– Вы дочь лесника Елена?
Та кивнула и отпрянула, испугавшись человека в форме.
– Не переживайте, мы зададим вам всего несколько вопросов. Если будете сотрудничать с органами и не станете врать, расстанемся друзьями.
Старатели смотрели на Ленку и ухмылялись. Это её пугало сильнее, чем форма милиционера.
– Давайте присядем.
Лейтенант сел за стол, парни остались стоять в дверях.
– Вы же знаете Александра?
– Какого? – смутилась Ленка.
Милиционер усмехнулся:
– Жениха вашего, того, который участкового застрелил.
– Допустим.
– Не допустим, а точно.
– Ну знаю.
– Не «ну»!
– Знаю!
– Это лучше. Следующий вопрос. Когда он к вам в последний раз приходил?
– Не был он у меня, – и Ленка покраснела.
– Не ври, мы же договорились!
– О чём?
– Ты нас за дураков держишь?
– Люблю я его, – прошептала Ленка и заплакала.
– Это окончательный ответ?
Ленка всхлипнула и кивнула. Милиционер поднялся, достал сигарету, посмотрел на старателей и вышел на улицу. Закурил. Через закрытую дверь было слышно, как Ленка кричала, когда её начали бить. Вокруг кордона тайга, до деревни далеко, и прийти девчонке на помощь никто не мог. Один держал, другой бил кулаком, а когда отпустили и она упала на пол, стали избивать ногами. Лейтенант докурил сигарету и вернулся в дом.
– Хватит, – сказал он. – Приведите девчонку в чувство.
На неё вылили ведро холодной воды. Ленка очнулась.
– Пришла в себя? – Над ней стоял милиционер. – Понравилось?
Ленка молчала.
– Что-то я не накурился. Ещё пойду сигаретку выкурю. А ты держись, – он ласково похлопал Ленку по щеке и снова вышел.
После первых ударов Ленка потеряла сознание. Очнулась, когда её насиловали. Попыталась крикнуть, но словно провалилась в тёмную яму. Голова раскалывалась, тело ломило, она с огромным трудом раскрыла глаза.
Лейтенант и старатели сидели за столом и пили чай. В доме работал телевизор. Девушка задрожала всем телом. Она поднялась с пола. Поправила разорванное на груди платье. Встала перед мужиками. Посмотрела на их наглые рожи.
– Удовольствие получила? – жёстко спросил милиционер. – Ещё желаешь?
– Нет, – шептали её губы.
– Про жениха сообщишь?
– Да!
– Не обманешь?
За неё ответили старатели:
– Да нет, ей можно верить.
Ленка молчала, хотелось, чтобы эти люди поскорее ушли.
– Мы уходим и будем на связи. Если женишок придёт, под любым предлогом иди в деревню и сообщи о нём новому участковому. Он знает, как нас оповестить. А мы послезавтра к тебе заскочим. Или я, или эти два орла.
Они рассмеялись.
Ленка осталась одна. Стояла и смотрела в окно, как уходят её мучители. Когда те скрылись, девушка пошла в баню. Разделась, разожгла печь, заложила туда всю одежду и села рядом. Разрыдалась.
Сашка появился у Ленкиного дома поздним вечером следующего дня.
– Ленок, – негромко крикнул он и постучал в окно: – Открой!
– Саша, это ты?
– Я, ласточка, не бойся!
Ленка выглянула в окно, улыбнулась:
– Сашок, иди на крыльцо, я сейчас дверь отворю.
Дверь распахнулась, и Сашка вошёл в избу. Разделся, ружьё внёс в комнату.
– Ленок, как же у тебя хорошо. Чистота, порядок.
– Стараюсь, Саш. А ты чего такой закопчённый? – Она провела ладонью по его слегка опалённым огнём волосам.
– Это пожар случился, тайга горела.
– Отчего?
– По мою душу менты и бандиты с артели приходили. Еле ноги унёс.
Ленка вздрогнула и задрожала. Сашка заметил её волнение:
– Что с тобой?
– За тебя переживаю, испугалась, – шепнула она.
– Ты не бойся, ушёл я. А приедут в другой раз, всех перебью. Хватит им меня по тайге как зайца гонять! – Сашка заскрипел зубами.
– Саш, ну убьёшь, а дальше-то что? Другие на их место придут. Их вон сколько, а ты один.
– Тут ты права, конечно. Я это всё понимаю, поэтому и отпустил их. Не хочу больше крови. Веришь?
Ленка кивнула.
– Хорошо хоть про тебя они не знают. Случаем, не были у тебя?
– Нет, что ты! Нет! – быстро заговорила она.
– Это хорошо, давай поедим. Я почти полсотни километров за последние сутки отшагал, с ног валюсь.
– Конечно. Что это я, дура, стою! Садись!
Ленка шмыгнула на кухню.
Сашка поставил в угол ружьё и разместился за столом. Потянулся всем телом до хруста в суставах. Ноги горели. Ленка быстро собрала на стол. Огурчики, грибочки, бутылка водки, хлеб.
– Саш, ты пока этим закуси, а тут и картошечка поспеет. В деревню я не ходила, поэтому больше ничего нет. Холодильник пустой. Может, завтра сбегаю. – Она посмотрела на Сашку.
– Можно и сбегать, а заодно послушать, что там деревенские говорят. Думаю, шум опять пошёл.
Сашка налил рюмку и выпил, захрустел огурцом.
