них?
– Слушай, Нова, – заговорил Адриан. – Я хотел узнать, убедиться, что… прошлой ночью… – Он смутился и замолчал, а у Новы снова зачастил пульс. Его поцелуи, его руки, наушники, звезда… – Я не… не зашел слишком далеко, не сделал чего-то… я тебя не обидел?
Нова прыснула, скорее от смущения.
– Я, если помнишь, и сама тебя не отталкивала, – сказала она, краснея при воспоминании о том, как это было. А еще из-за того, что это было правдой.
На его губах появилась неуверенная улыбка.
– Ну да, но… я просто не хочу, чтобы ты подумала… – Он снова увяз в словах, не зная, как закончить фразу, а Нове не терпелось узнать, о чем это она не должна думать. Но Адриан заговорил о другом. – И мне ужасно совестно из-за того, что я вот так уснул. Похоже, я просто не понимал, насколько сильно устал, и ты не должна думать, что я был… ну, сама знаешь. Что мне стало скучно или надоело, или что-то в этом роде.
– Да все нормально, – успокоила его Нова, щеки горели уже невыносимо. – Тебе просто нужно было отдохнуть.
Адриан отвернулся, и Нове показалось, что он не спешит с ней соглашаться. Уж не заподозрил ли чего? Она не могла понять. От волнения у нее вспотели ладони, и она с трудом сдерживалась, чтобы не вытереть их о его смокинг. Она уже знала, какие у него крепкие мускулы – почувствовала, положив ему голову на плечо перед тем, как заснуть. И совершенно не нужно снова до них дотрагиваться. Во всяком случае, сегодня это лишнее.
– Кстати говоря, – Адриан заговорил намного тише, и Нове приходилось напрягать слух, чтобы расслышать, – просто на всякий случай, во избежание… недоразумений. Ты мне правда очень нравишься, Нова.
По спине Новы побежали мурашки. Адриан внимательно наблюдал за ней.
Она сглотнула.
– Ты мне тоже нравишься.
Даже врать не пришлось.
Адриан облегченно вздохнул – кажется, признание Новы его очень сильно удивило.
– Ох, здорово, – сказал он. – А то понимаешь, как-то у меня не особо получается … вот это все, – он неопределенно помахал между ними рукой.
Нова подняла бровь.
– Ты, похоже, новичок… вот в этом всем, – и она повторила его жест.
Вместо того, чтобы посмеяться, чего она ожидала, Адриан сосредоточенно наморщил лоб.
– Новичок?
– Извини. – Нова смущенно улыбнулась, от неловкости чувствуя себя хуже некуда. – Я не хотела тебя обидеть.
– И не обидела… – Адриан оборвал себя на полуслове, и еще сильнее нахмурил лоб. Нове показалось, что он пытается что-то вспомнить, глядя на нее.
– Что? – спросила она.
Адриан тряхнул головой.
– Ничего. Просто на секунду, на одну секунду ты мне напомнила… кое-кого, – он снова потряс головой и выдавил улыбку. – Не обращай внимания.
– Можно вас разбить? – прервал их Оскар и, не дожидаясь ответа, легонько отпихнул Адриана.
Адриан смотрел на него, как будто только что проснувшись.
– Э-э… наверное… – пробормотал он.
Нова улыбнулась и позволила Оскару увлечь ее прочь. Оглянувшись, она увидела, что Адриан уходит с танцпола.
– Пока ты не увлекся, – обратилась она к партнеру, – хочу предупредить, что меня тебе не подцепить.
Оскар посмотрел на нее… странно.
– Что?
– Я о том твоем танце. Ну… с удочкой!
Потребовалась пара секунд, чтобы Оскар переварил услышанное и сконфуженно, совсем не по-оскаровски, хихикнул.
Зазвучала музыка, но той легкости, с которой Оскар кружил в танце Руби, след простыл, его движения стали неловкими, дергаными.
– У тебя все нормально? – спросила Нова, косясь на часы.
– Ага. Да, да! Классная тусовка, правда?
– Очень классная.
Он покашлял, огляделся, а потом вдруг притянул Нову ближе.
– Слушай, скажи честно. Как мои дела, по-твоему?
Она уставилась на него, не понимая.
– Какие дела?
– С Руби. Я весь вечер из кожи вон лезу, стараюсь ей понравиться. Но ничего не могу понять. Как тебе кажется, ей тут хорошо?
– М-м… да вроде бы, – предположила Нова. – Мне показалось, что вы оба веселитесь от души.
– Ну да, так и было! В смысле, мне было очень весело. Если не считать того, что я всю дорогу боялся наблевать ей на туфли – я бы этого не хотел. Туфли-то красивые, видела?
Нова не видела, но все равно сочувственно кивнула.
– Ладно, я все-таки спрошу у тебя. Как Отступник Отступника. Мы же с тобой напарники, закадычные друзья.
– Мы…?
– Не отрицай.
Нова прикусила губу.
– Скажи честно, приходилось ли тебе слышать от Руби что-нибудь типа «вау, какой же этот Оскар умный – или сексуальный – или ах, этот чувак просто неотразим»?
Нова едва сдержала смех.
– Э-э… вот прямо буквально этих слов – не приходилось.
Он с надеждой подался к ней.
– Значит, что-то похожее было?
– Не знаю, Оскар. Ей явно нравится с тобой общаться, и ты так хорошо ладишь с ее братьями. Я уверена, Руби считает, что это очень… мило.
Оскар был немного озадачен.
– Так я мило умный или мило сексуальный?
