– Однако, парень, авария. Помощь не требуется? – раздался вдруг голос.
Сашка от неожиданности вздрогнул. Рядом плыла лёгкая деревянная лодочка местного изготовления. С веслом в руке в ней сидел человек, одетый в затёртую национальную кацавейку из выделанной кожи северного оленя. На голове красовалась ондатровая шапка. По чуть раскосым глазам можно было догадаться, что он принадлежит к одному из северных народов, живущих в этих местах. Человек улыбался.
– Нет, помощь не нужна, сам справлюсь, – ответил Сашка. – Только шпонку поменяю и дальше в посёлок. Топляка много.
– Река, однако, совсем плохая стала. Лес валят, сплавляют. Никто не думает, губят природу. Зверя не будет, рыбы не будет. Как жить будем? – глядя на Сашку, сказал мужичок и добавил: – Меня Васькой зовут. Я местный, а ты кто? Что-то раньше тебя в посёлке не встречал.
– Александр, можно Сашка. Студент-охотовед, на практику в промхоз приехал.
Василий подгрёб, причалив свою лодчонку к борту «казанки». Лодки стали сплавляться рядом.
– Однако, ты молодец, что к нам приехал, – закуривая, сказал Василий. – Как тебе, нравится?
– Ничего, жить можно, – не переставая ковыряться с мотором, ответил Сашка. – Правда, я мало что ещё видел. Контору промхоза, реку, лес по берегам да ягоду. Ещё мои будущие охотничьи угодья на карте.
Василий курил, улыбался. Слушал. Наконец Сашка заменил шпонку и опустил винт в воду.
– Ладно, бывай, однако, – сказал Василий, отталкиваясь от «казанки». – Я тоже в поселок, через пару часов доберёмся. Вечером, если не возражаешь, зайду в контору, поговорим.
– Хочешь, Вась, садись ко мне. Твою лодку сзади привяжем, чего ты на вёслах!
– Однако, большое спасибо! – снова улыбнулся Василий. – Твоя лодка гружёная, тебе и так тяжело.
Сашка завёл мотор, оставив позади Василия, обернулся и подумал вслух:
– Интересно, как это он на своей лодчонке за два часа до посёлка доберётся? Здесь на моторке ходу два часа, а ему на вёслах – дай бог до завтра.
Река сделала поворот, русло резко ушло в сторону. На время забыв о Василии, Сашка следил за топляками, боясь снова нарваться на неприятности. Минут через тридцать впереди показалась лодка с человеком. Удивлению Сашки не было предела, когда он узнал в нём Василия.
– Ну ты даёшь! Как это? Я полчаса на моторе бензин жгу, а ты впереди.
– Однако, места знать надо. Я же говорил, что через пару часов в посёлке буду, чего мне обманывать. Езжай, там увидимся.
Прибавив газу, Сашка во второй раз оставил позади нового знакомого. Через некоторое время обогнул мыс и опять поравнялся с его лодкой. На этот раз не остановился, хотя так и не понял, как такое происходит. К пристани они приехали почти одновременно. Сашка даже на несколько минут опоздал – Василий уже привязал свою лодку.
– Ты, Вась, однако, мастер! – крикнул он. – Рассказывай, а то не успокоюсь, пока не узнаю твои фокусы.
– Никаких фокусов, – хитро поглядывая, сказал тот. – Наши реки извилистые. Ты на моторе по всему руслу плывёшь, а я свою лодочку метров пятьсот по земле перетаскиваю и впереди. Ты пять километров, я пятьсот метров. Снова речная петля, я опять лодку на себе тащу. Говорил, места знать надо. Но гружёную лодку не перетащить. Мы раз рыбы наловили, сидим, скучаем – уха есть, а водка кончилась. Водка такой продукт, всегда не вовремя заканчивается. Однако, смотрим, по реке продуктовая баржа плывёт. Поменяли рыбу на водку. Посидели часок, попили, не хватило, однако. Набрал я рыбы, реку на лодке переплыл, берегом прошёл, баржу ещё долго ждал, сидел, курил, пока ещё водка не подплыла. Вот такие наши реки, понял?
Сашка кивнул в ответ.
– Я что подумал, может, завтра на рыбачку рванём? – предложил Василий. – Покажу, где таймени живут. Покидаешь блесенку, а я пока своими делами займусь. Пробудем на моём участке дня два.
Сашка, не раздумывая, согласился и побежал отпрашиваться у директора. Тот не препятствовал, а вечером даже принёс Сашке свой спиннинг с катушкой и парой блесен. Объяснил, что больше нет, а потом долго рассказывал, как ловить тайменя. С горящими глазами размахивал руками, кричал. Сашка даже подумал, что тот вот-вот бросит все дела и уедет с ними. Напоследок директор спросил:
– Всё ясно? Ружьё не забудь. Патроны подойдут любые.
– Ружьё-то зачем? – не понял Сашка.
– Вместо подсачка, – засмеялся директор. – Василий объяснит.
Когда директор ушёл, Сашка долго рассматривал блесны. Одна была заводская, слегка изогнутая, серебристого цвета с одной стороны, медного – с другой. Вторая – самодельная, сделанная из серебряной ложки. Сашка усмехнулся – видать, из директорского фамильного сервиза. Чего не сделаешь ради рыбалки! Вспомнил, как однажды, снаряжая патроны для охоты, нарубил пыжей из своих новых валенок и долго потом объяснял матери, что укороченные голенища удобнее. От воспоминаний отвлёк стук в дверь.
– Войдите! – разрешил Сашка.
В комнату заглянул Василий.
