Мама что-то ответила. Витя не расслышал: в личку пришло сообщение от Лёхи.
— Вить, я с тобой вообще-то разговариваю.
— Ты не разговариваешь, а говоришь, что я туплю. Я это уже слышал. Потом ты ещё скажешь, что вы с папой всё детство бегали во дворе.
— В Дом пионеров мы бегали. И в библиотеку. А потом я тебе скажу, что сегодня в библиотеке новый квест.
— А я тебе скажу, что мне на него влом ехать.
— А я тебе скажу… — Мама сменила нормальный сердитый голос на писклявый мультяшный: — «Витенька, а позови с собой ребят, вместе разнесёте библиотеку на кусочки. А я на вас посмотрю и тоже порадуюсь».
Раньше Вите нравилось, когда мама и папа говорили дурацкими голосами, будто злодеи из мультиков. Сейчас ему это казалось не смешным, а глупым. Не хватало, чтобы мама так делала при парнях.
— Я, конечно, могу позвать, но Лёха не пойдёт. Он на выходные к своему первому папе уезжает. А у Серого либо треня, либо он в танчики рубится.
— А Ярик?
— У Ярика вообще-то планшета нет. Может, пойдёт. А что за квест? Опять пираты?
— Исторический. Про дворцовые перевороты. Императрица и гвардейцы. Заговор против…
Почему-то теперь, когда мама начинала что-нибудь хвалить, Вите сразу становилось неинтересно. Ну, или почти сразу. А она ещё добавила:
— Витька, ну давай съездим? Это последний квест, в мае праздники, потом каникулы…
Что будет после каникул, не знали ни Витя, ни мама.
Может, они из Москвы насовсем уедут. Может, на пять лет, пока у папы этот контракт будет длиться. И когда Витя вернётся, ему будет пятнадцать. А может, они никуда не поедут и просто останутся здесь, как были. И сделают вид, будто и не собирались уезжать. Поэтому нельзя никому ничего говорить. Маму бы на Витино место… Вот дружила бы она с Лёхой, Серым и Яриком и при этом молчала о тайне? Точно бы запалилась.
Квест, конечно, был малышовый. Задания простенькие: найди подсказки, расшифруй послание, собери там чего-то… Хорошо, что в других командах тоже были взрослые парни, даже старше Ярика и Вити. Они тоже крались на цыпочках вдоль книжных стеллажей, пытались с завязанными глазами срезать с верёвки нужный предмет и разгадывали ребус, совсем первоклашечный.
Витя вдруг понял: когда рядом с тобой серьёзные люди серьёзно занимаются такой же полной ерундой, ты сразу перестаёшь себя чувствовать идиотом. А потом тебе вообще становится интересно. И этого можно не скрывать.
Один из этих взрослых парней учился в восьмом классе. Он сам сказал! Конечно же, в своей команде он сразу стал капитаном. А зато команда, где были Ярик и Витя, почти победила!
Они на последнем квесте срезались, когда Витя думал, что победа у них в кармане. Там задание было как обычный «крокодил», только называлось иначе. Вытягиваешь бумажку, где написано, кого тебе надо изобразить. Ты молча показываешь, а остальные угадывают.
Вите досталось слово «карета». Он махал руками, показывал, что едет, изображал лошадь, кучера и как у кареты дверца открывается.
А все кричали:
— Колесо!
— Ящерица!
— Автомобиль!
Ведущая говорит:
— Ребята! Ну какой автомобиль в елизаветинскую эпоху?
И тогда игроки Витиной команды начали кричать:
— Лошадь!
— Мельница!
— Рыцарь!
Витя не выдержал:
— А можно я подскажу? Только одно слово?
Ведущая не разрешила:
— Так не по правилам.
— Ну пожалуйста! — Витя не был капитаном, но понимал, что команду надо спасать: — Всего одно слово! И это не будет слово «карета»!
Короче, вот так они последнее задание и завалили. Но второе место тоже хорошо. Они всей командой это друг другу говорили. А вообще в библиотечных квестах всегда неважно, кто какое место занял. Значки с гвардейцами раздали всем. И всем разрешили бумажные треуголки на память оставить. Сфотографироваться в них и прямо так уйти.
Ведущая сказала:
— Вы все молодцы. Приходите теперь в сентябре. У нас будет новый квест, шахматно-математический.
Все начали прощаться — до сентября, до сентября. Ярик и Витя тоже так сказали. Ярик, может быть, честно. А Витя врал.
Они спускались по лестнице в вестибюль, и Ярик спросил:
— А ты в сентябре правда сюда ещё придёшь?
Ярик в такой квест первый раз играл, это Витю мама в библиотеку возит с детского сада. Иногда раньше даже папа возил. А теперь только мама. Больше, наверное, не будет…
Витя сказал:
— Да я не знаю. Мне что-то не очень понравилось.
И сразу стал хмурым, будто сегодня вправду был дурацкий квест.
Ярик молчал. Ну, может, его родители сюда привезут потом, когда-нибудь. И Витю мама тоже привезёт, если они никуда не уедут. Витя вдруг понял, что запутался… Хочет он уехать? Нет? И у мамы не спросишь, тут же Ярик рядом.
Как с этими тайнами всё сложно. По сравнению с Витиной тайной дворцовые такая ерунда…
— А мне понравилось. А давай я в сентябре твою маму попрошу, чтобы она нас снова сюда привезла? Давай?
Мама сидела в библиотечном вестибюле. Смотрела в зеркальный потолок, сразу их не заметила. Даже не спросила, как квест. Витя уже слова приготовил. «Норм. Выжил». А она молчит.
