– А вот и мост, – сказал Юрка.
Валерка поднял голову и пригляделся. Действительно, впереди был мост, и до него оставалось с сотню метров.
– Прибывает вода или уже на убыль идёт? – Юрка закрутил головой.
– Река разлилась до леса.
Валерка остановился на мосту и облокотился на перила.
– По какому берегу пойдём?
– Думаю, той стороной легче идти. Она более пологая. Снега там меньше, и там люди живут. Видишь деревню? А раз местные живут, то и дорога есть. Ты лучше туда посмотри. Видишь? – Юрка показал рукой на залитый водой ивовый куст.
– Что там? – не понял Валерка.
– Палочку белую видишь? Свеженькую!
– Вижу!
Небольшая веточка без коры лежала на куче весеннего мусора, прибитого речным течением под куст.
– Это, Валера, бобрик кушал. Палочка – свежак!
– Здесь грыз?
– Скорее всего, нет. Больше погрызов не видно. Течением сверху принесло. Туда и пойдём, видно, у них, бобров, там и есть поселение. Хороший знак! Почапали!
Они перешли реку по мосту, спустились с дороги и направились урезом воды к деревенским домам.
– Через деревню пойдём? – поинтересовался Валерка.
– Улицей и внаглую! Мы же с тобой парни вятские – значит, нечего нам бояться.
Но на единственной деревенской улице никого не было. Ребята прошли мимо нескольких серых, покосившихся от времени домов.
– Нежилая деревня, наверное? – Валерка оглянулся.
– Один дом – точно жилой. Бабулька в нём из окна смотрела. И дым из печной трубы поднимался, – сообщил Юрка.
– А я и не заметил.
– Молодой ещё. Научишься.
Юрка заматерился.
– Ты чего?
– Ручей, что в Хвощевицу впадает, нужно здесь перейти.
– Так мост же перед тобой! – Валерка не понимал, почему товарищ не идёт вперед.
– А ты попробуй пройди! – предложил Юрка.
Тот недолго думая ступил на брёвна. Вдруг одно из них закрутилось под ногами. Он прыгнул дальше. Закружилось следующее, и Валерка провалился между ними. Хорошо, что успел ухватиться за брёвна руками и лечь животом на все оставшиеся. Одежда быстро намокла от холодной воды.
– Не шевелись, – рассмеялся Юрка. – Теперь я тебя спасать буду. Понял, что брёвна всплыли и не закреплены? Летом ручей мелкий и мост держит. А сейчас весна, воды вал, вот мост и всплыл.
Юрка достал из рюкзака верёвку и стал связывать каждое бревно друг с другом. Наконец добрался до Валерки. Помог стащить с плеч рюкзак и вытащил товарища на получившийся мост-плот. Медленно ребята переползли на берег.
– Ты пока переодевайся, а я мост довяжу.
Валерка сменил мокрую одежду на сухую. Сидел, курил и смотрел, как Юрка работал. Вдалеке зашваркал кряковый селезень. Валерка сжал кулак, поднёс его к губам и три раза крякнул:
– Кряк! Кряк! Кряк!
– Неплохо получилось. Похоже, – похвалил Юрка.
Валерка крякнул ещё раз.
– Хватит манить. Переходим.
Парни, осторожно ступая по брёвнам друг за другом, перешли. Увидев сухую площадку земли, остановились.
– Рекой пойдём, а где бобровое поселение найдем, там и лагерь соорудим. Лес рядом, дрова будут, а когда первого бобришку стукнем, тут нам и завтрак, и обед, и ужин.
Кряковый селезень наплыл на ребят по течению. Он оказался рядом с речным берегом, где они отдыхали. До птицы было всего ничего – с десяток метров. Селезень заметил парней, они его. Всё произошло одновременно: Юрка схватился за ружьё, Валерка полез в карман за патронами, а крякаш поднялся с воды в свечку и благополучно улетел.
