердце забилось чаще. Кровь застучала в висках, отсчитывая секунды.
Из боковой двери стремительно выбежали официанты, неся подносы с тарелками. На тарелке, которую поставили перед Новой, было красиво уложено филе белой рыбы в брызгах темного бальзамического уксуса и густого апельсинового джема, солидная порция картофельного пюре с розмарином, горка сладкой жареной моркови и поджаренные на гриле помидоры черри. Сверху торчала веточка петрушки, ярко-зеленая и свежая.
Никогда в жизни Нове не предлагали столь соблазнительного угощенья – но у нее совершенно пропал аппетит.
Вокруг все говорили о деньгах, собранных для больницы. Нова заставила себя проглотить пару кусочков, но желудок чуть не взбунтовался.
Чем больше она размышляла обо всем этом, тем сильнее росла ее решимость. Ей хотелось довести задуманное до конца. Хотелось, чтобы скорее кончилась эта ночь. Хотелось оказаться там, по другую сторону, покончив со страхами, чувством вины и неопределенностью. Хотелось, чтобы счастливый Ас смотрел на нее с гордостью и подтвердил, что все ее усилия были не напрасны.
Глава тридцать восьмая
– Может, потанцуем?
Эти слова, произнесенные над самым ее ухом, заставили Нову подпрыгнуть чуть ли не до потолка. Она сначала даже не поняла вопроса и несколько секунд растерянно таращилась на Адриана. Она как раз мысленно составляла списки. Десяток списков. Всего, что ей еще предстояло сделать. Всего, что сегодня ночью могло пойти не по плану.
Адриан кивнул в сторону танцпола. Взглянув, Нова обнаружила, что Руби с Оскаром уже там. А ведь она даже не заметила, как они встали из-за стола. Трость совсем не сковывала движений Оскара. Наоборот, он виртуозно ею пользовался – отбросил от себя Руби и, тут же, поймав ее ручкой трости, как рыбку на крючок, привлек к себе. Руби покачала головой, якобы возмущенно, но не выдержала и прыснула. А потом и сама стала изображать рыбу: надув щеки, принялась описывать вокруг Оскара круги, делая плавательные движения руками. Остальные танцующие недовольно косились на них, но парочка этого не замечала.
– Да, – выдохнула Нова, напомнив себе, что должна вести себя естественно. По крайней мере как можно естественнее. – Можно.
Адриан взял ее за руку и повел по проходу между столами. Он не сжал ее руки, но между ними все равно проскочил электрический разряд.
Только когда Адриан под звуки оркестра развернул ее к себе лицом, Нова вспомнила, что совсем не умеет танцевать. Всю жизнь она училась драться. Убивать. Откуда ей знать, как люди танцуют?
Однако Адриан чувствовал себя уверенно, и она успокоилась, заметив, что его умения хватает только на то, чтобы положить руку ей на талию и время от времени покачиваться в такт музыке. Нова наблюдала за парами вокруг. На глаза попался Черный Огонь, который обычно выглядел надутым и пафосным. Нову удивило, что он, оказывается, умеет дурачиться и не боится показаться смешным. Он то воздевал руки, то крутил бедрами, подражая какому-то средневековому танцу. Казалось, он веселится вполне искренне и получает удовольствие.
Неподалеку оказалась и Цунами. Хрупкая, миниатюрная, она танцевала с очень полным человеком, который рядом с ней казался настоящей горой. Они двигались очень медленно и смотрели друг другу в глаза так, будто в зале кроме них никого не было. Неужели он – ее муж? Нова не видела его раньше и совсем иначе воображала себе возможного спутника жизни Цунами. Слишком он мал ростом, слишком толст, слишком… лыс. Полная противоположность тому, каким Нова представляла себе супруга женщины-супергероя – но ошибки быть не могло, учитывая эти выразительные взгляды.
Поджав губы, Нова и себе не смогла бы объяснить, почему эта парочка вызвала у нее очередную вспышку раздражения.
Снова сосредоточившись на Адриане, Нова попыталась изобразить удовольствие, хотя больше всего ей хотелось заорать и что-нибудь разбить. Почему Адриан такой? Какое право он имеет быть таким милым, таким обаятельным, всегда таким чертовски естественным? Как он может быть одним из