- Рада, в последнее время ты все время говорила о разводе, буквально настаивала на нем, грезила о нашем будущем, у тебя был мотив, Амина очень удачно для тебя ушла из жизни! А еще ребенок… это такой идеальный вариант, Саша уже есть, он готовый и…
Вот здесь мои нервы сдали. Сначала я выронила пакеты с едой из рук, а затем дала оглушительную пощечину своему некогда любимому жениху. Затем еще одну и еще. Затем на него посыпался град ударов.
- Ты сволочь, Шиков! Ты понимаешь это?! Решил сыграть на этом? Грош тебе цена, как человеку, если ты способен ударить некогда любимую женщину так болезненно, так низко! В этом весь ты, желчный, ядовитый, вечно думал и думаешь только о себе, а я слепая идиотка, годами в упор этого не замечала, идеализировала тебя, любила! Я переступила через себя, чтобы снова быть с тобой, а в итоге получила лишь жалкие обвинения и ставший уже постоянным с твоей стороны побег от ответственности! Ты эталон взрослого мужчины, чего уж там!
- Радмила!
- Пошел вон! Слышишь меня?! Пошел вон из моей жизни! Уходи! Убирайся! Убирайся раз и навсегда, я больше не желаю тебя видеть!
Глава 12
Противоречивые чувства съедали меня изнутри. С одной стороны, я не могла успокоиться ни на один день, да что там, ни на один час, думая о том, как Залим переживает весь свалившийся кошмар на его голову в одиночке, а с другой, вспоминая его отвратительные слова и мерзкие обвинения, мне хотелось снова ударить его.
Я продержалась несколько дней, после чего отправилась к нему домой. Там мне никто не открыл, и я поняла, что он уже вышел на работе.
- Это плохая идея.
- Что ты здесь делаешь? – Залима пришлось ждать несколько часов. Когда я пришла в больницу, мне сообщили, что дежурный хирург на операции, но я упорная, решила его дождаться во что бы то ни стало. – Я тебя не звал, - буркнул Шиков, проходя внутрь.
Выглядел он плохо. Тени, залегшие под глазами, видимо, после долгих бессонных ночей, общая худоба, казалось, что он потерял не меньше пяти-семи килограмм. Щетину, правда сбрил, да и взгляд уже не казался таким безумным, как в тот день, когда мы в последний раз с ним разговаривали, но в целом, вид у Шикова был нездоровым.
- Ты решил работать в таком состоянии? – Он обернулся ко мне, бросая ключи на стол.
- Ты какого черта здесь?!
- Хочешь угробить кого-нибудь, да? – Я пропустила мимо ушей его грубость. – Да плевать на тебя, раз тебе самому себя не жалко, а вот ни в чем неповинные пациенты не обязаны рисковать своей жизнью из-за того, что ты злишься!
- Ах, плевать на меня? Ну, разумеется, папочка ведь уже здоров, - он неприятно ухмыльнулся, заметив, как я дернулась на этих словах. Я не помнила за ним этой теперь развившейся способности – так метко задевать за живое. Куда делся тот добрый и светлый парень, в которого я когда-то так безнадежно влюбилась? Откуда взялся этот циничный, хладнокровный и черствый мужчина?
- Залим, что бы ты ни думал, я беспокоюсь о тебе…
- Да-да, конечно, - он усмехнулся.
- Ты ведь не думаешь, что я правда убила твою жену?
- Я ничего не знаю! – резко осек меня собеседник, ударяя рукой по столу.
- Я знаю, что тебе тяжело, вижу это, я хочу тебя поддержать, но я совершенно тебя не узнаю… и совершенно не понимаю, как ты всерьез можешь думать, что я способна на убийство человека, пусть даже и выгодное мне, как ты утверждаешь.
- Радмила, я…
- Хорошо, давай по-другому, - я устало вздохнула и опустилась на неудобный стул, бросая сумку рядом с собой. – Пусть это буду я. Я – убийца твоей жены. Непосредственный. Как я проникла к ней в автомобиль? Как повредила тормоза, которые даже не знаю, где находятся? Ты в курсе, кстати, что у меня даже прав до сих пор нет? Я без понятия, где находятся эти самые тормоза, как они выглядят, располагаются они в капоте, под машиной или, может, в ее багажнике. Но пусть даже и в этом я тебе вру. Для того, чтобы что-то повредить в машине, нужно иметь непосредственный доступ к ней и какое-то время наедине с механизмом. Где бы я это сделала? У вас элитный дом, парковка, наверняка, находится на охраняемой и закрытой территории с камерами. Как я туда проникла? И, вообще, наверняка там можно посмотреть все записи. С машиной явно поработали в другом месте. Но я даже не знала, где работает Амина, куда ездит и где может оставить свой автомобиль надолго. Если не веришь, можешь проверить мое местонахождение. Я с утра до ночи торчу на работе, у нас везде камеры. Ты же прекрасно можешь прийти к моей невиновности, если хоть немного покопаешься в том, что произошло. Но ты либо не делаешь этого, либо уже сделал, но теперь тебе стыдно в этом признаваться, потому что напал на меня ты безосновательно.
- Кто-то это все равно сделал… - выдохнул Залим, отходя к окну.
- Значит, второе. Извинений не ждать?
- Я нанял частного детектива, - стало мне ответом.
Что ж, не ждать, значит, не ждать. Кажется, я очень плохо знала своего бывшего жениха. Как оказалось, умение принести свои извинения, признать свои ошибки – не его черта характера.