– Вот сейчас я вообще не поняла, что такое «мило сексуальный».
– Ага, я и сам не понял. – Оскар снова оглянулся на их стол, а потом вдруг крутанул Нову в такт музыке. Она сама удивилась тому, как легко отозвалась на его движение, и поняла, что, несмотря на все странности Оскара, несмотря на то, что ходит он, опираясь на трость, танцор он действительно великолепный.
– Она давно тебе нравится, да?
Оскар улыбнулся.
– С первой минуты, как только увидел ее на испытаниях Отступников. Но мне все время кажется, что… ну, словом, что я ей нравлюсь не так сильно, как она мне.
Нова задумалась. До сих пор ей еще ни разу не приходилось видеть неуверенного в себе Оскара. Это даже немного пугало.
Он заметил, как вытянулось ее лицо, и поднял голову.
– Не бери в голову, меня это не так уж сильно волнует. Помнишь ту девушку, бариста, которую я спас после больничной кражи? В смысле, мы с Руби спасли?
– Ту девчонку?
– Ага. Тебя там не было, но поверь моему слову, она реально на меня запала. И тогда я знаешь, что подумал? Что я чувак хоть куда.
Нова рассмеялась, а он снова притянул ее к себе.
– По-моему, Оскар, твоя логика безупречна.
– Точно. Так вот. Дай мне совет. Подскажи, как вам с Адрианом удалось перейти… ну, стать больше, чем просто друзьями?
Нова смотрела на Оскара и молчала. Так вот какое впечатление они с Адрианом производят со стороны? Друзья, которые теперь стали чем-то большим?
Ей, конечно, хотелось надеяться, что причина в ее незаурядных актерских способностях, но куда там, Нова знала – дело вовсе не в этом. Можно сколько угодно обманывать себя, но на самом деле в ее отношении к Адриану было не слишком много притворства и фальши, а в последнее время их и совсем не осталось.
Он правда ей нравится. Больше, чем следовало бы. Больше, чем она готова была признать.
– Ты поговори с ней, скажи все, как есть, – она пожала плечами. – Просто признайся, что она тебе нравится больше, чем просто друг – и посмотри, что будет.
Оскар стрельнул в нее подозрительным взглядом.
– Правда? Это лучшее, что тебе приходит в голову?
– Это самое логичное и правильное.
– Да не могу я просто сказать. А вдруг она меня на смех поднимет? Вдруг я все испорчу?
– Риск благородное дело. Или все выясняешь, понимая, что можешь получить отказ – или продолжаешь страдать от неопределенности.
Оскар покачал головой.
– Не пойдет. Нет, ну серьезно – что сделал Адриан, чтобы тебя завоевать?
На этот раз Нова искренне расхохоталась. Завоевать ее? Адриану не пришлось ее завоевывать.
Но ее смех внезапно оборвался.
Адриан ничего такого не делал.
Или?
Она попробовала вспомнить, когда ее чувства к нему начали меняться. Когда из одного из Отступников, сынка ее заклятых врагов, он стал превращаться в кого-то… другого. Сначала все шло медленно, но потом… завертелось. Прошедшие месяцы сливались в расплывчатое пятно. Когда она стала обращать внимание на его доброту, честность, его талант, его обаяние? Все эти детали, которые делали Адриана… Адрианом.
– Я не знаю, – сказала она наконец. – Он предложил мне пойти вместе в парк. В смысле, это было вроде как по работе, но и… что-то типа свидания. Кажется.
– Ну да, я тоже такое пробовал. Приглашал ее в разные места. Но она всегда уверена, что мы туда идем работать – и что мы идем всем отрядом. Она всегда такая – отлично, я уверена, что Данне понравится, – и Оскар оскорбленно фыркнул.
При упоминании Данны глаз Новы задергался – она вспомнила бабочку в стеклянной банке.
– Как-то раз Адриан притащил мне сэндвичи, – продолжила она. – Когда я работала в штабе ночью.
На это Оскар одобрительно кивнул.
– Сэндвичи – это я люблю.
– Руби, наверное, тоже.
Оскар опять крутанул Нову, и выражение его лица стало мечтательным.
– Кто же не любит сэндвичи? – игриво спросил он.
Вспомнив, какие наставления давала ей Хани, обучая азам флирта и обольщения, Нова продолжила:
– А еще попытайся найти предлог, чтобы до нее дотронуться. Незаметно, но не так, чтобы совсем незаметно.
Он понятливо закивал головой.
– Ясно. Усек.
– И всегда смейся, когда она шутит. Даже если не смешно.
Оскар задумался.
– Она не сказать, чтобы неостроумная. Я имею в виду, что из нас двоих комик – я. Ну, то есть я ее смешу – короче, ты поняла, о чем я. Но чувство юмора у Руби отличное.
– Вот! – сказала Нова, радуясь и удивляясь тому, как много уроков Хани она, оказывается, усвоила. – И время от времени делай ей подарки, дари какие-нибудь мелочи – чтобы она знала, что ты о ней все время думаешь. Цветы, например. И украшения.
Это Оскара озадачило.
– Она сама себе делает украшения.
– Главное – внимание, – назидательно сказала Нова. Сняв руку с его плеча, она приподняла кружевной рукав платья и показала филигранный браслет. – В первый раз, когда я встретила Адриана, он починил мне застежку на этом браслете. Хоть и не он мне его подарил, но я все равно, – сейчас ее голос звучал безрадостно, почти уныло, – все равно думаю о нем, понимаешь… Каждый раз, когда смотрю на браслет…