Хошь не хошь, а бригаду необходимо было формировать. Кроме того, надо обеспечить людей снаряжением, едой на месяц, забросить на самолёте на озеро и вывезти бригаду и пойманную рыбу после окончания срока лова и выполнения этого чёртова плана.
– Эх, ни к чему хорошему эта спешка не приведёт, чует мое сердце, – сказал он и направился в «Шайбу» – так называли местную пивнуху.
Как он и ожидал, народу в «Шайбе» хватало. Кто-то был пьян, кто-то степенно пил пиво. Среди них директор заметил двух охотников-любителей – деда Егора и Митьку. Непонятно было, что объединяло этих людей. Дед Егор – щуплый по виду старичок, да к тому же в годах. Митька, наоборот, молод и здоров как бык, он мог кому хочешь «и уши отрезать, и по ушам врезать». Директор подошёл к ним, заказал всем по кружке пива.
– Чего такой щедрый? Аль случилось что? – Дед Егор подмигнул Митьке.
– Ты, дед, всегда угадываешь. Дело есть.
– Тогда не тяни, выкладывай!
Директор изложил свою проблему.
– Да-а-а… – протянул Митька. – Я что? Я согласный. Мне всё равно в посёлке делов нет. А ты, дед?
Егор помолчал несколько секунд, глядя на Митьку. Наконец сказал:
– Я вообще-то в тайгу собирался. Хотел до Нового года собольков да белок с кобелём погонять. Уже и провиант заготовил, припасы снарядил, с транспортом договорился. Вот зашёл пивка попить, в тайге-то его пару месяцев не будет.
– Дед Егор, выручай! – взмолился директор. – На рыбалке тоже тайга будет. Вокруг озера её видимо-невидимо. И участок там никем из охотников не занятый. И соболюшка есть, и белочка. Норка по ручьям, в озеро впадающим, обитает. И на всём готовом поедешь. Кобеля возьмёшь, я не против. Самолётом вас заброшу и им же вывезу.
– А когда же мне рыбу ловить, если охота там хорошая? – спросил Егор.
– В свободное от охоты время. Ты, милок, лучше помоги мне бригаду собрать, человек восемь – десять. Пусть они рыбалят, а ты бугром побудешь. Главное – пить им не давай. И Митька вон какой помощник! За двоих работать будет, на озере рыбу ловить, в тайге за пушниной гоняться.
Митька расцвёл от услышанной похвалы:
– А что, дед? Давай, соглашайся! – Он похлопал директора по плечу. Рука у него была тяжёлой.
– Осторожнее ты, медведь! – улыбнулся директор. – Ну, Егор, я жду?
– Обмозговать бы не мешало.
– Соглашайся, прошу!
– А карабин в промхозе выдашь?
– Выдам. И ещё малопульку. По рукам?
– Идёт! – Егор хлопнул по протянутой директором ладони.
– Завтра с бригадой успеете?
– Какой быстрый! Пару дней нужно.
– Ладно, через пару дней всех вас жду в аэропорту часам к двенадцати дня. Самолёт будет заказан.
– На какое озеро-то летим?
– На Голубое. Лёту всего минут тридцать.
– Хорошее озеро. Большое и глубокое. Пеляди там навалом, – одобрил решение директора дед Егор.
– Угу, – кивнул головой Митька, соглашаясь с ним.
Через два дня на местный аэродром прибыла собранная дедом Егором рыболовецкая артель. Всего девять мужиков. Сидя у здания аэропорта, ждали прибытия директора, который запаздывал.
– Чего шишкаря-то нету? – спросил один из мужиков деда Егора.
– Чёрт его знает! Вчера я его видел на складе, когда экипировку получал. Он подтвердил, что всё по плану. В двенадцать самолёт. – Дед посмотрел на аэродромное поле. Небольшой самолётик Ан-2 жужжал винтами на взлётной полосе. – Вон и карету для нас прогревают!
Наконец к аэропорту подрулил госпромхозовский «уазик». Из кабины выскочил директор.
– Мужики, извините. Дела задержали. – Он оглядел присутствующих. – Поможете госпромхозу?
– Помочь-то поможем. Но помощь на хлеб не намажешь.
– Будет. Всё будет. Возьмёте план по рыбе – доставим вас в посёлок, и госпромхоз рассчитается. Обещаю, всё до копеечки получите, – успокоил директор мужиков.
– Тогда ладно. Что, грузиться можно?
– Пошли! Пошли!
Через полчаса Ан-2 разогнался до нужной скорости. Людей, сидевших в салоне, немного тряхнуло, и самолёт, оторвавшись от земли, стал набирать высоту.
– Красивый, – сказал кто-то, глядя сверху на посёлок.
– А где крыша пивнухи нашей? – спросил Митька.
– Вон!
– Нет, та круглая.
– Не туда смотришь. Правее…
Самолёт сделал над посёлком круг и взял курс на озеро. Голубое показалось сразу. Среди зелёной тайги вдруг открылось огромное белое поле.
– Вон оно, озеро! – крикнул дед Егор.
– Ничего себе! – удивились те, кто первый раз посещал это место.
– В диаметре километров сорок будет, – сообщил мужикам Митька.
– А ты откуда так географию края знаешь?
– Знаю. Бывать здесь приходилось. Пёхом протопал все берега. Хотя могу и ошибиться на несколько вёрст. Кто их мерил, эти километры, здесь, в тайге? – Митька, не отрываясь, смотрел на озеро.
Самолёт сначала облетел вокруг озера, затем пошёл ещё на один круг.
– Ветер проверяет…
– Как проверяет?
