навидящим взглядом. – Вы, видимо, полагаете, что я должен считать себя вашим пленником?
Я обвел глазами залу Кроме той двери, через которую вломился я, в нее вело еще три.. Мне почему-то не приходило в голову сомневаться, что за каждой из них ждет приказа отряд телохранителей.
– Ну что вы, ни в коем случае – галантно поклонился я. – Я просто принял некоторые меры по обеспечению личной безопасности.
Император поморщился.
– Бросьте паясничать! Мне надоели ваши бесконечные шуточки при ведении серьезных дел Граф Брайбернау сообщил мне, – холодно продолжал он, – что вы вновь строите козни против империи. Я согла сился на эту встречу, чтобы либо договориться, либо покончить с вами Что вы собираетесь мне сказать?
– Ваше величество, поверьте, у меня и мыслях не было причинять вред вашей империи. Но Оттон резко прервал меня.
– Вы сами не представляете, на какое дело замахнулись. Уйдите с моей дороги! Я объединил под своей рукой пол-Европы, и мне осталось совсем немного, чтобы прибавить вторую половину! Я создал нерушимый мост между империей и Левантом!, через который христианское рыцарство может железным потоком низринуться на сарацин, освободить Гроб Господень и уничтожить этих неверных, всех до единого! Что можете вы, беспутный человек, искатель при ключений, противопоставить моей железной воле? – не меняя тона, угрожающе произнес он.
«Эк его, бедного, несет! – с каким-то непонятным мне самому сочувствием подумал я. – Да по классификации Оберона он законченный демон, и ничто уже не поможет ему вновь стать человеком… А жаль Толковый был мужик»
– Я думаю, что граф Брайбернау подробно написал вам, что именно я могу противопоставить вашей железной воле, – спокойно отозвался я.
– Чушь! Мой брат мертв, – брезгливо сказал император.
– Отнюдь. Это не чушь. Лозанна уже открыла ворота самозванцу, пользуясь тем, что резиденция императора не была оборудована телефоном, вовсю блефовал я-За Лозанной последовал еще ряд городов Арелат – великолепное место для начала всеобщего восстания! – завершил я.
– Я утоплю его в крови, – равнодушно ответил Отгон, не спуская с меня своего леденящего взгляда.
– Несомненно. И тем еще больше ослабите себя А в это время англо-французская империя наберет силу Вы думаете, королева Элеонора зря отозвала с переговоров в Лионе графа Талейрана? – небрежно бросил я, наслаждаясь полученным эффектом. Император, ничуть не изменившись в лице, медленно хлопнул в ладоши.
– Якоб! – позвал он – Вели подать сюда обед! Появившийся дворецкий чопорно поклонился и вышел.
– Я вижу, что нам все-таки придется поговорить, – добавил Лейтонбург – Надеюсь, господин Вальдар, вы не откажетесь отобедать со мной.
– Не надейтесь, не откажусь, – нагло парировал я, отнюдь не возражая плотно подзакусить Слуги внесли в залу блюда с кабаном с вызолоченными клыками и веточкой сельдерея во рту, проворно уставили стол вокруг него оплетенными бутылками с вином Этот натюрморт слегка повысил мне настроение.
– Усаживайтесь, – неприязненно бросил император, садясь напротив и отрезая себе кинжалом сочный ломоть мяса. – Что вам от меня нужно9
– Как? – удивился я, прожевывая изрядный кус кабаньего бока – Разве граф Карл-Дитрих не сообщил вам об этом?
– Увы, нет Он пишет, что ваше требование дерзко и непристойно Спрашиваю еще раз – что вам нужно?
– Вы похитили мою невесту, – просто ответил я. – Только она мне и нужна, больше ничего.
– Вашу невесту?! – Лейтонбург так скривил губы, будто я сказал что-то непристойное.
– Да, – с трудом сдерживая вдруг накатившую ярость, произнес я. – Мою невесту. Принцессу Лауру-Катарину Каталунскую.
Отгон некоторое время молча рассматривал меня с каким-то странным выражением на лице.
– Угу. Понятно. Вестфольдский принц претендует на арагонский престол. Так вот почему девчонка упирается!
Несмотря на тон, которым эти слова были произнесены, они прозвучали для меня музыкой.
– Я люблю ее. И поверьте мне, она не выйдет замуж за вашего сына.
– Ерунда! Арагон будет моим, – бросил император. – А вы сделали глупость, раскрыв свои намерения. Или вы надеетесь на вашего дракона? – он кивнул головой в сторону витражного окна, выходящего во двор. – Так этих тварей испокон веков убивали. Если не великими мечами, так баллистами. Я не отдам вам принцессу. Убирайтесь.
– И беспорядки в империи вас не интересуют? – с угрозой спросил я, подымаясь со своего кресла.
– Нет, – резко ответил Отгон. – Я разберусь с ними сам.
И тут я выгащил свой последний козырный-туз из рукава.
– Хорошо. Каждый из нас остаегся при своем мнении. Вы утверждаеге, чго не отдадиге мне принцессу, я говорю, чго у вас ее заберу. Предлагаю обмен. Обмен информацией!
– Чго вы имееге в виду? – холодно осведомился у меня его величесгво.
– У вас есть го, чго нужно мне. Но и я знаю кое-что, чго наверняка вам необходимо. Вы помниге галеру с зологом, награбленным вами в Консгангинополе?
При слове «золото» глаза Лейгонбурга нехорошо взблеснули, словно отточенный клинок.
– Оно цело? – деловито спросил он.
– Все до последнего гроггена. Ясон Кондалакис погиб, гак и не успев воспользоваться своей добычей.
