Ну и больница. Это оказался психо-неврологический диспансер, а девушка, которая погибла, страдала от расстройства пищевого поведения. У нее случился приступ, и она ночью съела очень много еды и умерла. Откуда у нее в палате оказалось столько продуктов, никто не знает. Больница маленькая, старая, и камер нет. Санитар, дежуривший ночью в этом отделении, клянётся, что никто не приходил. Опять же, есть данные, что девушка некоторое время работала, так сказать, женщиной с пониженной социальной ответственностью, а проще сказать, проституткой на трассе, на этом поприще и получила свою болезнь, не выдержав постоянного стресса.
– Но еда откуда-то все-таки взялась?.. – вслух сказал Эрик.
– Нет, это не диагноз, но все же не стоит разговаривать самим с собой, – заметила Зоя Саввична. Она, как всегда, без стука вошла к нему в комнату и по-хозяйски уселась в кресло. – Я сейчас разговаривала с Алисой, – сообщила Белоцерковская задумчиво, – и вы знаете, Эрик, мое женское чутье, которое меня подвело лишь однажды, когда я не разглядела истинную сущность своего зятя, говорит мне, что она очень напугана, может даже с перебором.
– Здрасьте, – услышали они от двери. – Я начинаю подозревать, что вы тут уединяетесь каждый раз, чтобы обсуждать меня.
– Кай, а тебе бабушка не говорила, что ты не скромный? – поинтересовался Эрик.
– Моя бабулечка никогда не врет, – ответил Юлий с вызовом, – у нее кредо такое.
– Юлик, – улыбнулась Зоя Саввична как родному, – ты опять встретил своих друзей или уже нашел новых, коммуникабельный ты мой?
В ответ Юлий только довольно икнул.
– Пардон, – извинился он, нисколько не смутившись, – я просто горю на работе. Товарищ учитель, разрешите доложить.
– Докладывай, – разрешил Эрик и добавил: – Только не вздумай вновь улечься на мою кровать, еще одной ночи на диване я не выдержу.
– Вот один раз ошибешься, и всё, – развел руками Юлий, – тебя камнями закидают, ярлыки навесят, а я, может быть, устал вчера очень.
– Ты и сегодня переработал, смотрю, – заметил Эрик, – поэтому и предупредил. Между прочим, я сегодня полдня бегал за злой Земфирой, чтоб она мне постель поменяла, второй раз она мне этого не простит.
– А я вот попрошу поуважительней! Я, например, сегодня двух собак убил – и Гелю от самоубийства спас, и нашел контору, которую ты меня просил, и с директором поговорил, – ответил Юлий, гордо вскинув голову.
– Зайцев, – поправил Эрик. – Говорится, двух зайцев убил.
– Ты минус вайб, ну, зануда по-твоему, – фыркнул Юлий. – Итак, они были здесь два раза, и первый, когда устанавливали аппаратуру. Бригада уложилась в один день, все сделали быстро и качественно. Второй раз на следующий день, когда проверяли систему, и все прекрасно работало и даже записывало на жесткий диск. У них, между прочим, все зафиксировано на видео, поэтому, когда к ним сегодня пришла полиция, то вопросы были сразу сняты. Цикл обновления поставили месяц. По прошествии этого времени запись удалялась, освобождая место для новой информации. И еще, Геля, конечно, могла подкидывать папочке открытки, ненавидит она его, злится, обижается, но на убийство вряд ли способна. Поверьте моему чутью.
– У нас прям не следственная группа, а легион чувствующих людей, – усмехнулся Эрик. – А ты уверен, что два раза?
– Ну что ты такой душнила, конечно, уверен, – скривился Юлий. – Вот ты один у нас все можешь, остальные дураки.
– Странно, – задумался Эрик. – Андрей Андреевич, когда я с ним сегодня разговаривал, очень уверенно сказал, что после установки они приходили еще два раза.
– Возможно, это был наш охотник, – предположила Зоя Саввична.
– Кай, – обратился он к Юлию и, увидев, как тот вновь пристраивается на его кровати, закричал: – Стоп, стоп, стоп! Сегодня ты спишь в своей комнате. Завтра, слышишь, завтра с утра ты опросишь всех в доме, возможно, кто-то видел, когда ремонтники приходили в третий раз, и запомнил их. А также поедешь по местам трех преступлений и попробуешь поговорить с людьми. У тебя уже есть информация, и ты знаешь, о чем спрашивать.
– Понял, – смиренно согласился Юлий и все же начал снимать свой лиловый пуховик.
– Эрик, – Зоя Саввична тоже встала с кресла, собираясь уходить, – я нашла твою игру. Она была напечатана в типографии «Иркутская правда» в 1993 году, ты прав, тираж пятьсот штук. Называлась она «Охотник и Синяя Борода». Но, к сожалению, это пока вся информация. Я направила запрос в издательство, но там, мне кажется, в лучшем случае, на него просто поставят утром чашку кофе. Еще запустила поиск по сети, возможно, кто-то где-то упоминал ее. Сделала я это на основе имеющихся данных, но это не быстро, была бы картинка, может быть, было бы легче.
– А вы попробуйте ввести картинку с наших открыток, – предположил Эрик. – Возможно, человек ее рисует по памяти
– Вот кстати, вы что, вещдоками раскидываетесь? – Юлий протянул им открытку, лежащую на полу. – Эх, ты, – сказал он Эрику, – только ко мне прикапываешься, а порядку у тебя никакого.