– Ну направление ветра выясняет.
– Зачем?
– Чтобы было легче садиться.
– А-а…
Самолёт зашёл на посадку. Людей снова тряхнуло. Кобель деда Егора взвизгнул от испуга. А лыжи кукурузника уже скользили по заснеженной глади Голубого озера. Самолёт проехал по льду несколько сотен метров, остановился, затем стал плавно разворачиваться.
– Что это с ним?
– Сейчас к бараку подъедет, чтобы тебе барахло было ближе таскать…
Действительно, самолёт заскользил по направлению к берегу. Когда до берега оставалось всего ничего, все увидели среди деревьев добротно построенный барак.
– Этот, что ли?
– Этот! Госпромхозовские ладили. Тут нам и жить. – Дед Егор оглядел свою бригаду.
– А что? Гостиница ничего.
– Сейчас проверим.
Пилот заглушил двигатель, и самолёт остановился. Открылась дверь в кабину лётчиков, из-за неё высунулся молодой белобрысый парень.
– Конечная станция, артельщики. Стоянка полчаса. Попрошу покинуть авиалайнер, и не забудьте его разгрузить. Грузчики в этом аэропорту по штату не положены. – Он улыбнулся.
Все заворчали и стали собираться. Первым на нетронутый снег выпрыгнул кобель деда Егора. Крутнулся на месте, осмотрелся и рванул по льду от самолёта.
На разгрузку, как и предполагали лётчики, ушло около получаса. Мужики брали вещи и сразу уносили их к бараку, складывая на крыльце.
– Ребята, мы разгрузку закончили, – подошёл Митька к лётчикам. – Вы вот что… назад за нами полетите, водочки взять не забудьте. Мы сейчас пустые – сухой закон. А улетать будем, неплохо бы и отвальную устроить. Ящик не помешает.
– Во даёт! – смеялись пилоты. – Ещё приехать не успел, а уже об обратной дороге думает.
– Да ладно. Привезёте?
– А рыба будет?
– Поймаем пеляди, дам, сколько скажете. Хорошим людям не жалко.
– Уговорил. Жди…
– Проводил? – спросил дед Егор вернувшегося в барак Митьку.
– Даже рукой помахал.
– О чём разговаривал-то?
– Да так. Просил вернуться.
– Куда деваться, обязательно прибудут, директор с них не слезет, рыбу отсюда на горбу не потащишь.
– Если поймаем.
Дед Егор усмехнулся Митькиным словам:
– Поймаем. Ещё и поохотиться успеть нужно. Вон мимо барака соболь прошёл.
– Где?
– Видишь, кобель следок нюхает. Ночной следок.
Митька увидел на снегу двойные отпечатки соболиных лап.
– Может, того?
– Чего «того»? Работай. Сначала лов наладим, а потом и пособолюем. Я не привык людей обманывать, которые мне доверяют.
Митька сделал вид, что обиделся на резкий тон деда. Замолчал, взял большой тюк с матрацами и поволок его в барак.
Мужики, прибывшие на лов пеляди, люди бывалые. Многие хоть и без определённого места жительства, но жизнью были битые и к ней приспособленные. Пока Митька провожал самолёт, пока разговаривал с дедом, они без дела не сидели. Топилась стоявшая посреди барака огромная печь, сделанная из большой железной бочки. Закипал чайник. Ребята выметали старый мусор из-под нар, раскладывали постели.
Егор, как бригадир, определил каждому из артельщиков круг его обязанностей. Готовить решили по очереди. Дед собрал ружьё, расчехлил карабин и мелкашку. Оружие – символ его власти, повесил на стену над своей кроватью-нарами. Без разрешения дотрагиваться до оружия запретил всем, даже Митьке. Бригада на это согласилась. При этом добавил:
– Время светлое есть. Как поедим, будем собирать домики из рубероида, потом их на лунки поставим. Дров мелких для печек наготовить и норило сделать. Дальше – отдых, а с рассвета на лёд, сети устанавливать.
– Базара нет, бугор. Лишь бы деньги были, – за всех ответил один из рыбаков.
– Будете пахать – будут! – подвёл итог Егор.
С рассвета все вместе налаживали рыбалку. Делали во льду лунки. Устанавливали над ними домики, чтобы от ветра не околеть и снегом лунки не заносило. Установили внутри миниатюрные печки. Дровишки рядом. Когда с сетью у лунки работаешь, тепло не помешает. Норило проталкивали подо льдом от лунки к лунке. Сети поставили. Пока трудились, день и прошёл. За ним ещё один. Зимой дни короткие.
Первые рыбины попались сразу. Крупную, жирную озёрную пелядь было приятно выбирать из сетей. Тем более что рыба шла хорошо, экземпляры весом до двух килограммов летели на лёд. Падали, бились на снегу и засыпали на морозе навсегда. Кучи мороженой пеляди росли день ото дня.
Как-то вечером Егор подошёл к Митьке.
– Завтра с утречка в тайгу сходим. Ребята сказали: «Идите, только без свежатинки не возвращайтесь!» Консервы и рыба в разном виде поднадоели.
– Может, сохатого грохнем? – обрадовался Митька.
– Вряд ли. Здесь лосей мало, да и такая прорва мяса нам ни к чему. Зайчишка или глухарик будут в самый раз. А вот собольков побольше не помешает! – Дед Егор хитро улыбнулся и посмотрел на кобеля, который сегодня был впущен в барак и лежал, свернувшись кольцом, у печки. – Что, Кучум, соболя возьмём?
Лайка подняла красивую голову и посмотрела на хозяина. Чуть вильнула пушистым хвостом.