Референт тут же встала и подхватила небольшой поднос, на котором дымилась чашка с кофе:
— Я вас провожу.
Кабинет Димка мне отвел рядом со своим — небольшая комната с окном во всю стену. Светлые жалюзи, ноутбук на столе, там же — пепельница, телефон с интеркомом, письменный набор и перекидной календарь с логотипом конторы. Даже кресло стояло той модели, которую я предпочитала. Все-таки Димка человек благодарный, помнит, сколько я для него сделала, вот и расстарался.
— Вы располагайтесь, — опуская поднос на стол, предложила Лидия Викторовна. — Если что-то еще нужно — на интеркоме единица.
— Спасибо.
Я устроилась в кресле, включила ноутбук, открыла папку с делом и, отхлебнув кофе, погрузилась в изучение материалов. Суть проблемы стала мне ясна буквально с первых строк — фирма Маянцева занималась застройкой в Новой Москве и в процессе сноса старого дома столкнулась с нежеланием владельца одной из квартир двухэтажного барака согласиться на предложенную сумму компенсации. Дело было плевым и не стоило того, чтобы платить гонорар адвокату моего уровня. Это меня насторожило. Юрист такой конторы, как «СтройКонсалтГрупп», вполне мог справиться с делом, не прибегая к услугам частной адвокатской конторы, но почему-то Маянцев предпочел пойти по более дорогому и сложному пути. Почему? Зачем? Правда, справедливости ради, мне пришлось признать тот факт, что о моем возвращении он знать тоже не мог, как не мог и Митрохин, порекомендовавший ему именно нашу контору. Но все равно в подобном несоответствии мне что-то не нравилось.
Надо бы позвонить Митрохину и поинтересоваться, как вообще возникла ситуация, в которой он рекомендовал Маянцеву контору, возглавляемую теперь Кукушкиным. Возможно, я излишне драматизирую и пытаюсь увидеть то, чего нет, но лучше перестраховаться.
Дочитав материалы, имевшиеся в папке, я отодвинула ее на край стола и, закурив сигарету, подумала, что дело не стоит больших нервных затрат и выиграть его мне не составит никакого труда. Все равно не понимаю, какой смысл нанимать частную контору. Нет, надо звонить Митрохину прямо сейчас, пока я не вывихнула мозг, пытаясь понять истинную причину поступка Маянцева.
Номер я нашла в записной книжке, правда, пришлось порыться — за время адвокатской практики телефонов в ней скопилось изрядно. Набрав цифры, я приготовилась ждать, но ответ последовал почти незамедлительно:
— Очень рад вас слышать, Варвара Валерьевна.
— Откуда вы знаете, что это я? — глуповато поинтересовалась я, и Митрохин захохотал:
— Неужели вы думали, что ваш номер я сотру из книжки в тот же момент, когда наши деловые отношения закончатся?
— Да, извините, что-то я сегодня… Эдуард Михайлович, у вас найдется свободный час, чтобы пообщаться лично?
— Что-то случилось? Нужна помощь?
— Нет-нет, все в порядке, — успокоила я, хотя в душе мне была приятна его готовность помочь. — Мне нужно задать вам пару вопросов, и никакой спешки в этом нет.
— Мы могли бы встретиться вечером и попить кофе — хотите?
— Это бы меня устроило. Но вы не спросили, в Москве ли я.
— А я знаю, что вы в Москве, видел перед праздниками вашего бывшего супруга, он сказал, что вы решили вернуться.
В принципе сейчас необходимость во встрече отпала — мне стало понятно, почему и как Маянцев получил рекомендацию, но не скажешь же об этом Митрохину.
— Тогда об остальном поговорим вечером, да?
— Я заеду за вами около шести — пойдет?
— Да, я буду ждать вас в офисе, сегодня как раз приступила.
До вечера я просидела с бумагами по делу Маянцева, подобрала все законоуложения, заказала различные справки об ответчике и набросала список вопросов, которые нужно задать истцу. Димочка пару раз заглядывал, интересовался, не надо ли чего.
— Дима, ты не волнуйся, я не совсем отупела за три года безделья, да и дело, если честно, совсем плевое, — сказала я, снимая очки. — Думаю, тут вообще никаких сложностей.
— Это хорошо. Значит, моя помощь не нужна?
— Ты совсем-то не борзей, — улыбнулась я, постукивая ногтями по папке с делом, и Кукушкин тоже рассмеялся:
— Да это я так, для разговора.
Он ушел к себе, а я вызвала Лидию Викторовну и попросила сварить кофе. Теперь у меня не было никаких опасений по поводу нового клиента — разве что наша встреча в ресторане «Рэдиссон-Украины» казалась сомнительной, но ведь совпадения тоже бывают. Может, это его любимый ресторан, и он даже не представлял, кто я такая. Признаться честно, он мне понравился чисто внешне, и думать о нем плохо было неприятно.
Митрохин позвонил ровно в шесть, попросил спускаться к машине, и я вспомнила, что не договорилась со своим водителем. Набрав его номер, я услышала знакомый голос, и это было очень приятно — Володя возил меня много лет, я ему доверяла.
— Володя, я сейчас поеду пить кофе с одним из клиентов, надеюсь, что он меня подбросит. Вы можете сегодня быть свободны, а завтра жду вас в восемь-тридцать у «Балчуга».
— Я понял, Варвара Валерьевна. Очень рад, что вы вернулись.
