Закон навязанных обстоятельств — страница 18 из 34

В этот момент в дверь без стука вошел Юлий.

– Вот я так и знал, вот знал же, что без меня совещаетесь. А это нечестно, я работаю, значит, не покладая рук и ног, да и вообще всего тела, а вы… Докладывайте срочно, что я пропустил? – приказал он.

– Камеры не работали, – повторил Эрик, удивившись его тону, и осторожно поинтересовался: – А что у тебя?

– А я с операми и судмедэкспертами поговорил, – ответил уже мирно Юлий и громко икнул. – Более того, я вот сейчас прямиком из морга.

– Прекрасно выглядишь, – съязвила Зоя Саввична.

– Спасибо, – поблагодарил ее Юлий. – Так вот, там у меня теперь есть друг, – поделился радостью Юлий и вновь смачно икнул.

– Да ты пьян, – догадался Эрик.

– Каюсь, дружба просто так не дается, иногда приходится прокладывать к ней путь через печень, – признался Юлий. – Так вот, дядя этот, скорее всего, скончался вчера ночью. Там вообще-то все сложно, потому как он был заморожен и будет еще куча экспертиз, но мне сказали.

– По-дружески? – усмехнулся Эрик.

– Исключительно, – подтвердил Юлий. – Так вот, скорее всего, умер он где-то около четырех часов утра.

– Не может быть, – сказал Эрик. – Мы приехали, снеговик уже стоял.

– Совершенно точно, – согласился тот, кивнув рыжей головой. – Так вот, второй мой друг…

– Да ты обзавелся целой бандой, – усмехнулся Эрик. – Счастливчик, как только печень выдерживает.

– Попрошу не завидовать! – скривился Юлий. – Просто я жутко коммуникабельный, мне бабулечка моя так всегда и говорит: «Юлик, ты душа компании».

– Она тебе льстит, – Эрик почему-то не злился на него, хотя надо бы, и сам не понимал, почему.

– Думаешь? – уточнил он и снова тяжело вздохнул. – Ну, может, немножечко да, вообще-то, у меня непереносимость алкоголя.

– Это как? – спросила Зоя Саввична. – Вот бы моему зятю такую функцию.

– Ничего хорошего… – Глаза у Юлия уже закрывались. – Это выражается в том, что мне плохо уже сейчас, а завтра я и вовсе буду умирать от похмелья.

– Моему зятю подходит, – согласилась Зоя Саввична.

– Она, к сожалению, базовая, – огорчил Юлий женщину. – Так вот, что не сделаешь ради дела. Мне бабулечка всегда говорила: «Юлий, ты сгоришь на работе».

– Кай, будь добр, давай ближе ко второму другу, про твоих родственников потом, – направил его Эрик.

– Так вот, снеговик тут не при чем, – опомнился коммуникабельный опер. – Ну, в смысле, причем, но ни при чем, – попытался он еще раз объясниться.

– Юлик, даже я уже устала, – вступила в разговор Зоя Саввична.

– Ну, снеговик был там до, а вчера ночью кто-то ударил по голове нашего Робика, как называет его мама, и, посадив сзади снеговика, просто прикопал. Труп был не внутри снеговика, он сидел за ним. Его просто прислонили к нему со стороны леса и присыпали снегом.

– Ну слава богу, – со вздохом облегчения воскликнула Зоя Саввична. – Какая чудесная новость.

– Теперь вы меня пугаете, – сказал Юлик, вытаращившись на женщину, – ведь это Робик, а не ваш зять.

– Не надо так смотреть, я радуюсь по делу. Теперь понятно, что у нас не маньяк, который убивает людей и закатывает их в снеговики, – пояснила Зоя Саввична. – По-моему, это хорошая новость, терпеть не могу маньяков.

– Это вы что, фильмов американских насмотрелись? – сказал Эрик.

– Нет, ну я соглашусь, что снеговик очень страшный, как будто с оскалом волка, и кто его слепил? Ни один член семьи не признался в этом, а появился он давно, точно никто сказать не может, но где-то в начале ноября, то есть, возможно, в одно время с началом эпопеи с открытками.

– Откуда вы это все знаете? – удивился Эрик.

– Ну, – чуть смутилась Зоя Саввична, – не только Юлик у нас может заводить знакомства, я тоже еще ничего. Следователь, между прочим, был со мной очень любезен.

– Это, наверное, после того, как вы смогли быстрее его оперов вычислить машину потерпевшего, – догадался Юлий.

– Вот молодость! – всплеснула руками Белоцерковская. – Вы думаете, что будете молоды вечно, и считаете, что люди в возрасте ничего не чувствуют и должны идти и сбрасываться с горы.

– Я так не говорил, – пролепетал Юлий, через силу стараясь раскрыть смыкающиеся веки. – Ну что, шеф, – Юлий как был в своем смешном лиловом пуховике и огромных зимних сапогах, так и прилег на кровать Эрика, – мы уже достаточно собрали информации, ты уже можешь предсказывать.

– Откуда ты про это знаешь? – напрягся Эрик.

– Я опер, – ответил Юлий уже с закрытыми глазами.

– Ой, ну не за тем же я пришла! – спохватилась Зоя Саввична. – Юлий со своими новыми друзьями меня с мысли сбил. Есть идея, как сказала бы моя тетя Песя, выглядит странно, но почему бы и да.

– Слушаю вас, – сказал Эрик.