– Ни фига себе! Чуть на голову не накакал. – Юрка опустил двустволку.
– Наглая птичка. Чего ты его не стрельнул? – спросил Валерка.
Тот обернулся:
– Пальнул бы, если бы ружьё вовремя зарядил.
– Как всегда! – выдан Валерка. – То музыки не хватает, то яйца мешают.
– А ведь он на твои кряки приплыл. – Юрка улыбался. – Двинули. Где поселение, пока один Бог знает!
Бобров ребята обнаружили, прошагав по реке не один километр. Было уже далеко за полдень. Они шли и шли вверх по течению. Где могли, подходили к воде и искали бобровые погрызы. Кое-где им попадались отдельные веточки. Это радовало. А массово поваленные животными деревья они обнаружили, только перейдя вторую дорогу, сразу после небольшого отдыха и перекуса. Зашли за речной поворот – и вот она, огромная осина, поваленная бобрами. Упала, судя по её виду, давно, наверное, в прошлом году.
– Так, – сказал Юрка и сел на поваленное дерево. – Добрались. Это начало поселения. А дальше река до леса дошла и его подтопила. Придётся нам тайгой ползти. – Он усмехнулся. – А снегу, Валерчик, в той тайге по самые помидоры.
Каждый шаг давался ребятам в лесу с огромным трудом. Идти по плотному подтаявшему снегу было очень тяжело. Они проваливались практически до колен. Секунда-другая на отдых и снова – вытаскивание ноги, обутой в высокий резиновый сапог. Шаг, перенос веса тела на свободную ногу, и она тут же уходит в снег на всю его глубину. Затем вытаскивание другой ноги. Снег утаптывается, и ты стоишь. Снова и снова процедура повторяется. Полтора километра пути ими были пройдены часа за три. А когда Валерка принял севшего рядом с ним на дерево рябчика за глухаря, он взорвался. Отбросил от себя рюкзак, ружьё и заорал на весь лес, что он дурак, так как выбрал профессию охотоведа.
– Шёл бы лучше учиться на инженера! Сидел бы сейчас в теплой уютной комнате общаги, а не шлялся по лесам!
Юрка, услышав крики товарища, медленно подошёл к нему. Сел рядом на снег, закурил и стал внимательно слушать Валеркин монолог о его тяжёлой охотоведческой доле. А когда тот успокоился и истерика прошла, спокойно спросил:
– Всё?.. Лагерь ставим здесь. Бери рюкзак, ружьё и топаем как можно ближе к реке. Я там подходящую поляну видел. Дрова готовим и нары строим. В этом месте весновку и проведём. Тут бобры живут, и мы с тобой поживём.
До полной темноты парни успели из жердей сколотить нары, наложить на них лапника, а сверху это сооружение укрыть целлофановой плёнкой, которая крепилась к длинной жерди и стволам двух деревьев.
– Отлично получилось. Теперь непогода нам не страшна, – порадовался Юрка и поставил на нары рюкзаки. Достал ножовку и пошёл пилить стоявшие рядом сухие пихтовые безвершинки. Валерка таскал пиленые дрова.
– Плохо, что пихта. Костёр угольками стрелять будет. Сосна – она лучше. Но её рядом нет. Не сгореть бы, – сказал Юрка и положил два бревна рядом, третье на них сверху. Получилась нодья. – Как сооружение? – Он смотрел на Валерку.
– Слов нет! Одни эмоции. Красота! – ответил тот.
– А раз слов нет, то иди руби сухие сучья. В руку толщиной желательно.
Юрка раскатал нодью.
– Зачем это ты? – удивился Валерка.
– Учись, мой юный друг. На костре мы харчи приготовим. Для этого нарубленные тобой сучья и нужны. А когда углей нажжём, то на них брёвна положим. Пока чифирить и чифанить будем, брёвна и займутся. Спать легче сытыми. Животики супчик и чаёк согреют, а спинки – костерок. Глядишь, ночка весенняя и пролетит незаметно. Ясно?