— Спасибо, Володя, увидимся завтра.
Митрохин тоже приехал с водителем, а потому пересел ко мне на заднее сиденье.
— Ваше возвращение — самый приятный сюрприз этой весны, Варвара Валерьевна, — пожимая мне руку, сказал он. — Признаться, был удивлен, когда услышал, что вы бросили здесь все и скрылись где-то в заграничной глуши.
— Иногда, Эдуард Михайлович, обстоятельства оказываются сильнее нас. Я все-таки женщина, пусть вас это не удивляет, и я не справилась с тем, что навалилось на меня.
— Да-да, я понимаю. Еще раз примите соболезнования, — он чуть склонил седую голову и помолчал приличествующие пару минут. — Но теперь, когда вы вернулись, начнете работать в полную силу?
— Постараюсь. Опытным путем я выяснила, что не могу жить без работы. Такая типичная женщина без личной жизни, которая направляет всю энергию в бизнес, — чуть улыбнулась я.
— Думаю, за личной жизнью дело не станет — вы еще молоды, чтобы ставить на ней крест. Уверен, что вы разберетесь в этом и без моих реплик. А сейчас мы немного расслабимся, посидим в приятном месте, попьем вина и поужинаем — надеюсь, вы не возражаете? Я решил, что для кофе время уже не подходящее.
Был бы на его месте кто-то другой, я бы поспешила поставить его на место и сообщить, что менять планы, не посоветовавшись с дамой, неприлично. Но с Митрохиным меня связывали давние прочные отношения, он мне здорово помог и даже поддержал в ситуации с разводом, поддержал как настоящий друг, и я была ему за это благодарна.
— Я с удовольствием с вами поужинаю, Эдуард Михайлович, — ответила я вполне искренне.
Мы провели вполне чудесный вечер в тихом ресторанчике, разговаривали, как ни странно, о театре моего бывшего супруга. Оказывается, Митрохин предложил Светику спонсорскую помощь, и теперь они совместно развивали какой-то детский проект.
— Я за это время немного узнал Святослава Георгиевича, — рассказывал Митрохин. — Он, как и почти все люди искусства, не совсем приспособлен к жизни и какому-то ведению дел, но человек он хороший.
— А я никогда в этом не сомневалась.
— Я понимаю — иначе вы не прожили бы с ним так долго. Мне кажется, он по-настоящему жалеет о том, что вы расстались. Да, у него был момент, когда он пытался начать новый роман, но эта попытка не увенчалась успехом, что, на мой взгляд, только к счастью. Но единственная женщина, с которой он хотел бы провести свою жизнь, это все-таки вы, Варвара Валерьевна.
— Я не понимаю, к чему вы это говорите. Да, Светик хороший человек, он гениален, умен и все такое. Но жить с ним я больше не смогу, вы ведь знаете об истинной причине нашего развода. — Я отпила глоток вина. — Я не смогу простить предательства.
Митрохин дотянулся до моей руки, чуть сжал пальцы горячей сухой ладонью:
— А я не уговариваю вас вернуться, я прекрасно понимаю, что вы не переступите через себя. Нет, я совершенно не об этом — просто рассказал о своих впечатлениях. И потом, насколько я успел узнать вас… Нет, Варвара Валерьевна, вы не можете быть просто супругой гения, находиться в тени и брать на себя обязанности по обслуживанию «звезды». Это просто не ваше. Вам нужен другой мужчина. Сильный, уверенный, гораздо умнее и успешнее вас — такой, чтобы вы могли позволить себе смотреть на него снизу вверх, а не наоборот. Правда, не представляю, кто бы это мог быть — после Руслана Каримовича.
Я удивленно взглянула в его озабоченное лицо:
— Вы что же — решили заняться устройством моей личной жизни? Недавно в машине сказали, что это… эээ… не ваше дело, разве нет?
Митрохин раскатисто захохотал, откинув назад голову:
— Да бог с вами, Варвара Валерьевна! Даже в мыслях не было. Сегодня просто какой-то странный вечер — тянет говорить глупости, я себя так с юности не вел.
У меня вдруг звякнуло оповещение электронной почты, и я только теперь вспомнила, что сегодня риелтор Петя должен был позвонить и назначить время просмотра квартир. Да и Игорь почему-то не перезвонил, хоть и обещал.
— Я посмотрю письмо, не возражаете? Это пара минут.
— Конечно-конечно, дела прежде всего.
Письмо оказалось от Петра, я бросила взгляд на часы и с досадой поняла, что посмотреть квартиру сегодня уже не успею.
— Что-то случилось? — спросил Митрохин, очевидно, заметив мое недовольное лицо.
— Нет, но… понимаете, я ищу квартиру, сегодня должен был позвонить риелтор, назначить просмотр. И вот он пишет по почте, а срок — через пятнадцать минут. Я отсюда не доберусь при всем желании.
— Послушайте, Варвара Валерьевна, зачем вам риелтор? Фирма «СтройКонсалтГрупп» только что сдала прекрасный жилой комплекс примерно в том районе, где вы жили раньше. Могу помочь.
— Кстати, о «СтройКонсалтГрупп», — тут же вспомнила я. — А как между вами и господином Маянцевым зашел разговор, в котором всплыла наша юридическая контора?
Митрохин снова рассмеялся:
— Подозреваю, ради этого вопроса вы и хотели сегодня встретиться со мной.