Вышел из вип-комнаты, за дверью охранники стояли, теперь без них я никуда не ходил. Слишком высоко забрался, с таких высот безболезненно не падают, с них только насмерть срываются.
Мы прошли в общий зал. Здесь, в подпольном казино, было точно в Вегасе, даже круче: ремонт по высшему классу, вышколенный персонал. Абы кого в эту богадельню не пускали, только денежных кошельков. Сам я азартные игры не особо жаловал, но глянул на часы: время ещё детское, торопиться мне некуда, можно и здесь побыть.
Я сел за барную стойку, жестом подозвав бармена:
— Виски.
Обернулся к залу. Народу было предостаточно, несмотря на то, что пускали сюда только по знакомству, а ставки начинались с шестизначных цифр.
Возле стола с европейской рулеткой оживление, я приглядывался, отметив несколько знакомых лиц.
В эмоциях народ не стеснялся, бурно выражаясь, я отпил виски и снова усмехнулся. В чем прикол рисковать огромными суммами? Пресыщенные жизнью идиоты.
Наверняка, за куш борется кто-то из новичков, веря, что ему повезет. Но рулетка это теория вероятности в чистом виде.
Я взял бокал с виски и решил пройтись между столов, охранники остались на месте. Территория казино охранялась собственной службой безопасности, гарантирующей для гостей, впрочем, в этой жизни я не верил никому.
За рулеткой раздались бурные аплодисменты, но я шел в противоположную сторону, к покерному столу. Здесь было тише, и гораздо меньше людей.
Наблюдать за игрой тут не возбранялось, вне зависимости от ставок, и я решил этим воспользоваться.
Сделал ещё один глоток, присматриваясь к игрокам, а потом замер.
Она была в красном.
Платье туго обтягивало фигуру, отсюда казалось, что ее темные волосы отливают медью.
«Не может быть, — решил я, — показалось».
Мы не виделись — сколько? Шесть, нет, семь лет, за эти годы она, наверняка, изменилась, все меняются. Но чем больше я вглядывался, тем меньше сомнений оставалось.
Славка играла в покер.
Я решил оставаться в тени, не отсвечивая. Не то, чтобы я ни разу не вспоминал о ней эти годы. Иногда думалось, как она там живёт, продолжает заниматься тем же, что и раньше, или хватило ума и везения соскочить.
А теперь с жадностью какой-то даже разглядывал игроков рядом с ней, пытаясь вычислить, с кем она пришла. Слева сидел какой-то чертила в очках, справа боров на серьезных щах, бесконечно дёргавшийся и в карты свои смотревший, но по дистанции и взглядам, которые они бросали на Славу, было понятно, эти не с ней.
Стало быть, одна. Глупая девчонка.
— Дамы и господа, замена крупье, — на смену юнцу в белых перчатках пришел парень постарше.
Я шкурой чувствовал: неспроста, пока там, люди радуется выигрышу в рулетку, настоящая игра идёт здесь. И ставки, судя по всему, пиздец как высоки.
Ещё минут двадцать я наблюдал за их игрой, все это время Славка на меня не смотрела, я же с лица ее глаз не сводил. И как выяснилось, не только я.
— Вскрываем карты, — произнес крупье.
Первым открылся очкарик. Вторым, с победоносным воплем — боров:
— Стрит-флеш.
Прокатился одобрительный гул, Боров потёр ладони, поворачиваясь к Мирославе, а я приготовился.
— Стрит-флеш на даме, — произнес крупье, когда Слава молча вскрыла свои карты.
Я чертыхнулся, очкарик заулыбался, а Боров покраснел, поднимаясь:
— Карты подтасованы! — схватив пригоршню фишек, он швырнул в лицо крупье, тот в последний момент смог увернуться, — я с вас шкуру щас спущу!
Охрана материализовалась довольно быстро, я, видя, как нависает Боров над Славкой, раздумывал, не пришла ли пора вмешаться.
— Руки убрал, придурок! — орал тот, теперь стало понятно, что он пьян, — ты знаешь, кто я такой?
Второй охранник помог Славке выйти, она сгребла фишки в кучу. После небольших подсчётов, я прикинул, что она подняла около пяти лямов, и в досаде покачал головой. Слишком жирно, чтобы молча съели.
Я смотрел, как она шла плавно, покачивая бёдрами, и на мгновение промежность прострелило эхом возбуждения: я помнил, на что она способна в кровати.
Поставил пустой бокал на край стола и пошел следом.
— Рисковый поступок, — произнес негромко, останавливаясь рядом. Она вздрогнула, фишки посыпались на пол, я наклонился, подбирая одну и крутя ее в руках.
Снова посмотрел на Славу, но она уже взяла себя в руки, смотрела прямо. Точно не прошло с нашей последней встречи столько лет, точно не было ничего удивительного, что мы встретились в этом городе, в закрытом клубе, куда сложно было попасть левым людям.
— Так было надо, — улыбнулась она одними губами. Я не стал задавать вопросов, какая нужда заставила ее сейчас так глупо подставляться, Слава не первый день крутилась в этих кругах, чтобы не понимать, на что идёт.
— Тебе не выйти отсюда, — жёстко сказал я, слишком хорошо зная местные распорядки для залетных принцесс.
Стоит ей покинуть пределы охраняемого зала, как денег она лишится. И не важно, кто доберется до нее первым: Боров, которого она обыграла, или казино, недополучившее собственную прибыль. С умниками тут разбирались просто.