– Однако, молодец, собираешься! – похвалил он, увидев его со спиннингом в руках. – Завтра с рассветом отчаливаем. Вечером будешь ловить. На вот, держи. Я сейчас директора видел, он велел тебе передать.
Он протянул что-то похожее на багор, только маленький, с короткой деревянной рукояткой. Крюк багра был сделан из восьмимиллиметровой проволоки, с острозаточенным концом без зазубрины. Сашка попробовал кончик пальцем и укололся.
– Острый! Багор – это мне понятно. Ружьё-то зачем? Мы на рыбалку едем, не на охоту.
– Как зачем! Рыбу ловить. Без багра и ружья никуда. Представь, таймень на десять килограммов попадётся. Намучаешься, пока он устанет. Подведёшь его к берегу и стреляешь – рыба твоя. Даст Бог – попробуешь. Ну, я пошёл, собираться ещё надо. – И, пожелав спокойной ночи, Василий ушёл.
Спал Сашка беспокойно – всё представлял предстоящую ловлю тайменей. Встал рано, когда на улице ещё было темно. Быстро позавтракал, собрался и, захватив всё необходимое, поспешил на пристань. Василий уже был там.
– Здорово, рыбак! – весело приветствовал он, заливая бензин из канистры в лодочные бачки. – Ничего не забыл?
– Вроде нет. Главное, подсачки с собой.
До участка Василия добирались почти целый день. Даже на обед не остановились – перекусили парой пирожков с капустой, запивая чаем из термоса. Сашка сидел на носу и, замечая плывущие навстречу топляки, оборачивался, указывая на них Василию. Наконец мотор затих, и лодка ткнулась в песчаную косу. Несколько секунд оба сидели молча. Из оцепенения Сашку вывел Василий:
– Однако, прибыли. Вылазь.
Сашка встал, распрямил колени и спину. В коленях захрустело, спина заныла – вот что значит долго не двигался.
– На этом участке я уже несколько лет охочусь и рыбу ловлю, – говорил Василий, перетаскивая вещи на берег. – Зимой ко мне на озеро даже промысловая рыболовецкая бригада прилетает. Сетями из-подо льда рыбу ловим на заготовку. Наловим, по рации Ан-2 вызываем. Прилетает, ребят и весь улов вывозит, а я остаюсь. Бывает, с ними вылетаю. По-разному. Всё зависит от того, как пушной промысел пойдёт… Ты, Сашок, собирай спиннинг, иди рыбачь. Вся река в твоём распоряжении. Людей нет. А я вещи сам перетаскаю – изба недалеко. – Он показал рукой в сторону леса, и Сашка, приглядевшись, увидел избу.
– Хочу до темноты успеть на озеро съездить. Там тоже изба – проверю. Таймени, однако, по всей реке. Выбери яму и блесни, только ружье не забудь. Пусть заряженное на плече висит, в любой момент может пригодиться.
Василий взял кое-что из вещей и потащил к избе. Сашка же первым делом собрал ружьё, зарядил, поставил на предохранитель. Рыба рыбой, а вдруг утки налетят. Затем оснастил спиннинг, привязав заводскую блесну. Рассудил, что, если оборвет серебряную блесну, директор будет ругаться. Узел сделал на «удавку» – так привязывал капканы к тросику. Багорик сунул в рюкзак, ружьё повесил на плечо и двинулся берегом вверх по течению.
Раньше спиннингом Сашка ловил мало, скорее, имел об этом лишь представление. Наверное, поэтому при первом же забросе на приглянувшейся яме, пытаясь послать блесну как можно дальше от берега, забыл снять катушку с тормоза. Блесна, описав в воздухе круг, вернулась к Сашке, зацепив его за штаны. Отцепить тройник оказалось непросто, пришлось доставать нож. Сделав в штанах внушительную дырку, наконец освободился. Следующий заброс получился что надо, а через час блеснения Сашка считал себя уже чуть ли не профессионалом.
Но вот при очередном забросе он отвлёкся, и на леске образовалась борода. От того, чтобы вновь воспользоваться ножом, удержало только одно – связанная узлом леска могла бы не выдержать большого тайменя и лопнуть. Кое-как распутал и продолжил ловлю, переходя от ямы к яме. Не клевало.
Отойдя на порядочное расстояние от избы, Сашка начал подумывать о возвращении – скоро должно было стемнеть, да и есть хотелось. Напоследок решил поменять блесну – вдруг на драгоценный металл возьмёт!
Блесна попала, куда целился. Сашка закрутил ручку катушки, видя, как та блестит в глубине. Но вот на середине ямы блесна исчезла, и сразу почувствовался зацеп. «Ну вот, только этого мне не хватало!» – подумал он, автоматически делая подсечку.
Таймень дернул с такой силой, что потащил Сашку к воде. Плохо соображая, что произошло, он чуть не упал, зацепившись за лежавшую на берегу корягу. Сумел перепрыгнуть через неё, еле удерживая в руках спиннинг. Он изогнулся дугой, катушка затрещала и больно ударила по пальцам, леска с бешеной скоростью стала разматываться.
Всё закружилось вокруг – река, таймень… Сашка тормозил катушку, пытался намотать леску, бегал по берегу за уходящей в глубину рыбиной. Таймень бросался из стороны в сторону, дёргал, сгибал спиннинг, нарезал на поверхности воды буруны.
Сколько всё это продолжалось, Сашка не помнил. Наконец с огромным трудом он остановил рыбу и начал подтаскивать её к берегу. Вот в воде показалась тёмная спина, оранжевые плавники и хвост. Таймень медленно приближался к человеку. Сашка торжествовал – таких трофеев в его жизни ещё не было.