– А как же вы-то не отравились?
– Было противоядие. Принимавшему его яд не грозил ничем. Еще есть вопросы?
– Сколько вам лет? – спросил Никита.
– Семьдесят один. У меня нет ни детей, ни жены…
Гюнтер едва успел спрятаться, как дверь отворилась. Из нее вышел недавний посетитель и с размаху зашвырнул что-то, грохнувшее металлом, в контейнер. После чего поспешно удалился.
Мальчишка кинулся к контейнеру, стал шарить там, и вдруг рука его наткнулась на пистолет. В ужасе он понял, что прозвучавший в начале визита хлопок был выстрелом. К нему уже бежали из подворотни друзья.
– Видели? – спросил он у Клауса.
– Кто это был?
– Он приходил убивать шпиона!
– Да ладно, – махнул рукой Ганс. – Не сочиняй. Ты еще расскажи об огромных крысах, которые приходили полакомиться кошачьим кормом.
– А это что, по-твоему? – произнес Гюнтер, поднося к его носу найденный только что пистолет.
– Ох! – испуганно вскрикнул Ганс.
– Не бойся, он не заряжен, – успокоил Гюнтер, показывая пустую обойму.
– Сколько же такая игрушка может стоить? – практичный Ганс задумался.
– Пойдем шпиона посмотрим? – неожиданно предложил Клаус.
– Без меня, – попробовал возразить Гюнтер.
– Тогда отдавай пистолет.
– Нет. Тогда я иду с вами.
Но едва пацаны приблизились к двери, как она снова распахнулась и, не замечая их, из нее быстро вышел пожилой мужчина. Видевший не раз его затравленный взгляд в супермаркете, Клаус поначалу не узнал старика.
Дверь в квартиру осталась распахнутой. Ганс заскочил первым. Когда вернулся, прокричал:
– Никого нет!
– Так это же был он! – догадался Клаус.
И подростки побежали за шпионом. Догнали они его на улице, где еще светились рекламы некоторых работающих ночью магазинов.
Старик уверенно двигался в сторону центра. Войдя в один из магазинов, торгующих одеждой, шпион пообщался с продавцом и зашел в примерочную кабину. Скоро туда принесли три костюма. Выйдя уже совсем другим человеком – в черной тройке с элегантно завязанным галстуком, он направился в круглосуточную парикмахерскую, где его не только побрили и постригли, но и сделали маникюр.
– Давай его фотографировать! – шепнул Клаус.
– Я жить хочу! – ответил Ганс. – Не видишь, шпион получил задание! Он увидит у меня вспышку и – конец.
Немного погодя Клаус обернулся к Гюнтеру:
– Мы идем за ним до конца, Ганс щелкает фотоаппаратом, а ты сразу убегаешь домой. Старик за тобой не угонится!
С минуту парнишка думал, затем согласился. Когда преобразившийся до неузнаваемости пожилой джентльмен покидал заведение, он был на секунду ослеплен фотовспышкой, но даже и не попытался понять, что это и почему от него кинулся в сторону какой-то мальчишка. Он был занят собственными мыслями.
И теперь он отправился в следующий салон и скоро вышел оттуда уже в другом костюме. Не выдержав, Клаус толкнул Ганса в бок:
– Следи за ним, а я – в магазин. Попытаюсь разузнать.
– Что тебе, мальчик? – спросил учтивый продавец, едва Клаус переступил порог. – Уже довольно позднее для детей время.
– Я гуляю с дедушкой, – ответил Клаус. – Он только что заходил к вам менять костюм.
– А… – понимающе улыбнулся продавец.
– Да, но у него и тот совсем новый. Он покупал его на Зильберштрассе позавчера! А теперь купил другой? Боюсь, бабушка рассердится.
– Нет, молодой человек, – улыбнулся мужчина. – Можете успокоить бабушку. Дедушка взял фрак напрокат. Он сказал, что идет в «Асторию».
Ресторан «Астория» считался очень дорогим заведением. Вход был разрешен мужчинам лишь во фраках, а дамы приезжали в изысканных вечерних туалетах и обязательно в сопровождении кавалеров. Наличие бриллиантов приветствовалось. В зале круглосуточно звучала живая симфоническая музыка, и многие мировые звезды почитали за честь выступать здесь. Афиша на входе оповещала, что сегодня выступает известный пианист из России Вениамин Орлович.
У входа Клауса поджидал Ганс. Он развел руками, показывая, что шпион там и его снова придется ждать…
Фриц Браун огляделся в зале. В легком полумраке вокруг небольшой сцены с виртуозом, извлекающим чарующие звуки из белого рояля, расположились столики. Чинно восседали дамы и господа, потягивая коктейли и наслаждаясь музыкой.
Присев за свободный стол, шпион раскрыл меню. Он поднял палец и официант мгновенно оказался рядом.
– Скажите, – произнес посетитель, – здесь указана тысяча евро за заказ произведения. Бо сразу оплачивать или заказ будет включен в общий счет?
– Нет, музыка оплачивается отдельно. Можно карточкой или наличными, как пожелает клиент.
– Хорошо, вот для начала, – кладя наличные на поднос, кивнул шпион. – Пусть исполнит «Лунную сонату» Бетховена. А мне, пожалуйста, клико, трюфеля и двести граммов черной икры.
