Откуда-то из недр библиотеки раздался звон колокольчика, и фея упорхнула туда помогать кому-то другому.
– Так ты сейчас работаешь над заданием о своей семье? – спросила Эл-Гри. – Мы с мамой уже почти закончили мою родословную, но я буду рада помочь тебе, если смогу. Ты принесла то, что уже успела сделать? – Она покосилась на сумку у меня за спиной.
Ну уж нет. Если кто-то начнёт разглядывать моё полупустое фамильное древо, я этого просто не вынесу.
– Я пока мало что успела, – выпалила я, загораживая сумку локтем. Белль по-прежнему не сводила с меня внимательных глаз. – Когда закончу, я тебе обязательно покажу.
– Ладно, – снова засмущавшись, отступила Эл-Гри. – Тогда я, наверное, лучше пойду на матч, а то папа будет меня ждать. – Она поцеловала мать в щёку, и та нежно обняла её. Этот простой естественный жест снова вогнал меня в тоску. Ведь я тоже могла бы провести завтрашний день с моими родными, если бы принц Себастьян не распорядился иначе. – До скорого, Джилли! – Эл-Гри удалилась лёгкой, пружинистой походкой, а я с завистью глядела ей вслед.
– Эл-Гри очень милая, – сказала я Белль от чистого сердца.
– Да. Раньше ей было трудно заводить друзей, – сказала та, чуть нахмурившись. – И, наверное, она слишком стеснительная, но на самом деле у неё чудесное чувство юмора, совсем как у её отца. – Должно быть, в моём лице что-то дрогнуло, потому что Белль вдруг рассмеялась. – Понимаю, у тебя пока не было возможности узнать его с этой стороны, – сказала она. – Себастьян может быть и строгим, и упрямым, но если он разглядит в тебе то, что уже увидела Эл-Гри, ты сама поймёшь, какой он замечательный учитель. Он мудрый человек и очень много знает. – Она обвела глазами уходящие ввысь полки с книгами. – Не удивлюсь, если окажется, что он прочёл биографии всех героев и злодеев, которые есть в этой библиотеке.
Злодеи.Штильцхен.
– А вы? Вы тоже читали все эти биографии? – отважилась спросить я, когда мы остались вдвоём.
– Не так много, как Себастьян. – Большие глаза Белль вдумчиво смотрели на меня. – Все эти книги были перевезены сюда из нашего замка, но я всё время нахожу почитать что-нибудь новенькое – хоть сказки, хоть учебники. Честно говоря, истории о злодеях не слишком меня интересуют.
А вот меня они как раз интересовали больше всего остального. Но, наверное, не стоило показывать это слишком явно. Осторожность и ещё раз осторожность.
– Правда? А я думала, принцессы стремятся всё знать о злодеях, с которыми их сталкивала судьба.
– Так ведь я не была принцессой, пока не вышла замуж за Себастьяна, – рассудительно возразила Белль. – Так что у меня всё немного иначе.
Вот зараза. Это я могла бы и сама сообразить. Ладно, попробуем зайти с другой стороны.
– А мне было бы интересно почитать о злодеях. – Белль пристально посмотрела на меня. – Мне ведь уже приходилось сражаться с ними, вы знаете? Вот я и подумала – было бы полезно узнать, что ими движет.
– Не всегда стоит доверять тому, что пишут о злодеях, – нахмурилась Белль. – Зато книг о героях у нас найдётся немало. – Она заторопилась в глубь библиотеки, вспрыгнула возле одного из стеллажей на подвижную лесенку и принялась снимать с полок тома в золотых, жёлтых и красных переплётах. – Как насчёт жизнеописания Аладдина? Или Мулан?
Мимо торопливо пробежала Брук-Линн с очередной стопкой книг. Положив руки на перила ведущей наверх винтовой лестницы, я задрала голову и увидела на втором этаже её сестру Эмму-Розу и их маму – они что-то раскладывали на большом столе. Да, мимо них мне не прошмыгнуть, особенно на глазах у Белль. А может, просто сказать ей всё честно? Вот только можно ли ей доверять? Ладно, попытка не пытка.
– Не сомневаюсь, всё это замечательные истории, но, честно говоря, больше всего меня интересует другой персонаж – Румпельштильцхен.
Брук-Линн с грохотом уронила свои книги. Белль уже не улыбалась.
– Понимаете, у меня есть веская причина включить сведения о нём в моё фамильное древо, – я решила выложить всё начистоту. – Моя сестра пару месяцев назад сбежала из СИШ вместе со Штильцхен-командой, и я до сих пор не понимаю, почему она это сделала. Как она могла поверить этому жулику – не то троллю, не то гоблину?! Возможно, я бы сумела в этом разобраться, если бы почитала о его жизни и узнала побольше о том, какими чарами он морочит своих последователей. – Кажется, в моих словах звучало отчаяние, хотя я совсем этого не хотела.
Белль печально улыбнулась:
– Мне очень жаль, что так вышло с твоей сестрой, Джилли. Но боюсь, что получить доступ к книгам о злодеях без разрешения учителей ты всё равно не сможешь. Спроси у директора Флоры, можно ли тебе прочесть биографию Румпельштильцхена. – До нас донёсся испуганный возглас Брук-Линн. – Ой, прости! Наверное, в самом деле лучше называть его не по имени, а как-нибудь ещё.