– Угу! – Валерка взял топор и отправился рубить сучья.
Проблем с заготовкой на ночь дров-сучьев не было. Всё рядом.
Полчаса – и у охотничьего табора лежала внушительная куча дров. Пока Валерка занимался дровами, Юрка построил из длинной жердины и рогульки подобие колодезного журавля и повесил над костром на конец жерди котелок для чая. Вода закипала, а ребята сидели у огня, курили и беседовали.
– С рассветом на охоту? – спросил Валерка товарища.
– Спешить не надо. Времени у нас навалом. Спешка нужна при поносе. Выспимся, отдохнём – и за дело.
– Чему улыбаешься?
– Да так, вспомнил, как ты орал, что нужно было идти на гинеколога. Как говорил: и руки в тепле, и при деньгах! – Юрка подмигнул.
– На какого ещё гинеколога? Я орал про инженера!
– Один чёрт. И те, и те на работе чего-то делают. А мы на своей работе-охоте отдыхаем.
– Ага! Отдыхаем. – Валерка бросил окурок в костёр. – Вода кипит. Чай? Может, суп сначала сварим?
– Давай суп, – ответил Юрка. – Уха тебя устроит? – Он полез в рюкзак за консервами. Достал пару банок. – Килька в томате. Хорошо. Всё в одном флаконе.
Юрка взял нож и открыл банки. Валерка нарезал чёрного хлеба.
– Плохо картошечки нет, – пожалел он.
– Для картошечки тебе пришлось бы ишака нанимать. И так еле всё барахло допёрли. Когда кастера шлёпнем, тогда и отъедимся.
– Юр, расскажи, как всё-таки охотиться будем? Я же ещё ни разу бобров не добывал. Мне их даже видеть не доводилось.
Юрка вывалил содержимое банок в котелок. Кинул в кипящую воду пару горстей пшена.
– Эх, рюмку бы водки в нашу уху вылить!
– Размечтался! Ты давай рассказывай!
– Слушай. Завтра с утречка тихо по речному берегу походим, погуляем и по сторонам посмотрим. Ты, главное, не топай по земле и не кричи громко. В лесу вообще лучше громко не разговаривать, тем более на охоте, а на браконьерской – особенно. Топать нельзя, так как мы можем по бобровым норам ходить. Прямо по их головам. Подшумим зверёнышей, а они возьмут и вечером кормиться не выйдут. Сейчас весна, это хорошо. Бобры активные, вода прибывает, норы их подтапливает, поэтому они могут не только ночью, но и весь день плавать. Если завтра утром и днём не попадутся, то вечером точно должны выплыть. Найдём по подходящему плёсику – бобры такие места обожают, обязательно там появятся. Сядешь ты, Валера, под деревом на берегу плёса широкого и сразу замирай. А как к берегу подходить, я тебе отдельно завтра покажу.
Валерка сидел и внимательно слушал. Юрка помешал ложкой варево и продолжил:
– На такой охоте кругом одна наука. Тем более для тебя, ты в первый раз. Из наших студентов сейчас чуть меньше половины на факультете пытаются зверюшек различных добывать. Кто-то уточек, кто-то рябчиков и глухарей, а кто-то бобров и ондатру. Каждому своё. Мы же с тобой будем стрелять всё, что на глаза попадётся.
Многие учатся в институте не по одному году, а не знают, как кастера взять. Особенно весной. Ведь лекции о таком способе добычи наш любимый преподаватель дядя Саша не читает. Тоже мне «техника добычи»! В учебниках такая охота не прописана, так как запрещена правилами охоты, а значит, браконьерская. Попадёмся мы с тобой за этим занятием – наш дом будет тюрьма. Усёк? – Юрка внимательно посмотрел Валерке в глаза. – Не дрейфишь?