– Ты что? – удивилась Зоя Саввична. – Ты это прекрати сырость разводить, как говорила моя тетя Песя, как ты могла расстроиться, не посоветовавшись со мной, вдруг я знаю, что это к лучшему. Пошли-ка в мою комнату.
Зоя Саввична почти силком стащила девушку с подоконника и повела в свою комнату. Там, дав ей в руки стакан воды, она подумала и всучила еще и свой, только что отвоеванный у Земфиры на кухне бутерброд.
– Ешь, это, может, и не успокаивает нервы, но страдать на полный желудок получается не так хорошо, что, надо сказать, большой плюс. Меня зовут Зоя Саввична, я приехала с московскими детективами.
– Я помню, – кивнула Алиса.
– Так чего ты рыдаешь? – спросила она, но девушка лишь потупилась и откусила побольше от бутерброда, видимо, чтоб не отвечать.
– Знаешь, я иногда специально езжу поездами, чтоб выговориться, – сказала Зоя Саввична. – Это лучше всякого психотерапевта. Человек вышел на станции и забыл про тебя, хотя, возможно, если твоя история чем-то его зацепила, он перескажет ее кому-то, но тебе будет все равно, ведь ты не знаешь этих людей. Как говорила моя тетя Песя, без меня вы можете меня даже побить. Мой тебе совет, позвони, выговорись, не знаю, подругам, матери – это реально работает. Это тебе не крема от морщин, те только обещают.
Алиса дожевала кусок бутерброда и, видимо, решилась.
– Маме не до меня, у нее новый муж, подруг у меня никогда не было, разве что Геля, но она сейчас считает меня врагом.
– Так все сходится, вот она я, сижу готовая. Не стесняйся. – Зоя Саввична радостно улыбнулась, и Алиса, немного успокоившись, улыбнулась ей в ответ.
– Боюсь, я уже ничего не хочу, – призналась она.
– Давай только честно говори, а то легче не станет, – на полном серьезе попеняла Зоя Саввична. – Я могила, вот зуб даю, – она красноречиво показала это жестом, и Алиса засмеялась.
– Вы смешная, – сказала Алиса, улыбаясь.
– Так себе комплимент для женщины за шестьдесят. Смешная дама в моем возрасте – это та, что уже поругалась с головой, а мы с моей еще дружим, – ответила Зоя Саввична. – Начинай.
– Понимаете, у меня очень красивая мама, очень. Это я сделанная вся, а ей этого и не надо, вот сейчас маме сорок три, а мы с ней как сестры. Она родила меня в восемнадцать, отца у меня никогда не было, ну, официально. Сколько себя помню, мама постоянно меняла ухажёров. Причем все они были с достатком, к сорока трем она имеет наследство от трех официальных мужей и кое-что по мелочи, как отступные от любовников, когда они уходили. Она умеет влюблять в себя и расставаться красиво. Мне даже кажется, что она была бы шикарной актрисой, так она умеет играть.
– Про маму это важно или, может быть, завтра? – спросила Зоя Саввична.
Алиса улыбнулась.
– Мама прежде всего. Она мне с детства внушала, что деньги в мужчине – это главное, это и есть его красота.
– Как говорила тетя Песя, мужчина без денег – это подруга, – пошутила Зоя Саввична.
– Примерно так, – согласилась Алиса грустно. – Ну какие деньги у моих сверстников, а тут появляется отец Гели, красивый для своих лет, богатый, умеет ухаживать. Жениться хочет и, более того, детей, что тоже редкость. Обычно мужчинам в этом возрасте достаточно просто любовницы, а Андрей сразу, с первых наших встреч стал мечтать о сыне и даже имя ему придумал – Андрей. Мол, династия Андреев Андреевичей Аюшеевых будет продолжаться. Даже когда я ему сказала, может быть, перенесем свадьбу на лето, он воскликнул, что мы летом уже будем нянчиться с сыном.
– В общем, ты подумала, почему бы и да? – добавила Зоя Саввична. – Ну и что изменилось, открытки? Так они не тебе, выкинь из головы и забудь.
– Не только, со всем с этим Андрей стал дерганным, злым. В доме меня все презирают и ненавидят, особенно…
– Геля? – попыталась угадать Белоцерковская. – Так помирись с ней. Знаешь, когда моя дочь в детстве, заходя в магазин игрушек, выбирала себе желанную, то никогда ее не просила. Она тихо говорила: «Мама, а твое детство тоже было тяжелым и безрадостным?» Будь хитрее, и Геля тебя обязательно простит.
– Нет, меня пугает Римма, – призналась Алиса осторожно и продолжила шепотом, глядя на дверь, словно их могли подслушивать. – Мне кажется, что она всю жизнь его любит, ну, Андрея, а он этого словно не замечает. Андрей полностью в ее власти, и когда я жалуюсь на Римму, кричит на меня. Постоянно гоняет меня по больницам проверять здоровье, точно ему для свадьбы справка о моем здоровье нужна. И вот, проведя в этом доме месяц, я вдруг ужаснулась, что мне так придется жить всю свою жизнь. Это не моя жизнь, это мамина, я так не хочу.
– Если ты сейчас так думаешь, то дальше легче не будет, поверь моему опыту, он как горб, его не спрячешь, – без улыбкисказала Зоя Саввична. – Сейчас бежать не стоит, подозрительно очень будет, вот мы разберемся здесь, полиция убийцу найдет, и тогда под благовидным предлогом сбеги отсюда на недельку и поймешь, тянет тебя обратно или нет.
