– Скорее всего – еще в процессе.
– Ты сошел с ума, Дима?
– Я? – Мужчины бросались репликами, как твердым тугим мячом. – Нет. Я совершенно серьезен.
– В чьем же правительстве? – спросил Верещаев.
– В правительстве Великого Князя. В моем, Ольгерд.
– Сссссссс, – Верещаев потянул сквозь зубы воздух и сел удобнее. Ответил, помолчав полминуты:
– Ты говоришь серьезно.
– Да.
– Но это значит, что ты и впрямь сошел с ума, Димка.
– А ты?
Ольгерд молча закусил уголок губы.
– Поверь тому, что сам писал, – тихо и горячо сказал Ярцевский. – Поверь, что Империя может родиться в нетопленой хижине посреди разоренной страны – возникнуть в воздухе между двумя сумасшедшими, как мираж, как призрак – и обрести плоть! Поверь себе!!! Не мне, черт побери!!! СЕБЕ!!!
Пораженный этой горячностью всегда спокойного и ироничного друга, Верещаев молча глядел на Ярцевского. А тот вздохнул, стащил галстук, повесил его на кончик начищенного ботиночного носка и, покачивая ногой (из-за двери к галстуку начал красться напряженный серый котенок), как ни в чем не бывало продолжал:
– А на данный момент мне нужен начальник разведки и отдела пропаганды.
Верещаев не успел отреагировать. Снаружи начался шум, что-то крикнул Арт, пробежали несколько человек, и мужчины выскочили на крыльцо…
…Парней лет по 17–20 было десятка полтора, тяжело нагруженных, похожих на туристов. Они явно отшагали немало километров по лесам, но были вполне бодры. С ними были и три девчонки. Федосов с каждым обнялся, издавая веселые нечленораздельные возгласы. Арт (с крысой на плече) светил рядом улыбкой, как маяк в тумане, – ясно было, что он их всех хорошо знает.
Ярцевский и Верещаев, стоя на крыльце, наблюдали эту картину. И Дмитрий вздрогнул, когда Ольгерд коснулся его плеча.
– Ну что ж, эта должность по мне, – сказал писатель. – Я о должности начальника разведки и пропаганды. А дальше – посмотрим.
Ярослав Найменов. Республика Тюркских Народов
Многие наверняка видели фильм «Звездный десант», снятый по книге Хайнлайна. И наверняка многие помнят тамошние выпуски новостей – прямо прыскающие рвением и преданностью своей стране, лопающиеся от оптимизма. Даже новости печальные там сообщались так, будто они мимолетны. Все вспомнили?
Вот такими же стали и новости американского правительства. Поправочка – почти такими же. Пропагандистская направленность в них была сплошь хреновая. Все – «взвейтесь» да «развейтесь». Меня, к примеру, очень бесил развевающийся флаг на заднем фоне текстовых сообщений.
А они были сплошь оптимистическими: «Уже 20 000 российских детей из неблагополучных семей обрели новую родину в США», «Американец из Калифорнии проявил широту души, удочерив трех детдомовских российских девочек 9, 10 и 11 лет». Была, правда, одна ме-е-е-е-елкая новостишка – где-то в городке Грязи русские террористы-националисты заставили жителей одного дома (конечно, рвавшихся в США) уйти в леса. «Был легко ранен один турецкий солдат, который закрыл собой старика».
Прочитав эту новость, я, честно говоря, усмехнулся. Не поверил.
Было очень много съемок о жизни добровольцев, вступивших в Гражданскую оборону. И как эти счастливчики едят, и как тренируются, и как бьют морды «врагам демократии», и как дрыхнут после тяжелого дня. Как-то бывший у меня в гостях Влад сердито буркнул: «Покажите еще, как они срут, – тоже, наверное, геройски и доблестно».
Интервью у них тоже брали – правда, тут уже было ясно, что явно не у настоящих служак. Ибо старшина-казах выдал: «У меня на глаза наворачиваются слезы гордости, когда я вижу, как гордо развевается над моей головой американский флаг!»
А еще – парад. Его стоит описать. Проходил он внушительнее, чем в обычное мирное время. Если раньше парад представлял собой кучу людей с транспарантами и прочей атрибутикой и пару старых «ЗИЛов» с теми же транспарантами, то сейчас ситуация была совсем иная. Первым с КПП выехал военный «Хаммер», из отверстия в крыше которого высунулся… кто-то. Я стоял в заднем ряду, разглядеть это было нереально. Затем несколько грузовиков с детьми. Дети в национальных костюмах кидают в толпу цветы и конфеты.
Рота Гражданской обороны. Пешая. Снаряжена по полной. Внушительно бряцают автоматами и прочей амуницией. Смотрящая толпа кричит и орет, шум очень сильный. В основном «Ура!», но кто-то еще и костерит «новых хозяев» на чем свет стоит, хотя вряд ли хозяева его слышат….
Я не досмотрел. Пошел домой. Скучно стало.
Прошло еще несколько дней, и в город вошла колонна автобусов, размалеванных улыбающимися лицами и надписями «Обрети Дом». В них было много русских… именно русских детей. Ни чернявой, ни смуглой рожицы я там не увидел. Хотя долго крутился возле остановившейся колонны, допуск в американскую зону у меня был. Я устроился к ним разнорабочим.
Автобусов было пять, все дети рассажены по возрасту. В открытой двери я заметил вмонтированный туда открытый холодильник с пивом и одноразовыми шприцами. Я, конечно, и раньше догадывался, что их везут не в Америку, но теперь…
– Эй ты, покажи этим, с первого автобуса, где пятый барак, – ткнул меня в бок мужчина 35 лет с иссиня-черными волосами. Знакомое лицо – это офицер Вернон. Справедливый мужик. Единственное «но» – искренне считает, что все неамериканцы – второй сорт. Один из немногих на базе, кто говорит по-русски.
