буквально вошла.
Глава 26
Грейси
Сердце ноет от боли, пока вожусь с холодной дверной ручкой. Сдерживать чувства я никогда не умела, особенно в гневе. Но сейчас ситуация куда более дикая: мне никогда не доводилось испытывать настолько сильное разочарование от предательства близкого мне человека. Никогда не думала, что столкнусь с изменой парня с моей лучшей подругой. Нет, я, конечно, понимаю, что в то время мы с Тайлером еще не встречались, однако сейчас подробности не имеют значения. Независимо от того, нравилась я ему или нет, были мы вместе или нет, Джессика прекрасно знала, что он мне дорог – очень сильно дорог.
Джессика всегда притягивала парней. То ли из-за идеального тела, которое она часами доводила до совершенства в тренажерном зале, то ли из-за возмутительно веселой натуры, но она всегда находилась в центре внимания. Независимо от того, что привлекло Тайлера в ее хищные когти, она нарушила главное правило: никогда не влюбляться в парня лучшей подруги. И что еще важнее – не заниматься с ним сексом. Для большинства девушек, в том числе и для меня, это нетрудно. Но почему-то именно самые простые правила оказываются нарушенными, разломанными пополам, как хрупкий кусок бересты, когда меньше всего этого ожидаешь.
Я уже несколько часов ломаю голову, придумывая хоть какое-то разумное объяснение этому происшествию, но кроме полного и абсолютного эгоизма ничего не нахожу. Вся эта история никак не укладывается у меня в голове, и как бы мне ни хотелось верить, что причиной тому послужила глупая ошибка, знаю, что на самом деле все было не так. И я должна это принять. Джессика всегда была такой; это я оказалась слишком слепа, чтобы это заметить.
Глаза уже покраснели от количества слез, выплаканных за два дня, а в груди вместо сердца образовывалась дыра. Возвращаясь от Тайлера, я обдумываю единственное верное решение, пришедшее мне на ум, – каким бы неприятным оно ни казалось. Да и разве можно найти хоть какой-то приятный выход, когда речь идет о душераздирающем предательстве?
Сделав глубокий вдох, открываю дверь. До моего слуха сразу доносится звук телевизора. Стиснув зубы, тихонько выскальзываю из обуви и прохожу в гостиную, где вижу змею, замаскированную под бывшую лучшую подругу, которая отдыхает на моем дорогом диване из искусственной кожи. Я покашливаю, когда она продолжает тыкать пальцам в телефон, не обращая внимания на громкий звук телевизора, от которого даже у меня заболела голова.
– Джессика, – зову я, пытаясь перекричать телевизор.
Она подпрыгивает от неожиданности, оборачивается и смотрит на меня с широкой улыбкой. Да уж, это будет намного сложнее, чем я думала.
– Можешь сделать тише?
– Что? – кричит она в ответ.
Указывая на телевизор, я поднимаю брови.
– Сделай тише!
Джессика кивает и тянется через журнальный столик за пультом.
– Где ты была? Даже не предупредила меня, – ругается она, как будто ей не все равно, а потом опускает взгляд в свой телефон.
– Не знала, что должна перед тобой отчитываться, когда выхожу из собственной квартиры, – огрызаюсь я.
– Ух ты, успокойся. Просто так сказала. – Она бросает телефон и поднимает руки в саркастическом жесте капитуляции.
– Нужно поговорить.
– Сейчас? Я обещала маме, что приеду и помогу ей кое с какими делами.
– Да. Сейчас. – Мне удается сдержать нарастающую злость, чему я безумно рада.
– Ладно, говори. – Она беззаботно вздыхает, как будто от разговора со мной упадет замертво от скуки. Повернувшись ко мне, Джессика скрещивает ноги.
– Не знаю, с чего начать, но…
– Ты беременна? – спрашивает она, переходя к делу. От взгляда Джессики становится страшно – я бы точно убежала, не будь сейчас так на нее зла. – Господи, Грейси, как ты могла вляпаться в такую историю? Ну что ты за дура? Тебе только ребенка Тайлера не хватало.
Когда она произносит имя Тайлера, словно он грязь под туфлями, у меня сдают нервы, а в груди начинает клокотать гнев. Почему она так решила? Джессика ведь знает, что я всегда осторожна, а даже если это и Тайлер, откуда ей знать, как он себя поведет? Для таких грубых предположений она слишком плохо его знает.
– О чем ты? При чем тут ребенок? – Ее непринужденное оскорбление меня задевает.
Джессика усмехается, продолжая теребить большое золотое кольцо в ухе.
– При том. Тайлер еще тот прохиндей.
– Не нужно судить людей по себе, – ворчу я, не замечая шока, промелькнувшего в ее глазах от не слишком-то скрытого обвинения. Она открывает рот в попытке возразить, но я тут же поднимаю руку, вынуждая ее замолчать. – Пожалуйста, не надо отрицаний. Я знаю, что вы переспали.
– Это ничего не значило. Честно, я…
– Не стоит оправдываться. Ты спала с моим парнем, и тебе понравилось. Но я не понимаю, зачем ты это сделала? Почему именно с ним? С парнем, который мне нравился?
Каждое слово кажется хуже предыдущего. Невыносимая боль пронизывает все мое тело. Она начинается где-то в груди и распространяется, как паразит, разъедая каждый сантиметр.