- Для чего? Что ты хочешь узнать?
- Конечно, убийцу своей жены! Сначала я действительно подумал на тебя, - очень тихо признался Шиков, не переводя на меня взгляд, - ты подходила под этот вариант. Но я прошел весь тот же логический путь, что и ты сейчас. И понял, что это не могла быть ты. Теперь я полагаю, что это тот же тип, что пытался сбить при тебе Сашу.
- Муж той пациентки, которая умерла на операции?
- Да. Это логично, тем более, с учетом того, что он пытался сделать с моим сыном. Я пытался с ним встретиться, но гад не дается в руки.
- И ты хочешь, чтобы детектив незаметно к нему подобрался.
- Именно.
- И что будешь делать тогда?
- Сдам его полиции, - усмехнулся Залим, - ты ведь это хочешь услышать?
- Почему я уверена, что этого не будет?
- Конечно, этого не будет.
- Самосуд – это не выход. Ты отец, врач, ты не можешь…
- Не говори мне, что я могу, а чего не могу! – вспылил Шиков, резко оборачиваясь ко мне. – Это моя жена, это моего сына оставили без матери, и я не просто выясню, кто именно! Я заставлю этого человека заплатить! Даже не думай, что сможешь меня отговорить или, тем более, остановить! Не стой у меня на пути, Рада!
- А то что?
- А то я не посмотрю, что когда-то давно любил тебя без памяти.
- Ты уверена в том, что делаешь, Рада?
- Абсолютно.
- Если это из-за того нашего разговора, то не стоит, слышишь? Я готов сделать вид, что ничего не было, мы останемся начальником и подчиненным, просто коллегами без какого-либо намека на то, что было.
- Дело не в тебе, Виктор, - заверила я, переплетая пальцы рук между собой. Сидеть в кабинете босса я отвыкла как-то уж слишком быстро.
Если не брать в расчет истории отношений с Залимом, а рассматривать только мой отпуск, то я не могла вспомнить времени, когда была такой счастливой и свободной одновременно.
Я всегда чувствовала, знала и понимала, что моя работа – это не то, чем я хочу заниматься по жизни, но стойко терпела ее столько, сколько могла. Сначала потому, что так велел отец. Затем, потому что была растеряна и не знала, что делать, как быть дальше. А после – потому, что привыкла и уже не верила в себя. Но сейчас… что-то во мне изменилось. Сломалось окончательно. И чинить это «что-то» я не собиралась.
- А в чем тогда? – Золотов посмотрел на меня со смесью сожаления, непонимания и стыда одновременно.
- Просто… мне никогда здесь не нравилось, - честно призналась я, наблюдая за тем, как брови шефа ползут вверх.
- Тебя кто-то обижал? Почему не говорила?
- Нет же, не в этом дело. Коллеги у меня нормальные, как и везде, есть хорошие, плохие, я про другое. Я никогда не хотела заканчивать экономический факультет, никогда не хотела работать с цифрами и никогда не любила ни офисы, ни таблицы, ни ноутбуки, ни математику в целом.
- Вон оно, оказывается, как…
- Я не счастлива здесь, каждый день, как пытка, без обид. Дело не в тебе, и уж точно не в том, что между нами… начинало что-то происходить, - я отвела взгляд в сторону, начиная смущаться собственных слов. – Просто хочу попробовать делать то, что люблю. Возможно, и, на самом деле, есть большая вероятность того, что у меня не получится, но тогда я хотя бы буду понимать, что пыталась. И мне не в чем будет себя винить.
- Что ж… доходчиво, - Виктор покивал. – У тебя есть какой-то четкий план или пока что уходишь, так сказать, в никуда? Конечно, я надеюсь, что не пресекаю этим вопросом дозволенного…
- Виктор, перестань, - Я прервала его, улыбаясь. – Ничего ты не пресекаешь. Пока что действительно в никуда. Но план есть.
- И какой же?
- Я уже выставила квартиру на досках объявлений. Планирую сдать ее на год. Папа тут кое-что подарил, - я усмехнулась и покачала головой.
- И что же, если не секрет?
- Конечно, нет. Он откладывал деньги, записал себя в покойники, говорит, на пресловутый черный день собирал, чтобы мне потом было легче. Слава Богу, все обошлось, и он решил отдать их мне. Хватило на то, чтобы досрочно погасить ипотеку. Ты тоже хорошо платил, ни разу не обделил премией, - я улыбнулась. Скопленных денег и денег с аренды должно было хватить на то, что я задумала. – Я хочу немного попутешествовать. Посмотреть мир, картины, людей. Может быть, поучусь у кого-то. Хочу узнать что-то новое, вдохнуть жизнь полной грудью. Я устала прозябать здесь в одиночестве, на нелюбимой работе без какой-либо перспективы развиваться в том, что мне действительно нравится.
Странно и удивительно, но утаивать от Виктора что-либо мне не захотелось. Я открылась ему, как старому другу, отчего-то уверенная, что он не будет меня осуждать или смеяться надо мной. Рассказала все, как есть.
- Я очень рад за тебя, Радмила, - тихо произнес Золотов. – И надеюсь, что у тебя получится все, что ты задумала. Я верю, что у тебя это может получиться, и вижу у тебя замечательный настрой. Но, если вдруг ты передумаешь или что-то пойдет не так, как ты планируешь, знай, что здесь тебя всегда ждут. Работа, пусть и не очень любимая, но у тебя всегда будет. Да и вообще… номер мой не удаляй, если что, я всегда рядом