Эрик взял открытку, и его словно током ударило. Стало очень холодно.
– Это новая открытка, – произнес он тихо и прочел: – «Ход номер пять – Гнев.
За то, что черт тщеславный
Обидел люд простой,
Его охотник славный
Отправил на покой».
Все ошеломленно смотрели друг на друга и молчали, не понимая, как она тут оказалась. Из ступора всех вывел Юлий, громко икнув.
– В предыдущей открытке был ход Гордыня, значит, он убил какого-то тщеславного гордеца, но неделя еще не прошла, он совсем сдурел, – сказал Юлий, почти протрезвев.
– С прошлой открытки прошло три дня, он почему-то торопится, – нахмурилась Зоя Саввична.
– Он убивает сейчас, – понял Эрик. – Зоя Саввична, координаты. Юлий, поехали.
– На чем? Уже двенадцатый час, в этом городе это дикая ночь, а в медвежьем углу, где находится усадьба Колчака, мы и вовсе ни одно такси не найдем, а вызывать долго.
– Мне хозяин дал ключи от своей машины, – сказал Эрик, – но у меня нет водительских прав, поедешь ты.
– Я? – поразился Юлий. – Да я же пьян!
– Надо же, какой правильный, – возмутился Эрик. – Навряд ли тебя стоит и ждет сотрудник ГАИ.
– Да при чем тут ГАИ, я не могу, я, конечно, немного протрезвел от произошедшего, но всего чуть-чуть. Этого не хватит для того, чтоб ориентироваться на дороге. Вот смотри.
На этих словах Юлий попытался пройти по воображаемой прямой черте и не смог.
– Внимание, сейчас я попробую достать до кончика носа, – комментировал он свои действия.
– Не ссорьтесь, мальчики, времени нет, – сказала Зоя Саввична. Оказывается, пока они ругались, она сходила в свою комнату и оделась. – Я умею водить машину, поехали.
Все выдохнули, что решение нашлось так быстро, но, как оказалось, ненадолго.
– Нет, Зоя Саввична, нет, это же гололед! На нем нельзя так быстро, даже мой пьяный мозг очень боится, а Эрика на заднем сиденье сейчас инфаркт хватит! – кричал Юлий, вцепившись в ручку над дверью. – Я еще слишком молод, чтоб умереть, что вы скажете моей бабуле?!
– Юлик, не надо наводить шухер, – отвечала ему Зоя Саввична, умудряясь при этом еще и курить. – Ты мне мешаешь, лучше еще раз проверь, правильно ли мы едем, это же проселочная дорога.
– Я думаю, надо остановиться и еще раз все посмотреть, – продолжал ныть Юлий. – Может, вы неправильно вбили координаты.
– Ты сейчас договоришься, – обиделась Белоцерковская, резко крутанув руль. – Во всем, что касается цифр и интернета, здесь я никогда не ошибаюсь.
– Ну тогда просто подышим, у меня уже глаза устали жмуриться от страха, – взмолился Юлий, а Эрик закричал:
– Смотрите, вон на другой стороне дороги стоит машина ГАИ, это и есть точка!
– Фу-у-у, – выдохнул Юлий. – Зоя Саввична, давите на тормоз, это педалька слева, мне кажется, она вам совсем незнакома. Срочно снижаем скорость!
Когда они уже почти подъехали к месту, где возле своей машины стоял инспектор, навстречу из-за поворота на бешеной скорости выскочил автомобиль и, не подумав остановиться на жест поднятой полосатой палочки, на полном ходу сбил полицейского и рванул дальше.
– Я к гаишнику, – крикнул Юлий, на ходу выпрыгивая из машины, – а вы догоняйте.
Как только он благополучно выскочил, Зоя Саввична развернулась и пустилась в погоню за уезжающим автомобилем, но она, к сожалению, была недолгой. Через несколько километров они обнаружили машину стоящей на обочине. В ней никого не было, а следы по нетронутому снегу уходили в лес. Эрик с сомнением посмотрел на свои щегольские ботинки, потом на метровые сугробы.
– Даже не думайте, – оборвала его размышления Зоя Саввична, вновь закурив. – Этот человек наверняка местный и знает, куда идти. Это тайга, здесь надо быть своим или не соваться вовсе. В туфельках и пальто вы далеко точно не убежите. Лучше звоните в полицию, может, в машине что-то все же осталось. Она, скорее всего, в угоне, но, пальчики хотя бы.
Как Эрик ни противился, но с Зоей Саввичной пришлось согласиться. Он позвонил следователю, который оставил им на всякий случай свой номер, и пошел взглянуть брошенную преступником машину. Внутри было много всего: четки на зеркале, иконки на панели, всякие мелочи меж сидений. Поэтому трудно было понять, что могло принадлежать хозяину, а что угонщику. Разве что монетка, пластиковая небольшая монетка, сверкая своими псевдозолотыми боками, действительно была здесь лишняя, по логике, по его Эриковской логике вещей. А еще ему показалось, что он где-то ее уже видел и совсем недавно.
– Привет, старая, – сказал проводник с ружьем на плече, шедший впереди небольшой группы. – Мы к тебе.
– А я не жду гостей, – откликнулась шаманка, не вставая с небольшой завалинки у дома. – Ступай отсюда с миром.