Заказ принесли. Пожилой человек с отменным аппетитом съел все и сделал очередной заказ, причем складывалось впечатление, что он выбирает блюда и напитки, исходя исключительно из их цены. После третьей смены блюд за ним уже наблюдало ползала.
Вскоре о феномене доложили распорядителю ресторана. Он лично сходил удостовериться в нормальности поведения клиента. Вид гостя оказался безупречен. И распорядитель дал указание не удивляться: среди миллионеров немало людей со странностями.
Однако гость не унимался. Он был готов покончить самоубийством от обжорства прямо в ресторане. Ну а вот этого допустить было никак уж невозможно. К взволнованному официанту подошел один из гостей и сказал:
– Не знаю, может быть, это вам совсем не важно? Но этот странный человек «скармливает» вашу икру унитазу!
Официант немедленно доложил об этом метрдотелю, а тот позвонил директору и описал ситуацию. Директор дал разрешение на проверку кредитоспособности клиента.
– Мистер, – обратился к гостю метрдотель. – Вы съели и выпили на рекордную для нашего заведения сумму. Вы уверены, что можете расплатиться?
– Сколько?
– Двести восемьдесят четыре тысячи восемьсот евро.
– Да? – удовлетворенно спросил господин обжора.
– Мне необходимо удостовериться, что ваша карточка кредитоспособна.
Гость вынул карточку и отдал ее метрдотелю. Тот с сомнением посмотрел на нее. Ему часто приходилось иметь дело с карточками, но такую он держал в руках впервые. Даже господа, съедавшие на порядок меньше, расплачивались, как минимум, платиновыми. Взяв ее, он ушел.
И когда он вернулся, чтобы уличить гостя в непристойном подлоге, оказалось, что этот обжора признаков жизни уже не подавал.
Как показало последующее вскрытие, он раскусил ампулу с ядом.
Бо был последний удар по капитализму, который смог нанести семидесятилетний шпион.
Никита вернулся из Германии с двумя «подарками» для Юлии.
Он включил диктофон и, переводя некоторые фразы, дал девушке прослушать последние признания убийцы. А затем развернул газету, и на первой полосе Юлия увидела человека респектабельной наружности, выходящего из дверей салона красоты. Ниже помещалась заметка о самоубийстве в ресторане «Астория» одного из самых кровавых киллеров Штази по кличке Лунатик. Оказывается, поиски этого агента не прекращались ни на минуту, несмотря на документы, свидетельствующие о его гибели. Агенту сменили внешность и уничтожили все материалы, свидетельствующие о его существовании. И лишь недавно в руках германских следователей оказалась часть архива КГБ, каким-то образом попавшая к ним. До ареста Фрица Брауна оставались считанные часы, и он, вероятно, как матерый зверь, это почувствовал!
– Да, – вздохнула Юлия. – Такого я не ожидала.
– Кстати, в газете все правда. Может, я его и подтолкнул, но с жизнью он покончил сам, причем театрально, на глазах публики.
Едва Никита вышел за дверь, Юлия бросилась к ящику с фотоальбомами и вскоре отыскала нужный снимок.
Она вспомнила его! Начальник службы безопасности посольства Макаров бывал нередко у них дома!
Юлия внимательно изучала вытянутое узкое лицо с раздвоенным подбородком, сросшиеся на переносице густые брови и очень редкие волосы на голове. Он всегда их зачесывал назад, отчего череп просвечивал насквозь. Так вот кто дал указание убить отца! И сам расплачивался с киллером! Вот он и станет теперь первой жертвой ее праведной мести…
Потом она вспомнила, что Макаров слыл знатоком курительных трубок. Он настойчиво пытался приучить всю дипмиссию курить сигары или трубочный табак, убедительно доказывая, что вред от курения сильно преувеличен и все токсины – как раз в сгоравшей бумаге.
Юлия позвонила Павлу и попросила его узнать все, что можно, об интересующем ее человеке.
Адрес проживания тот нашел сразу. А вот с местом работы помочь не смог, сведений не имелось. Из этого Павел сделал вывод, что это частная структура. Государственные тайны охраняются куда слабее коммерческих.
Мысли девушки теперь обратились в одну сторону. Ей жизненно необходимо было подобраться к этому человеку, к тому, кто организовал убийство.
Для начала Юлия отправилась в автосервис и затонировала стекла на своей старенькой «восьмерке». Когда-то, в начале восьмидесятых, этот автомобиль одним из первых в столице появился у ее отца. Теперь Юлия, два года назад сдав на права, иногда выезжала на нем. Но больше за город или по выходным, когда Москва вымирала.
Она подъехала к дому Макарова на Рублево-Успенском шоссе в шесть утра. С семи тридцати до девяти она наблюдала практически одну и ту же картину. К подъезду подкатывал роскошный автомобиль. Из дверей дома быстро выскакивал либо вальяжно выплывал очередной солидный человек и садился на заднее сиденье. Автомобиль немедленно срывался с места.
В одиннадцать, когда Юлия уже решила, что занятие ее – бесполезное и не принесет никакой пользы, она наконец увидела его. Изрядно располневший и обрюзгший, Макаров совершенно облысел. Единственное, что осталось неизменным, это его знаменитые густые брови. Девушка взяла с сиденья фотоаппарат и сделала несколько снимков.