– Тролль-обманщик, ворующий людей? – предложила я, и Белль смешливо фыркнула. – Мне всего лишь нужно знать, откуда он родом, как долго он прожил в нашем королевстве и в каких его тёмных делишках может участвовать моя сестра.
– Джилли, не волнуйся ты так! – покачала головой Белль. – Королевский двор делает всё необходимое, чтобы найти и обезвредить его. Отчасти для этого нас сюда и вызвали. Себастьян сам давно уже пытается выследить этого мошенника.
– В самом деле? – удивилась я.
Белль присела на банкетку, пристроив стопку книг на колени.
– Не многие знают, что именно Румпельштильцхен и есть тот злодей, который наложил на Себастьяна заклятие в дни его молодости. Да, в то время принц был совсем другим человеком. Высокомерным. Эгоистичным. Его интересовали только личные желания и нужды, и Штильцхен сумел этим воспользоваться. Если говорить вкратце, он заколдовал Себастьяна, и тот был обречён на долгое существование в облике чудовища.
– Я этого не знала. – Интересно, а чего ещё я не знала о принце? – Тем более вы должны понять, почему я так хочу побольше разузнать о Штильцхене. Почему мне нельзя почитать о нём? Ведь это просто книга!
– Ни об одном томе, который ты видишь здесь, нельзя сказать, что это «просто» книга, – спокойно ответила Белль. – Книги способны переносить нас в другой мир. Они заставляют нас поверить, что нет ничего невозможного. Истории злодеев тоже могут внушить веру в самые тёмные, самые страшные вещи. И хотя любое знание даёт силу, Флора настояла, чтобы доступ к этим опасным книгам получали только самые надёжные ученики – те, которых не смогут поколебать никакие искусные злодейские ухищрения. – Она сочувственно улыбнулась мне. – Прости, но я не думаю, что в этом списке есть твоё имя.
– А как попасть в этот список? – не сдавалась я.
– Джиллиан, – терпеливо продолжала Белль, – послушай меня. Я знаю о твоей сестре и знаю, как много делают правители Чароландии и других королевств, чтобы напасть на след Румпельштильцхена и его сторонников. Но поиски требуют времени – особенно если тот, кого ищут, не хочет, чтобы его нашли.
– Вы говорите о нём или о моей сестре? – тихо переспросила я.
– Возможно, о них обоих, – вздохнула Белль. – Ты сыграла важную роль в истории этой школы, а значит, твоя судьба неразрывно связана с этим местом, но ты должна понять, что у твоей сестры может быть иной путь в жизни.
– Но ведь она моя сестра, – с тоской сказала я. – Она должна быть на стороне добра. Как я.
– Надеюсь, что так оно и есть, – кивнула Белль. – Почему бы тебе не рассказать мне о ней побольше? Ты принесла с собой то, что уже успела сделать к проекту? – Она поманила меня к столу, парящему в нескольких футах над полом, и подтолкнула ко мне такой же парящий стул.
– Я пока не готова показывать, что у меня получилось.
Потому что и показывать-то нечего.
– Джилли, я не собираюсь судить твою работу. Просто я хорошо умею слушать. – Белль похлопала рукой по соседнему с ней стулу, приглашая меня сесть. – Быть может, мы сумеем подобрать для тебя книги, которые помогут тебе закончить дело, не прибегая к биографии Румпельштильцхена.
Трудно отказать преподавателю, если он к тому же ещё и принцесса. Я покорно развернула свой пергамент.
Пока я успела изобразить на нём большое дерево, разместив у его основания имена матери и отца. От них тянулись ветви с именами моих братьев и сестёр и моим собственным именем. Следуя указаниям принца, я постаралась, чтобы это фамильное древо было не простой схемой, а живой историей моей семьи. Я упомянула вкусы и пристрастия моего отца, добавила сведения о его мастерской, перечислила блюда, которыми кормила нас мама, и описала, как от неё пахнет (обувной кожей и ваксой). Принц велел нам не забывать и о старших поколениях, поэтому я написала, что мой дед тоже владел сапожной мастерской, а бабушка работала на курсах повышения квалификации для фей-крёстных. Но дальше моя работа не продвинулась: рядом с веточками, отведёнными для моих братьев и сестёр, было пусто.
Белль обвела пальцем их имена, особенно задержавшись на «Анна».
– Неужели тебе нечего сказать о твоих младших братишках и сестрёнках?
Я не собиралась этого говорить, но слова сами хлынули из меня бурным потоком:
– Нет, потому что я рассорилась со своей семьёй! С отцом – потому что он не нашёл Анну! С мамой – потому что она так глупо поверила письму, которое получила с пегасовой почтой, где говорилось, что с Анной всё в порядке! И с моими братьями и сёстрами – потому что они так и не поняли, что произошло! И я ужасно злюсь на Анну за то, что она выбрала его вместо нас!
Ох... какое облегчение наконец высказать это вслух!
– Джилли, ты имеешь полное право злиться, но всё, что ты говоришь, относится к настоящему. А задание посвящено твоему прошлому. – Белль прижала палец к тому месту, где должно было говориться о моей учебе в СИШ и моих заслугах. – Ты ведь не всегда сердилась на них, верно? Так какие отношения у тебя были с Анной раньше?
Я гневно отбросила свиток:
– Не помню.
– Не помнишь или не хочешь вспоминать? – мягко спросила Белль. Я промолчала. – Вернуться в прошлое бывает очень трудно, особенно если это причиняет боль. Давай расскажи мне о других твоих братьях и сёстрах. Кто такой Хэмиш?