– Я думаю, Максин права, – сказала я наконец с тяжёлым вздохом и посмотрела на Кайлу – такую же расстроенную, как я сама. – Лёгкий путь не всегда правильный. Золотая гусыня должна остаться здесь, на своём месте.
Радостные вопли Максин заглушили возмущённые протесты Джослин, и никто из нас не уследил за Апельсинкой, которая подковыляла к гнезду и стала присматриваться к золотым яйцам. Я с ужасом увидела, как утка вдруг раскрыла клюв и проглотила одно яйцо целиком!
– Апельсинка! – сдавленно крикнула я. Гусыня же говорила, что её яиц ни в коем случае нельзя касаться... Всё, нам конец!
– Апельсинка, что же ты наделала?! – принялась корить её Максин. Утка громко рыгнула.
Не сводя с неё глаз, мы ждали, когда Апельсинка содрогнётся, как обычно перед тем, как отрыгнуть что-нибудь совсем другое. Но на этот раз она лишь слегка кашлянула и выплюнула точно такое же золотое яйцо. Максин подобрала его и осмотрела.
– Почему, интересно, оно так и осталось яйцом? – спросила она. – Ведь когда Апельсинка съедает какой-нибудь предмет, он потом возвращается в виде чего-то другого, что нам особенно нужно.
– А может, вам как раз и нужна фальшивая гусыня, – сказала вдруг гусыня, и Апельсинка подтвердила её слова, бешено крякая и хлопая крыльями. – С этим я могу вам помочь.
– Что это с ней? – напряглась Максин, глядя, как Апельсинка вдруг завертелась на месте. А когда она наконец остановилась, вместо неё мы увидели красивейшую гусыню, какой я в жизни не видела, – с белым, как снег, оперением, ярко-оранжевым клювом и блестящими чёрными глазами, взгляд которых был гораздо добрее и мягче, чем у Апельсинки в её нормальном обличье. Утка чихнула – и прекрасный образ растаял. Не прошло и секунды, как она стала всё той же уродливой уткой.
– Что это было? – ошарашенно спросила Максин.
– Волшебство, – объяснила гусыня. – Тот, кто проглотит золотое яйцо, сразу же преобразится – по крайней мере, на время.
Джекс взял яйцо из рук Максин:
– Если так, то Штильцхен может поверить, будто Апельсинка и есть золотая гусыня. Особенно если мы сумеем убедить его, что она отложила это золотое яйцо.
– А что, это может сработать! – согласилась Кайла. – Перехитрим его в его собственной игре.
Глядя на Апельсинку, я размышляла о том, что Красная недавно сказала о своих фальшивых плащах: иногда достаточно верить во что-то, чтобы это стало реальностью. Может, и мне нужно поверить в себя. Я же умная девочка. Может, я смогу перехитрить Румпельштильцхена. А если мне по силам это – кто знает, на что ещё я способна?
– Думаю, вы правы, – кивнула я. – Если у нас будет яйцо, а волшебная маскировка Апельсинки продержится достаточно долго, мы наверняка сможем убедить Штильцхена, что это и есть настоящая золотая гусыня.
– А вдруг он всё время следит за нами и знает, что мы затеваем? – забеспокоилась Хэйли.
– Дитя, здесь он не может нас видеть, – сказала гусыня. – Возможно, он наблюдал за вашим передвижением, но всё, что происходит здесь, в этом замке, скрыто от чужих глаз. Раз вы чтите это священное место, я вознагражу вас и преподнесу вам это золотое яйцо, чтобы вы распорядились им по своему усмотрению.
– А он знает, что гусыня вся целиком золотого цвета? – задался вопросом Олли.
– Даже если и знает, это не важно, – сказала Джослин. Она поводила руками над Апельсинкой, и её оперение стало таким же золотым, как у гусыни.
– Тогда у нас обязательно получится! – обрадовалась я.
– Надеюсь, что так и будет, – сказала гусыня. – А в благодарность за то, что вы оставляете меня здесь, я позабочусь, чтобы ваш путь назад был быстрым и безопасным. А ты, Кайла, передавай от меня привет своей матери. У меня предчувствие, что вы с ней очень скоро увидитесь.
Глаза Кайлы наполнились слезами:
– Спасибо. Я очень этого жду.
– Ну что, пойдём вернём себе нашу школу, – улыбнулся мне Джекс.
Глава 20Обмани обманщика
К счастью, на обратном пути нас не поджидали никакие опасности. Красная наконец вывела нас к границе Дремучего Леса.
– Дальше я вас проводить не могу, – сказала она.
Перед нами высилась знакомая громада замка Сказочной исправительной школы. Но я с первого же взгляда заметила: что-то в этом месте изменилось. Куда-то исчез пузырь защитных чар – возможно, его сняли, чтобы впустить нас? – но главное – вход на территорию преграждали большие чёрные ворота из кованого железа; когда мы уходили, их не было. День был в разгаре, но на лужайках вокруг школы было пусто – никто не играл в мяч и не устраивал пикников, конюшни пегасов были закрыты, и вообще школа выглядела так, словно в ней не осталось ни души.
– А ты куда направишься, Красная? Обратно в эту глухомань? – Олли махнул рукой в сторону Дремучего Леса.
Красная отбросила от лица длинные волосы и улыбнулась:
– Да. В лесу я чувствую себя лучше, чем в городе. День за днём обслуживать покупателей в магазине, ютиться в тесном домишке... как-то мне от этого душно. А здесь в моём распоряжении целый огромный лес.
