Дошли и постучали в дверь. Таня ждала. Телеграмма об их приезде была отправлена заранее. Они сняли верхнюю одежду и сели ужинать, благо всё уже было готово. Дочь спала в соседней комнате, и ребята старались говорить шёпотом, чтобы не разбудить ребёнка. Таня спрашивала, что нового в областном центре, в институте. Юрка и Валерка в свою очередь расспрашивали её о деревенской жизни. Выпили и закусили солёной капустой и огурцами. Ели жареную картошку вперемешку с куриными яйцами.
– Лопай, Валерик, нам сейчас перед весновкой белок особенно нужен. Жить в тайге у костра непросто. Мяса у охотоведов нет. Смешно! – выговаривал Юрка. – Значит, будем яичками куриными наслаждаться. Дожили… Я без мяса из леса не выйду, – говорил он.
Валерка молчал, слушая товарища, медленно пережёвывая пишу. Тот вел разговор о неправильной жизни парней-охотоведов, которые не в состоянии прокормить свою семью. Не могут добыть кусок мяса. Ладно, он сам не ест. Он взрослый. А вот его маленький ребёнок просто обязан ежедневно кушать дичину, пусть даже получая её через материнское молоко.
Юрка разошёлся. Водочка, тепло дома и еда сделали своё дело. Его было не остановить.
– Жена, ты в меня веришь? – спрашивал и спрашивал он Татьяну. – В нас веришь? Мы добытчики?
Она улыбалась:
– Добытчики. Охотоведы все добытчики.
– Все да не все. Многие с охоты, кроме бороды, ничего не приносят. А борода – это ещё не признак ума. У них руки в задницу затянуло. Правда? – Юрка слегка толкнул Валерку.
– Угу! – ответил тот.
– Посмотрим, что вы с охоты через неделю домой принесёте. – Татьяна встала со стула. – Валерке я на полу постелила. Захочет, пусть ложится. Мне завтра рано вставать. На работу нужно.
– Нам ещё собираться. – Юрка посмотрел на часы. – Второй час ночи. Ты иди.
Татьяна ушла спать, а Юрка достал из-за печки старенькое охотничье ружьё ТОЗ-БМ 16-го калибра. Передал Валерке.
– Ружьишко, наверное, ещё Ленина знало, – ухмыльнулся тот. – Он, видно, с ним зайчишек по весне в Шушенском долбил. Валерка переломил двустволку и заглянул в стволы. – Ого! – воскликнул он. – Картошечку, которую только что мы ели, не на этом ли огороде вырастили?
Юрка обиделся и забрал ружьё.
– Много ты понимаешь. «Ленина знало!» – передразнил он Валерку. – Я его у местного вятского охотника ещё на первом курсе отнял. Ходил я тогда по весне, крыши на куницу рубил. А он идёт навстречу и рябчиков свистит. Представляешь, весной! Браконьер! Я ему корочку общественного охотинспектора под нос сунул и сказал, что его приветствует Кировская госохотинспекция.
– А он что?
– Сдался без боя. Ружьё я забрал, а документов у него при себе всё равно никаких не было. Я у него все карманы вывернул. Убитых рябчиков ему оставил. По-честному поступил. Ружьишко – мне, а диетическое мясо – мужику. Пусть покушает. А про пушку ты зря. Хорошее ружьё! – Юрка приложил приклад «тозовки» к плечу и прицелился в лампочку. – Бух! – сказал он. – Бой кучный. Правда, после выстрела, бывает, само переламывается. Но это ерунда. А то, что курки иногда срываются, это хуже. Но к таким мелочам я давно привык.
– Может, ружьишко почистить? – предложил Валерка.
– Зачем? Почистим стволы выстрелами на охоте.
– Хозяин – барин. – Валерка разложил на полу свои вещи из рюкзака и стал их перебирать. – Патроны, соль, сахар, консервы…
Юрка собирал своё, но Валерку контролировал, помогал советами:
– Ты не спеши. Ещё раз всё проверь и аккуратно сложи. Дорога нам предстоит дальняя. Думаю, километров пятнадцать отмахаем. Никак не меньше. Делай так, чтобы спине было удобно. Лезвие топора обязательно запасными портянками обмотай. Консервы в свитер заверни. Под спину сменную одежду подложим. Брюки, носки и всё остальное. Можешь бушлат сверху засунуть. Иди в одной штормовке и тельняшке. Хоть сейчас и холодно на улице, но, поверь, мы не замёрзнем. Ведь охота – это спорт, а спортсмены, когда тренируются, потеют. Это факт. Вот и мы завтра попотеем. – Юрка в очередной раз взглянул на часы. – Хотя уже сегодня. И спать уже смысла нет. Пораньше выйдем, быстрее на месте будем. Как ты на это смотришь? – обратился он к Валерке.
– Я согласен! – Он сидел и пересыпал патроны в шерстяной носок.
– И это правильно! – Юрка подбросил на ладони пару круглых пуль «Спутник». – Вдруг пригодятся? – сказал он и положил пули в карман рюкзака.
На улице светало… Татьяну будить ребята не стали.
– Пусть спит, – сказал Юрка. – Ей с утра поднимать отечественное скотоводство. Она знает, что мы на охоту пошли, и этого ей достаточно. Сидит дома и ждёт мужа. Такая у них, у женщин, главная семейная задача. А мы уходим за добычей. Правильно говорю?
– Ага! Им, женщинам, что? Им на охоту не нужно.
Они погасили в доме свет и, прикрыв входную дверь, вышли на улицу. Валерка наступил в лужу посреди деревенской улицы. Под ногами захрустел лёд.
