– Что, Мишка, не спится? Ты нас извини, но у тебя нет, случайно, правилки на горностая? Она нам очень нужна.
– Начинается, – усмехнулся Валерка.
– Сашка вернулся из леса. Всё рассказал. – Бахры повернулся к стене и засопел.
Мишка громко выругался. Толпа вошедших студентов засмеялась и выскочила из комнаты. Свет остался включённым на всю ночь, так как ещё раз десять к ним в комнату входили ребята и будили Мишку. Все, как один, просили правилку на горностая.
Правилку просили и на следующий день…
После завтрака всех студентов собрали на площади в центре деревни. Ребята стояли перед преподавателями и слушали правила по технике безопасности на облавных и любых других охотах. Правила прохождения настоящей практики и многое другое, так необходимое будущим биологам-охотоведам, по мнению преподавателей их института, но никак не по мнению самих студентов.
– Холодно! Нельзя ли короче? – сказал Мишка так, чтобы его не услышали преподы.
– Не мешай. Вопрос можно? – наоборот громко, чтобы его все услышали, спросил Бахры, поднял руку.
– Можно, Бахруддин.
– На что сегодня охота будет?
– Сегодняшний день посвящаем облавной охоте на зайцев-беляков.
– Вопрос можно? – Бахры опять тянул руку.
– Можно.
– А если кто-то другой выскочит, стрелять? Всё стрелять?
– Стреляй всё.
– Понятно.
– Всем понятно? – спросил студентов старший преподаватель.
– Вопрос можно? – Бахры поднял руку.
– Задавай.
– На охоту все пойдут? На кухне никто больше не нужен?
– Пойдут все. Правда, на такой охоте охотятся маленькими группами. Двое, трое охотятся, а четверо гоняют. Но у нас особый случай. Практика. А на кухню, Бахруддин, уже люди оставлены. Теперь ясно?
– Ясно!
– Пошли.
Преподаватели шли первыми, за ними студенты. За околицей вышли к старой полуразрушенной овчарне.
– Здесь в кустах я вчера и сидел. – Мишка кивнул на опушку леса, показывая Валерке, где им была устроена засидка.
Тот не успел ничего ответить. Вздрогнув от грохнувшего над головой выстрела, испуганно присел. В ушах звенело.
«Кар, кар», – где-то в небе орала пролетающая ворона.
– Кто стрелял? – закричали преподаватели.
– Я! – Бахры держал в руке ружьё, из ствола которого шёл лёгкий дымок.
– Кто тебе разрешил? – Старший преподаватель с грозным видом приближался к Бахры.
– Вы, – ответил тот. – Вы говорили, что ворона есть вредная птица. Что на практике можно стрелять всё. Ворону по правилам охоты можно бить круглый год – это я ещё с экзаменов помню. Ведь так в правилах записано.
– Записано! На заборе знаешь, что написано? А там что?
– Доски, – невозмутимо ответил на вопрос Бахры. – При чём тут забор и ворона? Я что-то нарушил?
Все студенты смеялись, слушая диалог Бахрушина и преподавателя. Видя это, старший сменил гнев на милость.
– Ладно. На первый раз прощаю, – как можно спокойнее сказал он. И ещё минут пятнадцать читал для Бахры лекцию о правилах поведения охотников на охотах. Наконец закончил: – Ты понял, Бахруддин?
– Я понял…
Студентов-стрелков расположили по опушке леса вдоль дороги. Таким образом расставились, захватив для загона довольно приличный кусок леса. Загонщики ушли от стрелковой линии в глубь леса метров на пятьсот. Им было сказано идти с голосом на стрелков, сохраняя равнение и одинаковое расстояние между собой. Гон начинать по общему сигналу.
Бахруддина за его стрельбу по воронам до начала охоты назначили на всю практику вечным загонщиком. Это его не радовало.
Валерка занял номер возле зелёной пушистой ёлочки. Осмотрелся, утоптал снег. Стоять стало удобно. Переломил и зарядил двустволку. Прицелился несколько раз в землю, пень, ствол, росший напротив сосны. Ружьё было прикладистым.
«Хорошо ложится», – сказал он сам себе.
Сошёл с номера, выдвинувшись на середину дороги, посмотрел по сторонам. Справа и слева от него на номерах стояли его однокурсники. Валерка помахал им рукой. Ребята ответили. Он вернулся на место у ёлочки. Так учили. Стал ждать.
В глубине леса раздался крик. Ещё крик, ещё. Облава началась. Валерка превратился в слух. Не шевелился, только позволял себе время от времени крутить головой, осматривая определённый ему сектор обстрела. Никто на номер не выпрыгивал, не выскакивал и не вылетал, хотя крики загонщиков становились всё ближе и ближе.
– А-а-а! – крикнули впереди.
Наступила долгая пауза. По сторонам крики других загонщиков раздавались постоянно. Времени прошло много.
– А-а-а! – крик и тишина.
– Сачкует, лодырь. – Валерка улыбнулся. Представил, как парни лезут сквозь заснеженный лес, плохо проходимый и летом по причине густого подроста и завалов. А тут – зима.
– А-а-а! – раздался крик недалеко от него.
Заяц-беляк появился перед Валеркой. Он тихо выпрыгнул из-за деревьев на открытую небольшую по размерам полянку. Сел, зашевелил ушами, слушая крики.
Валерка растерялся. Увидеть зайца в пяти шагах от себя он не ожидал. Медленно стал поднимать ружьё, стараясь прицелиться. Руки дрожали. Стволы двустволки направлены на зайца. Всё! Можно стрелять. Указательный палец правой руки плотно прижат к курку. Валерка тянет его на себя. Прыг, прыг, заяц скрывается за пнём, в который не так давно Валерка целился. Зайца не видно.