– Ты два года была мне подругой, Джессика. Стоило ли оно того? Спать с парнем, который никогда не хотел от тебя большего, чем секс на один раз? Неужели тебе нравилось, что я в него влюбилась? Или что, у тебя появился азарт? Ты знала, что я чувствую! Знала это с первого дня! Я бы никогда не переспала с парнем, который тебе нравится, потому что лучшие друзья так не поступают. Но, наверное, мы и не были лучшими подругами, верно?
Мои глаза пылают, голос повышается и повышается, отскакивая от стен. Слезы текут по ее щекам, еще больше натягивая истонченные сердечные струны. Но я даже не шевелюсь.
– Хочу, чтобы ты убралась из моей квартиры. Сейчас же!
От резкого тона она замирает, как вкопанная. Качает головой, как будто не веря, что все это происходит на самом деле.
– Что? Куда мне идти?
Я пожимаю плечами, стараясь сохранять решимость.
– С той минуты, как ты воткнула мне нож в спину, меня это больше не беспокоит. Если бы я знала, насколько ты поганый друг, никогда бы не пустила тебя в свою жизнь.
Джессика продолжает смотреть на меня, удивленно приподняв брови.
– Чтобы к моему возвращению ты уехала, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, поворачиваюсь к ней спиной и направляюсь к двери.
Мне тоже некуда идти, но я не останусь здесь дольше, чем нужно.
Глава 27
Тайлер
Плечо в очередной раз ударяется о борт, пронизывая бок острой болью, которая начинается от лопатки и не ослабевает, пока не достигает крестца. В попытке собраться с мыслями после полученного удара я поправляю правую перчатку и крепче сжимаю черную ленту на клюшке. Вдыхаю, врезаюсь лезвиями коньков в лед и продолжаю играть в самую энергозатратную игру в жанре долбаной погони.
«Виннипег Тандерджекетс» своим заурядным составом уже надирает нам задницу. Мы проигрывали этим уродам всего несколько раз, но сейчас мы – сломленная команда. Почти все три периода мы не отличали клюшки от коньков, и счет на табло это четко показывает.
8:0.
Ноль.
Пусто.
Долбаное зеро.
Я подозревал, что сегодняшняя и, вероятно, ближайшие несколько игр у нас не заладятся. Нам катастрофически не хватает Оукли, что, честно говоря, не должно было обернуться такой уж проблемой, учитывая, что в прошлом сезоне мы неплохо справлялись и без него. Но дело не только в нем. Я ведь тоже сдулся. У меня даже хиты толком не получаются – если вообще удается их выполнить, – и я уже столько раз налетел на других игроков, что наш тренер пригрозил мне удалением до конца третьего периода, если не вытащу голову из задницы.
К сожалению, его угроза ситуацию не исправила.
Полученный только что хит стал платой за грязную атаку на центрального игрока первой линии, которую я совершил перед последними двумя минутами пребывания на скамейке штрафников – уже в четвертый раз за сегодняшний день грел это чертово сиденье.
Видимо, моего поражения во время драки, которую при желании я мог бы запросто выиграть, противнику оказалось недостаточно для защиты.
А вообще, я чуть не опоздал на сегодняшнюю игру. Прошлый вечер провел с Брейденом в каком-то захудалом баре. Сначала наблюдал, как он опрокидывал шот за шотом с пупка какой-то девчонки, а потом остался один, потому что друг бросил меня ради перепихона с этой девицей. Я знал, что тусовка – это последнее, что мне нужно, но алкоголь всегда помогал забыться, а мне очень хотелось перестать думать о Грейси, хотя бы на одну гребаную ночь.
Но сколько бы стаканов виски я бы ни пропустил, сколько бы сигарет ни выкурил, я не в силах стереть из памяти тот растерянный взгляд, которым она одарила меня на кухне. Даже ответить не успел, как она уже схватила свои вещи из комнаты и выскочила за дверь. Прямо в моем пледе.
– Бейтман! – Когда я перекидываю ногу через борт, присоединяясь к остальным членам команды, меня настигает суровый голос разъяренного тренера. Не обращая на него внимания, хватаю бутылку, брызгаю себе в лицо холодной водой.
В тот же момент меня хватают за плечо и грубо разворачивают – от этого движения дремлющая боль в боку оживает с новой силой, а верхняя губа отклячивается.
– Не трогай меня, Джек, – огрызаюсь я, сузив глаза. – Хочешь отправить меня на скамейку – дерзай. Мне все равно на льду делать нечего.
Ярко выраженные морщины на лице Джексона Тэлона становятся еще глубже, пока он пытается переварить вопиющее неуважение.
Не дожидаясь его команды проваливать на хрен, протискиваюсь мимо и двигаю задницу в сторону раздевалки. Уж лучше мне поскорее заткнуться, пока меня не выгнали из команды.
Волосы все еще влажные. На мне все те же выглаженные брюки и белая рубашка на пуговицах. Только теперь я не в клубе, а выхожу из лифта в нескольких шагах от квартиры Грейси. Могу только предположить, что она сейчас одна. Честно говоря, не удивлюсь, если найду остывший труп Джессики, свисающий с балкона. Смерть от безжалостных оскорблений и смертельного взгляда – такое бывает?