– Ты давай осторожнее. Не дай бог, перед охотой утопнешь в этом водоёме или сапоги льдом разрежешь. Придётся потом десять дней с мокрыми ногами в лесу жить. Радости мало. – Юрка обошёл лужу и двинулся по обочине дороги. – За мной иди!
Наконец последние деревенские дома остались позади. Парни шли деревенской поскотиной. Идти было нетрудно. Утоптанная из года в год скотом земля так и не разбухла под нерастаявшим снегом. Мешали только кочки и тяжёлые рюкзаки за спиной. Юрка оказался прав: не прошли они и пары километров, как стало жарко. От пота намокла одежда. Валерка то и дело вытирал пот рукавом со лба. Вдруг прямо из-под его ног вылетела утка-кряква.
«Кря-кря-кря!» – закричала она и стала разворачиваться над ним.
Валерка проследил взглядом за птицей. Выстрел раздался прямо у него над головой. От неожиданности он присел.
– Почему не стрелял? – Юрка заменил стреляный патрон.
– Я и не думал, что охота уже началась. – Валерка стоял, чуть согнувшись и наклонившись вперёд всем телом.
– Как только мы из дома вышли, так охота и началась. – Юрка забросил ружьё за плечо.
– Жалко, что мазанул. Неплохо было бы вечерком свежей утятинки отведать.
– Неплохо. Это тебе не мясо из институтской столовой. Но только стрелок оказался хреновый.
Не снимая рюкзаков, ребята стояли и курили. Наконец двинулись дальше. За лесом вышли на поле, где были посеяны озимые. И тут началось! Ноги сразу стали проваливаться в разбухшую от весенней воды пахоту по колено. Вытащить их из вязкой, липкой вятской глины было совсем не просто. Каждый шаг теперь требовал огромных усилий.
– Вот оно, советское Нечерноземье, – хрипел Валерка и старался идти там, где не было воды, выбирал более-менее сухие участки земли.
Шёл, оставляя за собой глубокие следы, тут же заполнявшиеся водой.
– Заметь, неперспективное, – поддержал его Юрка.
– Спрашивается: что они тут сеют и зачем? Лучше бы скотину пасли. Как по пастбищу легко было бы идти!
Юрка остановился:
– Гуси! Слышишь?
Над полем летел гусиный косяк. До птиц было далеко, но парни следили за ними.
– Шли бы над нами, можно было попытаться пулями достать.
– Тут у них самый пролёт. Река Вятка, река Великая и Хвощевица. – Юрка покрутил головой. – Давай, товарищ, резко влево забирать. Поле это преодолеть мы, конечно, сможем, но сил наших тут оставим столько, что до бобров вряд ли дойдем. Там дорога есть, по ней и пойдём.
– А чего сразу по дороге не пошли?
– Ты, Валерка, даёшь! Потому и не пошли, что по дороге иногда люди едут или идут. Может иногда и охотинспекция проехать или милиция, или рыбинспекция. Сейчас весна, у них самые рейды по борьбе с браконьерством. Или не знаешь? Ты же волошинец. А тут мы, два голубка. С ружьями, капканами и десятком пачек соли в рюкзаках. Думаешь, нам бы кто-нибудь поверил, что мы на вальдшнепов идём?
– Думаю, нет!
Валерка вздохнул и потопал за Юркой. Шёл и вспоминал, как неделю назад декан факультета выступал на комсомольском собрании: «Вы, ребята, во всё, что движется, на охоте не стреляйте. А то потом будете в милиции доказывать: «Я думал, что это гусь плыл!» Валерка улыбнулся: «Гусь!»
Только сейчас он понял, о чём говорил декан факультета охотоведения Евгений Петрович, дядя Женя. Дело о браконьерстве кировских студентов-бобрятников ещё не забылось. Он таким образом предупреждал студентов об осторожности. Декам прекрасно понимал, что студенты-охотоведы по-прежнему продолжают «уважать» бобришек-кастеришек и делать на них деньги. Дядя Женя – человек с большой буквы. Золотой и мудрый. За это и уважаем.
Рассвело окончательно. Они выбрались с засеянного озимыми поля на дорогу. Юрка лёг на обочине, а Валерка, скинув с плеч рюкзак, сел рядом, прислонившись спиной к вещмешку. Достал сигарету и, размяв её пальцами, прикурил. Глубоко затянулся. Над ребятами летел очередной гусиный косяк. «Га-га-га! – переговаривались между собой птицы. Парни курили, молчали и смотрели на гусей. Каждый думал о чём-то своём…
Прошло с полчаса. Первым с земли поднялся Юрка.
– Застыл малость, – сказал он. – Нам нужно быть поосторожнее, не стоит разгоряченными-то на холодную землю бухаться. Не дай бог, радикулит хватанёт, буду всю весновку раком по лесу ползать. Тебя спина ещё не беспокоит?
– Нет!
– Счастливчик. Тогда помоги мне вещички на спину закинуть. Меня радикулит уже не раз прихватывал. Такое всегда бывает в самый неподходящий момент. Прострел как даст! Особенно обидно, когда это происходит в туалете, от напряжения, – Юрка засмеялся, – или когда семью укрепляю.
– И как ты из такого положения выходишь?
– Как выхожу? Жду, когда отпустит.
Валерка поднял с земли Юркин рюкзак и помог товарищу влезть руками в лямки.
– До реки сколько километров?
– Пятёрка точно. Хорошо, что дорога не разбита. А то дороги в Кировской области – это когда по ним идёшь, а голова торчит из колеи.
– Знаю, попадал, – согласился Валерка.
Идти с каждым шагом становилось всё тяжелее и тяжелее, и ребята вскоре замолкли. Навстречу им никто не попадался, и никто их не обгонял. Это радовало.