– Я почему-то очень боюсь, – Алиса поежилась, и Зоя Саввична, не зная, что ответить, просто обняла девушку.
Глава 22. Эрик
Блокнот 4, страница 59
Причинно-следственную связь между моими вечерними погружениями в воду на 11 минут и 1 секунду и способностью просчитывать логический ряд доказал. Она существует.
После погружений предсказания становятся более точными.
Несмотря на обещание, в комнате Зои Саввичны не оказалось, и Эрик позвонил Василию Васильевичу в Москву, прося проверить информацию о смерти первой и второй жены Андрея Аюшеева. Он был сейчас уверен в своей версии, на сто процентов уверен, это была его логическая цепочка, его метод, вот только подтверждений этому пока не было никаких.
– Василий Васильевич, поверьте мне, его жен убили, это точно, – говорил ему Эрик.
– Следствие было проведено по всей форме, – отвечал неуверенно Василий Васильевич. – Мне кажется, ты надумываешь. Ты еще подними смерти жен его отца, – пошутил он.
– А вот это как раз лишнее. У отца с этим все чисто, да и умерла у него, по сути, одна жена, когда он был с ней в браке. Остальные были уже в разводе, далеко от него и скончались по понятным причинам. Жен же нашего Аюшеева убили, я в этом уверен, – продолжал настаивать Эрик. – Возможно, весь корень проблем там, в этих старых убийствах. Мне нужно поговорить с судмедэкспертом, которая делала вскрытие первой жене, по поводу сердечного приступа.
– Эрик, – перебил его Василий Васильевич, – женщина была больна, у нее был врожденный порок сердца, ей даже рожать запрещали, это все есть в истории болезни.
– Да, и это тоже странно, ведь самое тяжелое для сердечников – это беременность и роды, – рассуждал Эрик. – Значит, через это все она прошла, а спустя год после родов взяла и умерла. Но дело даже не в этом, дело в том, что несчастные случаи не вписываются в логический ряд событий. Так же, как и падение с лестницы второй жены. Я хочу поговорить со свидетелями тех событий. Женщина и мужчина, найдите мне их данные, прошу вас. Администратор фитнес-клуба и тренер.
– Учти, Эрик, – сказал Василий Васильевич, – в этот раз я полностью тебе доверюсь, но он будет последним, если ты окажешься неправ. Кстати, я показал написание цифр специалисту. Как я уже и говорил, только по числам трудно что-либо определить, но она говорит, вероятнее всего, это писал ребенок, мальчик лет четырнадцати. И да, она почти уверена, что на всех открытках числа писали разные дети.
– И все примерно этого возраста? – спросил Эрик радостно.
– Не понимаю твоего счастья, но да, плюс-минус. Если ты сейчас смеешься над ее результатом, то зря, статистически она еще ни разу не ошибалась, в отличие от тебя, – уколол его Василий Васильевич и, не прощаясь, отключился.
Эрик был в невероятном возбуждении, он почти все понял, но рассказать об этом не мог, потому результат его логического ряда был просто невероятен, и ему никто не поверит. Чтобы найти хоть какое-то подтверждение своей догадки, он сел изучать информацию, что прислали ему за это время на почту его новые коллеги. Первое сообщение было от Зои Саввичны о том, что она накопала в интернете по этим трем точкам.
Магазин бытовой техники упоминался лишь однажды, девушка выставляла пост о смерти своего мужа. Она писала, что произошла роковая случайность на рабочем месте, и благодарила коллектив магазина за поддержку.
Второе упоминание было о ресторане, в котором погиб человек. Информация тоже была не из официальных источников. Девушка писала в своем блоге, указывая данный ресторан, что на ее глазах человек скончался от сердечного приступа, и сокрушалась, как же так.
По больнице не было ничего.
В сообщении же от Юлия информации было больше и интересней.
Оказывается, по всем трем делам следственный комитет назначил проверку для определения состава преступления. Для этого доблестным следователям отводится месяц, и они, как и положено, не торопились. На сегодняшний день ясно одно: все три случая действительно имеют состав преступления. Между шкафом, который упал на рабочего, и стеной было найдено странное устройство. Его обнаружили эксперты и сначала не придали значения, но потом выдвинули предположение, что оно могло медленно расширяться, чтобы однажды оттолкнуть шкаф от стены. Устройство отправлено на экспертизу и в данный момент находится там. Мужчина совсем недавно получил должность директора магазина.
По поводу ресторана, умерший человек был сердечником и совсем недавно проходил лечение в стационаре, но оно не принесло больших результатов, и он был отправлен на операцию в Москву. На следующий день мужчина уже должен был улетать, но в кафе ему стало плохо. После вскрытия в крови обнаружили большую дозу лекарства, которое он принимал по предписанию врачей от тахикардии. Слишком большую. Следствие сейчас пытается выяснить, сам ли он ошибся или ему кто-то дал его. Камеры в кафе говорят, что человек сидел один, словно ждал кого-то, и к нему подходил только официант. На кухне и в его тарелке следов данного лекарства не обнаружено, проводится дополнительная проверка с целью выявления состава преступления. Человек этот – директор кондитерской фабрики, которая сейчас находится в состоянии банкротства.