— Тогда помоги мне, Давид.
Я растянул губы в улыбке, оценивая ее с ног до головы. Что ж, это будет даже интересно, утереть местным нос, особенно — Гарику.
— Шестьдесят процентов от выигрыша, и я тебя выведу.
Она вздернула красиво очерченные брови, облизала губы. Я снова вспомнил, на что способен ее рот.
— А не слишком ли борзо, Чабашев?
— Окей, — кивнул я, — хочешь торговаться? Тогда мне семьдесят.
А Славка взяла и рассмеялась, легко и задорно, так, как умеет только она
Глава 3.
Мирослава.
Чужой город заманчиво сверкал огнями. Сто лет бы его не видела, со стоном подумала я. Хочу обратно в свою обыденную спокойную жизнь, чтобы бабульки на лавочке у подъезда здоровались, считая меня хорошей девочкой, чтобы Серёжка ныл, не желая идти домой, хотя ноги вымокли, хочу тишины и покоя, а не этого всего.
Но выбора у меня нет. Пока я буду умницей, с моим сыном все хорошо будет. Поэтому стою перед гостиницей, самой лучшей в городе, разумеется, ветер апрельский холодит ноги в тонких чулках, а шею — бриллиантовое колье.
— Детка, ты должна заинтересовать его сходу, — дал мне ценное указание Виктор. — А там хоть на руках ходи, хоть в туалете у него соси… Не важно. Но не мне тебя учить, мужики на тебя падкие.
Мужики да. Все мои беды от того, что на меня ведутся мужики. Только Чабашев умный. Слишком. И просто на сиськи не поведётся. Его нужно зацепить чем-то интереснее. И если мне удалось один раз, вовсе не значит, что удастся второй. Чабаш чёртова загадка, понятия не имею, что у него в голове.
— Вы ожидаете такси? — вежливо спросил швейцар.
— Ах, да, — вынырнула я из своих мыслей и шагнула к ожидающему меня автомобилю класса люкс.
Виктор устроил встречу на элитной вечеринке. Я продумывала каждый свой шаг. Ловила масляные взгляды, мысленно меня здесь трахнули раз десять минимум, дважды пытались навязать себя, а один раз пьяный урод просто зажал меня в углу. Ненавижу.
Я цедила один и тот же бокал шампанского целый час, натянуто улыбалась и ждала. И все напрасно, Чабашев не приехал. Это даже не удивительно — он никогда не был предсказуемым.
Вернулась в гостиницу, в свой роскошный ненавистный номер. Легла спать, словно можно уснуть, когда твой ребёнок неизвестно где и лишь от меня зависит, будет с ним все хорошо или нет. Не плакать, напомнила я себе. Лицо опухнет, а лицо это мой товар…
— Доброе утро, солнышко, — услышала я, едва проснувшись.
Села в постели, натянула одеяло по самые плечи. Визитер сидел, вальяжно развалившись в кресле. Крупный, начинающий лысеть мужчина, обманчиво неторопливый.
— Я не ждала гостей, — спокойно ответила я.
Каждый мой шаг — в неизвестность. Я понятия не имею, кто это, но не жду ничего хорошего, и придерживаю язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.
— Виктор велел поторапливаться. Четыре дня уже прошло.
— Если бы это было так просто, вы справились бы без меня, — вспылила я. — Чабаш практически недоступен!
— А мальчишка-то плакал ночью. Маму зовёт. А мама к нему не спешит…
Стиснула зубы. Ненавижу, всех их ненавижу, наглых, считающих что они сильнее меня, и имеют право делать с моей жизнью все, что заблагорассудится.
— Пошёл вон, — сказала я.
— Не газуй… Птичка напела мне, что сегодня Чабаш будет в казино, на большие бабки вопрос решать. Пудри сиськи.
Словно можно было на сиськи Чабаша купить, наивные. Но план созрел.
— В карты играть умеешь? — спросила я. — Бабки готовь, побольше…
Так я и оказалась счастливой обладательницей пяти миллионов, которые, впрочем, у меня заберут, не сомневаюсь даже. Чабаша в зале я сразу заметила, но виду не подала. Что я отлично умею, так это притворяться…
— Сука, — орал мой сообщник. — Сука, я тебя урою!
Я не была наивной. Никто бы мне не дал уйти с такими деньгами, слишком большая сумма. Если бы не боров, который так любезно мне их проиграл, то другой отловил бы. Я бы никогда не стала рисковать так. Но зато Давид смотрит на меня…
А я на него смотрю. Смотрю, и почему-то реветь хочется. Вот, за что так? Единственный мужчина, который сумел забраться под мою броню, стоит сейчас напротив меня, улыбается одними глазами, а я его предать должна. Лучшее моё воспоминание. Идиотский мир…
— Волшебное слово? — выдохнул он дым.
— Пожалуйста, — улыбнулась я.
Я должна улыбаться так, словно меня ничего не заботит. Никого не волнуют мои проблемы и переживания. Я просто куколка, красивая девочка. Для Чабаша — куколка с мозгами. Все. Не стоит обольщаться.
— Никогда не мог отказать красивой бабе, — галантно подал руку мне, — пошли обналичивать твои миллионы.
Он только коснулся меня, а мне воздуха в груди мало. Так моё тело реагирует только на него. Независимо не от чего, пусть хоть земля остановится, я всегда его хотела и буду хотеть. Это сильнее меня.