– Сегодня следователь давал указания операм найти спецов и залезть в мозги машины, чтоб вычислить, где он был за последнее время. На всех более-менее новых автомобилях такая возможность есть, не просто, но возможно.

– Они нашли машину? – удивился Эрик. Получается, он все пропустил, ушел в комнату и стал себя жалеть, а Юлий и Зоя Саввична сделали так много.

– Да ее и искать не пришлось, она стояла у забора, – пояснила Зоя Саввична. – Юлик прав, я им быстро пробила нашего снеговика и следователю номер машины, зарегистрированный на сыночка, дала, а они за ворота вышли и сразу на нее наткнулись. Кстати, следователь такой душка, вот бы мне такого зятя…

– К сути, – прервал ее Эрик, боясь, что женщина снова уйдет в дебри.

– О да, так вот, они как заговорили про ГЛОНАСС, GPS, у меня тут как щелкнуло – наши цифры ведь могут быть координатами на карте! Вот смотри, если их разделить по восемь – широта, долгота, и вбить в карту, то мы получаем точку. За эту версию выступает то, что все они получаются здесь, в Зиме, вот я три точки отметила.

– Вы гений, – сказал Эрик, не понимая, как он сам до этого не додумался.

– Знаю, – вздохнула Зоя Саввична, – но это, к сожалению, никак не отменяет моего зятя.

– Слышишь, Кай, – крикнул Эрик, вглядываясь в карту. – Завтра надо проехать по этим точкам.

– Боюсь, мальчик уже не слышит тебя, ведь он спит на твоей кровати полностью одетый, – заметила Зоя Саввична. – Пора и мне.

– На мою кровать? – не понял Эрик.

– С вами весело, но я, пожалуй, все же ограничусь своей. Боюсь, Юлик храпит, я заметила, что у него нос переломан в нескольких местах.

– А как же… а я что с ним буду делать? – сказал Эрик растерянно. – Разбудите его.

– Боюсь, что это невозможно. Пытаться его разбудить сейчас все равно что будить кота моего зятя, то есть дело дрянь, – засмеялась Белоцерковская и вышла из комнаты.

Эрик честно попытался растормошить Юлия, но Зоя Саввична оказалась права – это было невозможно.

Пролежав в ванне под холодной водой положенные одиннадцать минут и одну секунду, он взял подушку, выключил свет и устроился на неудобной банкетке. Уже засыпая, Эрик вспомнил, что пошел второй день, как мать в больнице, а он ей так и не позвонил. Это неправильно, сам себя отругал Эрик, он должен быть ей благодарен и сам себе пообещал позвонить завтра. Но в голове, не давая уснуть, крутились строчки старой дворовой песенки, которую Алька любила петь под гитару:

– Потом остынет мой кофе,

Мы все постареем потом

И, встретясь на вечной Голгофе,

Всплакнём о вчерашнем тайком.

Потом пропадёт интерес,

Потом повзрослеют дети,

А кудри беспечных повес

Повиснут как старые плети.

И у осколков цели

В самый последний час

Мы скажем, что не успели,

Поэтому – нужно сейчас!

Глава 16. Юлий

Блокнот 4, страница 50

Сегодня мне исполнилось 18 лет.

Я много успел уже сделать к совершеннолетию, многое успел про себя понять.

Но вопрос, кто мой отец, так и висит в воздухе.

Мама по-прежнему отказывается говорить на эту тему.

Эрик, 2003 год

– Юлий, тебе нельзя пить, – сказала бабуля. Она сидела на его кровати, а утренние лучи яркого летнего солнца светили ей прямо в спину, и потому он никак не мог разглядеть ее лицо, но точно знал, что это она.

– Ну что поделать, – продолжала она рассуждать своим вкрадчивым интеллигентным тоном, – что ты генетически так устроен. Это не болезнь, запомни это, это синдром, особенность твоего организма. Пора.

Последнее слово так контрастировало с тем, что бабулечка говорила до этого, что Юлий вздрогнул и проснулся.

– Пора, – над ним стоял его нынешний начальник и тряс его за плечи. – Кай, ты спишь неприлично много. Мы и так практически всё упустили.

– У меня сегодня выходной, – сказал Юлий через силу. – Я на больничном.

– Ну уж нет, – ответил ему Эрик и плеснул воду в лицо.

Юлий вскочил и, надо признать, проснулся.

– Ты сдурел?!

– Если бы все пьяницы в нашей стране брали выходной после попойки, у нас бы работать было некому.

Он сунул в руки Юлию стакан с шипящей водой.

– Надеюсь, там яд, – сказал он и покорно выпил.

– И не надейся, – ответил Эрик. – Там абсорбент, который выведет токсины и даст тебе возможность передвигаться.

Навряд ли средство подействовало мгновенно, но если это так, то оно волшебное. Выпив его, Юлий довольно быстро начал приходить в себя и смог оглядеться. Он по-прежнему в своем ярко-лиловом пуховике и в ботинках сидел на кровати в спальне Эрика, но не это его поразило, а солнечный день за окном. Светало здесь поздно, и это означало, что сейчас как минимум обед.

– Я проспал завтрак, – констатировал Юлий. – Что случилось? У нас еще один труп в снеговике или очередная открытка?

– Нет, но мы с Зоей Саввичной кое-что нашли, и мне нужны твои контакты в полиции, твои вчерашние друзья-алкоголики, – поддел его Эрик, показывая Юлию карту на смартфоне.