– И вы знаете, где оно? – задал следующий вопрос имперагор Отгон.
– Да, знаю. И готов вам сообщить это место, если вы мне назовеге замок, в котором содержигся Лаура Замегьге, я не прошу вас огдагь ее мне. Вы можеге удесягеригь охражу, перевести ее в другое месго… Все чго угодно. Мы оставляем друг другу свободу действий. Ваше слово прогив моего!
Имперагор задумчиво отправил изрядный кусок мяса в рог и начал сверлигь меня изучающим взглядом.
«Если окажется, – мелькнуло у меня в голове, – разрублю пополам, и будь чго будег. Обжора проклятый, все ему мало!»
Я с замиранием сердца ждал окончания затянувшейся паузы.
– Хорошо, – наконец медленно процедил Лейгонбург, жуя кусок.
– Невеста моего сына содержигся в замке Цатторвельде, в двух лье ог Женевы.
– Константинопольское золого лежиг под водой на глубине гридцагь ярдов у входа в Александрийскую бухгу, – глядя прямо в глаза имперагору, чесгно ответиля.
Мой прогивник внезапно сделал резкий свисгя-щий вздох и, побагровев, схвагился за горло, подаваясь вперед. Не понимая еще, в чем дело, я инстинктивно огшагнулся. Отгон, судорожно хватая ртом воздух, нашарил кубок с вином и опрокинул его в глогку.
Багровая жидкосгь полилась у него из носа, он закашлялся, посинел и сгал кренигься набок.
«Да он подавился куском мяса!» – догадался я, бросаясь к падающему имперагору. Тог судорожно ог-махнулся и захрипел, пытаясь что-то сказагь.
Мое движение не осгалось незамеченным. Верные гелохранигели бросились ко мне, грудью заслоняя своего задыхающегося господина. Один из них, обнажив меч, кинулся на меня, а вгорой, подхвагив обмякшего Лейгонбурга, погащил его в дальний угол. Все четыре двери немедленно распахнулись, и оттуда вывалились вооруженные драбангы.
– Идиоты! – закричал я, лихорадочно отбиваясь от обсгупивших меня воинов. – Ваш господин задыхается, ему нужна помощь!
Один из вояк, ловко поднырнув под меч, полоснул меня по ноге. По счастью, неглубоко. Я взвыл от боли, крутанул его клинок, который, разбив витраж, вылетел во двор.
– Какого черта? – возмутился я, понимая, что глупее ситуации в жизни не видывал. Я рвался оказать первую помощь своему врагу, а его верные люди, рискуя жизнью, всеми силами старались этому помешать! Ну, бред!.. В следующий момент произошло событие, заставившее воюющие стороны забыть о схватке. Кровлю башни потряс мощный удар, и часть крыши, словно сбитая ветром фуражка, отлетела с нее в сторону. В образовавшемся проеме показалась чудовищная голова разъяренного дракона, явно не расположенного вести переговоры. Воинство прыснуло в разные стороны, я же, улучив момент, дернулся было к лежащему неподвижно Отгону, но тут почувствовал сильный рывок сзади за кевларовую рубашку. Пол начал стремительно удаляться из-под ног.
– Пусти! Он умирает! – заорал я, болтая ногами в воздухе.
– Нде дедгайша! – не разжимая зубов, прошипел мой кум, взлетая над замком и крепко держа меня за шкирку, как котенка. – Шаш шадем, перележешь!
ГЛАВА 20
Вдруг откуда ни возьмись!..
Рьцарь в полном боевом доспехе, яростно трубя в рог, мчался через долину к холму, на котором несколько минут назад при землились мы.
– Смелый… – поощрительно пророкотал дракон, с симпатией вглядываясь в гремящую железом фигуру где-то далеко внизу. – Мало таких осталось… Ну ладно, ты не забывай, если что – заходи или зови. Я полетел, а то Ирмыых уже, наверное, заждалась.
– Спасибо, ты меня выручил… кум, – искренне поблагодарил я.
– Привет жене.
– А, ерунда! – ящер расправил крылья, готовясь взлететь.
– Да! – с досадой хлопнул я себя по лбу. – Все забываю тебя спросить… Зовут-то тебя как? Дракон затормозил взлет.
– Я что, не представился? Ах я невежа! – с досадой произнес он. – Извини, Вальдар. Будем наконец знакомы: Ааард! Ну все, прощай. А то этот, – мой «новый знакомый» кивнул на рыцаря, упорно гнавшего своего коня вверх по крутой тропе, – сюда доберется скоро. Не убивать же его, в самом деле!
Огромный красный дракон свечой взмыл в ярко-синее весеннее небо Арелата. Я помахал ему рукой на прощание. «Какие все-таки приятные создания – гоб-лины, драконы, эльфы, опять же… Право слово, одни люди в этом мире ведут себя не по-человечески, – ду малось мне, когда я провожал глазами точку, с каждой минутой удаляющуюся все дальше и дальше. – Однако сейчас мне придется иметь дело с человеком, – возвратясь с небес на землю, подумал я и обнажил меч. – И не просто человеком, а хорошо вооруженным рыцарем».
Снизу послышался звон. На вершину холма на полном скаку внесся воин, облаченный в кольчугу и шлем, украшенный клейнодом, изображающим алого вепря… На его золоченом щите красовалась та же эмблема. Я застыл, словно тролль, застигнутый лучами солнца. Встречи продолжались! Передо мной был не кто иной, как Михель фон Тагель, доблестный рыцарь, с которым судьба столкнула нас четыре года назад в Трифеле.