Витя по-быстрому отдал ей свою треуголку, чтобы не началось вот это всё: «А давай я тебя сфотографирую, ой, а почему ты не хочешь, Витька, а можно ещё снимок…» Пусть селфи лучше сделает! Хоть десять!
А пока они с Яриком побежали к питьевому фонтанчику. Сбоку от него были книжные полки с табличкой «Читатель дарит читателю». Там всегда стоят ненужные книги, обычно их не очень много. А сейчас…
Витя пока в ту сторону бежал, ничего не заметил. Они с Яриком попили и немного водой набрызгали, и им охранница замечание сделала. Поэтому обратно они возвращались уже медленнее, от охранницы специально отвернулись. Витя пригляделся к обложкам ничейных книг. Их сегодня было больше, чем обычно, не три, не пять, а десять или двадцать…
Книги стояли так же, как раньше у них в коридоре. Самоучители и путеводители, учебники, по которым мама и папа учились в своих институтах, и Витины учебники тоже. Хрестоматии по литературе за первый класс, за второй и за третий. Они же подписанные! «Самойлов Витя, 3 „А“, кабинет 212».
Как будто это самого Витю — сюда! На бесплатную полку… на ничейную! У него в животе вдруг забулькала выпитая вода.
— Мама! Ты зачем наши книги сюда принесла?
Мама смотрела в экран. Совсем как Витя, когда его все доставало и не хотелось на вопросы отвечать. Он тогда тоже губы так вытягивает или нет?
— Это мои книги! Ты почему без разрешения их выкинула?
И мама тоже закричала в ответ:
— Витя! Не кричи!
Конечно, она кричала не так громко, как Витя, но всё равно стало обидно. Мимо прошла охранница, сказала громким голосом:
— Ишь ты! Его книги! А ты на них заработал, что ли?
Охранница была… ну не очень старая, примерно как школьные учителя. А голос писклявый и старушечий. Ненастоящий.
Витя ответил:
— Не лезьте не в своё дело. Пожалуйста.
Охранница обиделась. А мама почему-то рассказывала Ярику:
— У нас скоро будет ремонт, сейчас мы разбираем книжные шкафы.
Ярик ни о чём таком вообще не спрашивал. И никакого ремонта у них не будет. Они ремонт делали, когда Витя первый класс окончил. Зачем ремонт, если они уезжают? Но Ярику знать нельзя. Тайна!
Настоящая, а не как эти дворцовые с переворотом! «С кувырком» они бы ещё сказали! Тайна с переворотами и двумя кувырками! И со шпагатом! И с прыжком через «козла»!
Ярик спросил, придут они сюда в сентябре на квест или нет. Мама сказала:
— Поживём — увидим. А тебе сегодняшний понравился?
Витя молчал. Про перевороты и кувырки дальше думать не хотелось. Но он всё равно думал, назло. Не смешно выходило. А Ярик за них двоих о квесте рассказывал. Чужой маме, между прочим. И не всегда правильно.
Витя решил, что он вообще с мамой разговаривать не будет. До вечера. До конца поездки. Ну, хотя бы пока они до метро не дойдут. А там он скажет ей только «Дай планшет» и всё. Хотя, конечно, про шарады Ярик вообще всё перепутал. И про «крокодила».
— Я слово «карета» изображал, а не «тыква».
Витя не выдержал и тоже начал рассказывать — на крыльце и дальше, пока к метро шли. Мама надела Витину бумажную треуголку, держала её двумя руками, потому что ветер. Песок и мусор в глаза летят.
В апреле всегда бывает такой ветер. В Москве — точно всегда. А каким бывает апрель в Америке, Витя не знал.
В метро, на кольцевой, Ярик вдруг спросил у Витиной мамы:
— А вы знаете, что на следующей станции есть ракушка?
Мама не знала. Витя тоже.
— А хотите, я вам покажу?
Витя думал, что ракушка где-нибудь на стене нарисована. Как шарада. Просто на стену смотришь — не видно. А если встать в нужном месте и правильно наклонить голову, тогда разглядишь, что тени и пятна похожи на ракушку. Или на оленя. Или на лицо. А может, её нарисовали, например, маркером, но где-нибудь сбоку, тайно — для квеста, например…
Но Ярикова ракушка была совсем другой. Хоть и не очень ракушкой.
На «Таганской» Ярик подвёл Витю с мамой к последней колонне, там, где переход с кольцевой на радиальную. У колонны стояла хмурая женщина. Ярик показал вбок. На тёмно-красном мраморе была чётко видна косая белая спираль. След улитки. Или отпечаток?
Ярик сказал:
— Это ракушка улитки… Не совсем улитки. Это наутилус. Он ископаемое, очень древнее. Он здесь жил тридцать… ой, нет… триста миллионов лет назад. А потом стал мрамором.
Чужая женщина посмотрела мрачно и отошла к другой колонне. Будто боялась, что наутилус на неё напрыгнет. Ярик добавил:
— Я его сам нашёл.
— Прямо сам? Что, серьёзно?
— Я ролики про палеонтологов смотрел, как они в метро такие ракушки ищут. И тоже решил поискать. И мы с дедушкой… Он не хотел, потому что далеко от нашей станции. Но на нашей нет наутилусов. И аммонитов тоже, это такие круглые, спиральками, как макароны… Я дедушке этот ролик показал и тогда его уговорил… вот. И мы здесь искали. Мы не сразу увидели. Но я сам нашёл! Они сказали, на какой колонне смотреть, но она видишь какая! Видите! Сразу не найдёшь!