– Но людям нравится магазин «Готов на всё и ко всему», – огорчилась Кайла. – Ты ведь откроешь его снова?
– Конечно, – кивнула Красная. – Я знаю, что городу нужны мои товары. Особенно сейчас. Люди хотят приобрести не просто полезную вещь, а легенду о Красной Шапочке. Так они чувствуют себя более защищёнными, хотя, если хорошенько разобраться, я всего лишь девочка, которая одолела волка. Так же, как и вы одолели брандашмыга. Но каждый из нас представляет нечто больше, чем кажется на первый взгляд, не так ли? Никто не сможет одержать над вами верх, если вы сами этого не позволите.
Хм. Может, и мне не обязательно идти по стопам отца, если мне этого не хочется?
Остаётся лишь главный вопрос: а чего же я хочу?
Свежий ветер в лицо, страх и восторг приключения, радость свершения, когда удаётся достичь невозможного – вот то, чего жаждет моя душа. Нужно только придумать, какую дорогу выбрать, чтобы получить всё это.
– Спасибо, – поблагодарила я Красную. – Мне нужно было услышать это от кого-то.
Она посмотрела на меня:
– Единственный человек, с которым никогда не стоит лукавить, – это ты сама. – Она указала на лук и колчан. – Оставь это себе.
– Не могу, – покачала я головой. – Как же ты без запасного лука?
– Сделаю новый, – пожала плечами Красная. – Мне кажется, это оружие тебе подходит и в случае чего может пригодиться. И знаешь, ты здорово меня удивила. – Она обвела глазами весь наш маленький отряд. – Впрочем, как и вы все. – Издалека донёсся волчий вой, и Красная вскинула на плечо свой лук. – Ну, мне пора. Передавайте от меня привет Вольфингтону.
– Конечно, – кивнула я. – И спасибо тебе. За всё.
Красная натянула на голову свой коричневый капюшон и бросила взгляд на «гусыню», которая путешествовала в заплечном мешке Джекса (мы не хотели, чтобы Штильцхен видел Максин с Апельсинкой). – Удачи вам. Надеюсь, золотая гусыня поможет вам исполнить все ваши чаяния.
Мы смотрели ей вслед, пока её фигура полностью не растворилась в тени под деревьями.
И вот мы снова остались одни. Я поправила колчан и услышала, как в нём громыхнули стрелы. Ощущая в руке напряжённую древесину лука, я и впрямь чувствовала себя спокойнее.
– Ну что, пошли вручать Штильцхену гусыню, – сказала я, направляясь к воротам.
Хорошо бы сейчас сбить замок стрелой. Получилось бы очень эффектно – жаль только, что целилась я пока неважно. Поэтому я испытала облегчение, когда ворота сами распахнулись перед нами.
– Ой-ой! – Максин встревоженно кивнула на Апельсинку. Утка, похоже, не подозревала, что её маскировка вдруг стала спадать. Долю секунды она выглядела самой собой, то есть донельзя уродливой уткой, но затем благородный облик золотой гусыни снова вернулся. Одно золотое пёрышко слетело на землю и вдруг побелело.
Кайла подобрала его:
– Лучше припрячу.
– У нас всё ещё нет плана, как мы вернём Апельсинку после того, как вручим её Штильцхену, – озабоченно сказала Максин, когда мы уже пересекали ров. – Не можем же мы бросить её с этим негодяем.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – пообещала Хэйли.
У парадных дверей нас поджидали Гензель и Гретель, облачённые в особую золотую униформу Штильцхен-команды.
– Что вам здесь надо, жалкие отбросы? – вежливо приветствовал нас Гензель.
Джекс повернулся спиной, демонстрируя заплечный мешок, из которого торчала шея нашей «гусыни». К счастью, ей хватило ума не выдать себя обиженным кряканьем.
– Хотим вручить мистеру Штильцхену то, чего он так ждёт.
– Хотя, наверное, нам было бы лучше сбежать, прихватив золотую гусыню с собой, – прибавила я.
Гензель и Гретель удивлённо переглянулись, потом пошептались о чём-то, и Гретель исчезла в вестибюле.
– Идите за мной, – лениво бросил Гензель.
Он провёл нас прямо в кабинет Штильцхена и прикрыл за нами двери. Директор восседал на столе, о чём-то негромко беседуя с Гретель и другими своими приближёнными, среди которых я увидела и Анну.
При виде нас Румпельштильцхен вскочил на коротенькие ножки:
– Так это правда?! Вы её принесли?! Давайте её сюда!
Двери позади нас распахнулись, и в кабинет ворвались Чёрная Борода, Вольфингтон и Харлоу, из зеркала в руках которой смотрело лицо мадам Клео.
– Мы тут рядышком постоим! – прохрипел Чёрная Борода. – Вздумаешь ещё договоры заключать – так только при нас, учителях.
– Кто-то должен гарантировать, что с детьми обойдутся по-честному после той чуши, которую ты вынудил их подписать, – заявила Харлоу. Она взяла Джослин за плечи и внимательно посмотрела на неё. – Я вижу, вы все живы. И даже невредимы.
– Ты вроде как удивлена, – заметила Джослин.
Харлоу поджала губы и мрачно уставилась на меня:
– Это была невозможная задача. Я бы на такую сделку никогда не подписалась.
– Раз уж мы заговорили о сделке, то мы свою часть договора выполнили. – Я сняла со спины Джекса мешок, в котором сидела Апельсинка. «Продержись ещё хоть немного, Апельсинка!» – взмолилась я про себя и водрузила мешок на стол перед Штильцхеном. Апельсинка величественно шагнула из него.