– Чёртов участковый, всю жизнь нам поломал. Гнида он, и золото его – дерьмо. Никогда оно никому счастья не приносит, сколько через него людей сгинуло! Вон эти, – Сашка махнул головой в сторону тайги, – готовы за золото меня на куски порвать, хуже душманов. Тех бил, так ордена получат! – Сашка грустно улыбнулся.
– Не дай бог тебе, милый, им в руки попасть, замучают! – Ленка налила рюмку ему и себе.
– Тут твоя правда, ремней по всей спине нарежут или живьём в землю закопают. Сильно они на меня злятся. Полгода уже прошло, как они меня по тайге гоняют. Эх! – Сашка вздохнул. – А мне жизни спокойной хочется.
– Этого не будет. – Ленка смахнула слезу и выпила.
– Неси, Лена, картошку, сварилась небось. – Сашка опрокинул вторую рюмку.
Ужин затянулся, и Сашка стал засыпать – сказывалась усталость.
– Лен, постели, я лягу.
– Постель давно готова. Может, в баньку сходишь? Я вчера топила.
– Завтра, сейчас спать.
Ленка легла рядом и прижалась. Сашкин сон как рукой сняло.
– Любимая, и за что Господь Бог от нас отвернулся? – шептал он и целовал её в щёку.
– Каждый сам кузнец своего счастья.
Сашка вздохнул:
– Снова ты права.
Ленка не спала. Три часа ночи. Большая белая луна освещала пол в доме, кровать и безмятежно спавшего Сашку, он улыбался во сне.
Она встала. Сашка зашевелился.
– Мама, – сказал он.
– Спи, милый, спи, – успокоила его Лена и прошла в переднюю часть дома.
Она взяла в руки Сашкино ружьё. Села на табуретку, сняла его с предохранителя, навалилась грудью на ствол и нажала на спусковой крючок.
Щёлк! – курок ударил по бойку, но выстрела не последовало. Осечка? Она дрожала, слёзы катились по лицу. «Неужели не заряжено?» – подумала она и оглянулась. Рядом стоял испуганный Сашка и тянул руку к ружью.
– Ленка! Не смей! – вскрикнул он и схватился за ствол.
Выстрел глухо ухнул в Ленкином доме.
Новый деревенский участковый, приехавший служить вместо Ивана Ивановича, открыл кабинет. Пока закипал чайник, он сидел за столом и готовил отчёт в район. Заварив чайный пакетик крутым кипятком, поставил кружку на блюдечко. Только достал сахар, как в дверь постучали.
– Войдите! – участковый обернулся на стук.
Дверь открылась, и Лена переступила порог.
– Вы Лена, кажется? Здравствуйте! – запоздало поздоровался милиционер. – Вы меня извините, я недавно прибыл, многих не знаю.
– Я пришла. – Девушка без приглашения опустилась на стул и заплакала.
– Что с вами, Лена?
– У меня там, на кордоне…
– Что там?
– Сашка там.
– Так! – Участковый потянулся к телефону.
– Только он мёртвый.
– Кто мёртвый? – не понял участковый.
– Сашка! Жених мой.
– Почему?
Она застонала, теряя сознание.
Нашатырный спирт сделал своё дело. Резкий запах привёл Ленку в чувство. Она вздрогнула и очнулась.
– Пришла в себя? Это хорошо. Вставай, и поехали. Я на кордон уже понятых отправил.
К вечеру в райотдел ушло сообщение: «Опасный преступник, убивший осенью работника милиции и сбежавший из-под стражи, покончил жизнь самоубийством в доме его невесты. Свидетели опознали труп».
Хоронили Сашку жители всех окрестных деревень. А когда люди разошлись с кладбища, на могиле осталась лежать Сашкина мать. И несколько деревенских старушек следили за ней, как бы чего не вышло. А через неделю поздней ночью сгорел кордон лесника.
Стайка диких уток закружилась над речным плёсом. Сейчас, весной, они возвращались к себе домой. Преодолев не одну сотню километров, утки наконец добрались до реки, где им предстояло вывести потомство. Птицы сделали круг над плёсом. Потом снизились почти все одновременно, коснулись лапами воды и заскользили по её поверхности.
Люди и волки
Волчья стая подошла к краю деревенской поскотины. До первых домов оставалось совсем немного. Волк-самец вышел из кустов и остановился. Статью он напоминал огромного кобеля немецкой овчарки. Поджарый, мощные ноги, прямой неподвижный хвост и широколобая остромордая голова с мускулистой шеей. Хозяин здешних лесов.
В деревне играла музыка. В окнах горел свет. Лаяли собаки. Стоял небольшой морозец. Светила луна. Волчица и два прибылых остались в тени кустов и деревьев. Волк смотрел в сторону деревни.
Несколько дней стая голодала. Её гоняли охотники на машинах и снегоходах. Стреляли, выбили пару волков. Стае пришлось уйти с территории, где она жила. Волки перешли реку по льду, перемахнули огромное поле, прошли лесом и вышли к деревне.
Из кустов вышла волчица, осторожно ступая след в след самца. Встала за ним. Волк обернулся, зарычал, оскалив клыки. Волчица не отреагировала. Её внимание привлекла ехавшая по дороге машина. Она проводила взглядом горевшие в ночи автомобильные фары. Посмотрела на самца.
Волк направился через поскотину в сторону дороги, к лесу. Волчица и прибылые пошли за самцом. На снегу оставалась ровная цепочка следов, словно прошёл один зверь. Только у дороги волки перешли на прыжки. И, один за другим, серыми тенями перемахнули через пугающую их дорожную ленту. Машин не было. Секунда, другая – и звери скрылись за деревьями. Опять стая шла след в след…