– Ясно, сэр. – Я снял запыленные цементом перчатки и подошел к комфортному умывальнику. Была очередь из двух негров….
Следует сделать небольшое отступление. Негры, они вообще вели себя очень нагло по отношению к неамериканцам. Белых презрительно именовали «вайти», казахов «чайни», остальных просто как попало. С виду страшные, накачанные по самое не могу, на самом деле они были трусоваты. Я, к примеру, своими глазами видел, как двое негров пристали к своему белому соратнику, выглядевшему на их фоне заморышем. Не знаю, что они хотели, но белый дал в морду одному и толкнул в грудь другого, после чего негры скукожились и ринулись к сержанту – жаловаться. А белый, посвистывая, огляделся, увидел меня, подмигнул и вразвалочку пошел в барак.
Мне повезло, они были слишком заняты и поэтому всего лишь брызнули в меня холодной водой. А могли и поглумиться вжесткую – они это любят.
Наскоро умывшись, я вернулся к автобусу, возле которого стояла на редкость разношерстная компания.
Тринадцать парней моего возраста – большинство высокие и худощавые. От кого-то несло пивным перегаром. У кого-то все еще глупо блуждали глаза – результат того, что было в одноразовых шприцах. Девчонок, а точнее девушек, было мало – всего семь. Однако перегаром несло лишь от троих.
– Это вам в пятый барак надо? – удостоверился я.
Двое из них неуверенно кивнули.
– Тогда пошли за мной.
Как я и ожидал, самые обдолбанные остались тупо покачиваться, аки хлипкие деревца. Пришлось просить помощи у прибывших и тащить их буквально на руках.
– Вы что, в самом деле с той программы, типа новый дом обрести хотите? – спросил я у входа в барак.
– Ну… да… – неуверенно ответила одна из девушек.
Я многозначительно хмыкнул и буркнул:
– Ну-ну…. Больно нужны вы в США, пьяные да обдолбанные….
После чего пошел переодеваться – моя смена закончилась.
Джедаи, несмотря на свою оккупацию, все же сделали пару небольших улучшений. К примеру, построили в Сарани кинотеатр, которого там никогда не было. Точнее, не построили – привезли оборудование, которое разместили в бывшем здании Дома культуры.
Проходя мимо красочной афиши, я прошелся по ней глазами.
«РОССИЯ – США. БОЕВИК (20**)
«ОСОБИСТ – КОГДА ТОВАРИЩ ХУЖЕ ВРАГА».
Фильм был о Второй мировой войне. Решив, что в принципе деньги у меня лишние есть, а делать нечего, я подошел к кассе…
Первые полчаса я добросовестно ржал, глядя на все ляпы и ухищрения «Кровавого эСэСэСэРа». А затем покинул кинозал, хотя оставалось добрых полтора часа.
Выйдя, я снова увидел афишу, другую:
«Документальный фильм: «Николай Михалков: «Я шел против стихии»
И еще одну:
«ОСОБИСТ 2 – МОЗГИ НА ЛАГЕРНЫХ ВОРОТАХ».
Не знаю, что на меня нашло… и зачем…
Однако афиши я сорвал.
…А по дороге домой я наткнулся на труп Леши. Того самого, который хотел меня обокрасть. В последнее время он часто стал яшкаться с неграми. По рэп-тематике в основном и прочей модной теме. Грозный он стал – даже пытался мне угрожать, как-то раз приперевшись ко мне домой с пистолетом. Правда, пистолет был без патронов, да к тому же еще и сломанный (ну станут солдаты нормальное оружие кому попало продавать), поэтому его обладатель полетел в одну сторону, а предмет обладания – в другую.
А сейчас вот. Мертвый.
– Эх, Лешка, Лешка, где ж твоя улыбка…. – Я со вздохом присел на корточки и процитировал Тараса Бульбу: – «Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?»
И зачем он с неграми? Не понять. Как эпидемия. Множество девчонок теперь воплощали в жизнь свои давние мечты – начитавшись интернетовских статей, считая, что негр любвеобильный, как жеребец. Дуры, ой дуры…. Зачем?
Я поймал себя на неприязни к неграм. Странно… попытался было опровергнуть сам себя, однако неприязнь имела очень четкую основу под собой:
1. Работать с неграми невозможно – очень ленивые.
2. Общаться с ними невозможно – наглые донельзя. А дать отпор нельзя… даже не потому что ответят, это-то как раз нет. Жаловаться побегут.
3. Английский у них урезанный какой-то. Их даже собственные однополчане с трудом понимают.
4. Девчонок наших уводят. Ну, с этим понятно, это я чисто как по-аборигенски рассуждаю. Самому, понимаешь ли, мало, а тут еще и макака чернозадая их уводит!
Я усмехнулся и поднес к глазам запястье часов. 15.54, значит, бар уже открыт.
Нет, в новооткрытом баре пить я не собирался. Я, честно говоря, вообще употреблять что-либо из алкоголя перестал. Насмотрелся – идешь переулками, сидят штабелями на лавочках. Нарики, алкаши… Скатились они даже не потому, что характером слабые. Это их оккупация сломала – порушила весь привычный уклад жизни. Вот представьте себе хомячка, который всю свою хомячиную жизнь сидит в закрытой коробке. Если коробку открыть тихонько и легонько, то зверюга обустроится на воле легко. Если же ее изрезать ножом да еще и орать при этом что попало – хомяк сдохнет.