«Сейчас выскочит. Сейчас!» – проносится в голове. Ружьё у плеча.
Прыг, заяц на чистом месте. Опять можно стрелять. Прыг, и заяц за ёлочками. Пропал. «Выскочит. Вот сейчас!»
Прыг, прыг. Опять на чистом. Мушка ружья остановилась на зайце. Валерка жмёт на курок. Сильнее, ещё сильнее.
Прыг, заяц за сосной. Выстрел! Ружьё толкает в плечо. Заряд дроби как раз попадает в ствол дерева. На этот раз заяц белой молнией перелетает через дорогу.
Выстрел!
Валерка стоит и не может понять, как ему удалось промазать, да ещё на таком расстоянии.
– А-а-а! – слышны крики загонщика.
– А-а-а! – теперь крики не прекращаются ни на секунду.
– А-а-а! – они за крайними деревьями.
Валерка понимает, что человек стоит на одном месте и орёт. Он смотрит в его сторону.
– Хватит кричать! Иди сюда! – зовёт Валерка.
– Это я! – выходит из леса Бахры.
– Вижу, что не зверь.
– Ты стрелял? – спрашивает Бахры.
– Я!
– Зайца покажи.
– А нету зайца. Убёг.
– Как это убёг? Давай лучше в кустах смотри.
Они вдвоём осмотрели место.
– Первый выстрел – чистый промах. Вторым, конечно, мог попасть. Видишь, дробь легла на заячьих следах. – Валерка показывал на снегу следы от дробин.
– Мог, – сказал Бахры. – А мог и не попасть.
– Твоя правда. Попал бы, он сейчас лежал, а не бегал.
Старший преподаватель, дождавшись окончания загона, пошёл собирать стрелков и загонщиков. Кроме Валерки, в этот раз никто больше не стрелял.
– Ты палил? – спросил он Валерку.
– Я!
– Результат?
– Ноль. Молоко.
– Ничего, бывает. Особо не переживай. – Преподаватель дружески похлопал Валерку по плечу. – Много ещё будет промахов на твоём веку. Но за этот промах пойдёшь в следующий загон. Прямо с этого места. Мы стрелков переставим вперёд, а вы погоните.
– А я тоже – погоните? – Бахры скривил кислую улыбку на лице.
– И ты в загон, я своего приказа не отменял. Ты, Бахруддин, вечный загонщик. Давай за мной!
Бахры медленно двинулся за преподавателем. Валерка остался на своём месте. Смотрел вслед ребятам, которые проследовали мимо его номера. Бахры вернулся.
– Давай курнём. Сказали, загон только через полчаса. Можно подышать свежим лесным воздухом.
Они закурили…
– Хватит дымить. Дуй на место! – Валерка смотрел на часы.
– Я пошёл. Только просьба к тебе. Ты громче кричи, а то я прошлый загон чуть в этой тайге не заблудился, – попросил Бахры и, закинув за плечо институтскую одностволку, пошёл на место, определённое для него преподавателем.
– Давай, давай! – закричал крайний из загонщиков, начиная облаву.
– А-а-а! – ответили стоявшие на дороге студенты.
– Давай! – крикнул Валерка и шагнул с дороги в лес.
Стрелянный им заяц, судя по следам на снегу, первое время после выстрела бежал прямо. Потом следы уходили резко в сторону. Туда, где гнал всё живое из леса Бахруддин.
– На Бахра пошёл. Жалко, протропить нельзя, – пожалел Валерка. – Чёрт с ним, с зайцем. Давай! – как можно громче закричал он.
Загонщики гнали по лесу уже минут двадцать. Выстрелов на номерах не было.
– Валерка! Валерка! – кричал Бахры, зовя товарища.
Тот услышал и остановился.
– Валерка! – До Бахры было метров тридцать – сорок.
– Что орёшь?! Гнать нужно, – ответил он.
– Зайца чем стреляют?
– Из ружья!
– Дроби тройки хватит?
– Хватит!
Бахры стоял около дерева, кричал другу и смотрел на куст, под которым, свернувшись в комок, лежал заяц-беляк. До зверька оставалось всего несколько шагов. Заяц не шевелился. Бахры поднял одностволку и прицелился. Хотел выстрелить, но тут он вспомнил, что ружьё не заряжено. Ружьё пришлось опустить и переломить для зарядки. Начал расстёгивать куртку, пытаясь вытащить из-под свитера патронташ с патронами. Наконец это удалось. Заводской патрон был заряжен дробью номер два, о чём указывала цифра на прокладке. Бахры задумался:
– Валерка! А двойки хватит?
– А тебе зачем?
В ответ Бахры улыбнулся. Промолчал. Зарядил одностволку. Заяц так и не пошевелился. Бахры прицелился в центр куста, в лежащего на снегу зайца, и выстрелил.
Услышав внутри загона выстрел, Валерка опешил.
– Бахры! Ты чего? – закричал он и пошёл на выстрел.
Бахры вылезал из куста и держал за уши свернувшегося в кольцо зайца. Лицо охотника светилось от счастья.
– Я зайца добыл! Первого в моей охотничьей жизни. Вот! – вытянул руку, демонстрируя трофей.
Валерка подошёл и взял зайца. Зверёк был давно остывшим и не разгибался. Он приложил усилие, распрямляя его тело. Удалось со второй попытки. Бахры ликовал.