Мне приходится выпустить руку мужа, потому что жжение от жара его кожи в ладони становится нестерпимым. Он сам не замечает, видимо — мне всё-таки приходится вытаскивать повреждённые пальцы из его жёсткого хвата. Отвлекаться на ожоги мне сейчас нельзя. Нужна трезвость рассудка. Похоже, из нас двоих только я пока не утратила чёткого восприятия реальности и связи с внешним миром. Поэтому стараюсь идти рядом и следить, чтобы он не споткнулся на какой-нибудь очередной ступени, которые он преодолевает просто на телепатическом чутье, как летучая мышь в темноте. Не смотрит под ноги, лишь в пустое пространство перед собой.
Но всё когда-нибудь заканчивается. В том числе то, что казалось бесконечным. Даже бездонные пропасти не бывают по-настоящему бездонными.
И наши ноги всё-таки коснулись дна ущелья — этой рваной раны в теле холма.
Я не видела вокруг ничего похожего на место, где могли бы находиться местные королевские особы. Темно, неуютно, душно, ощущение абсолютной безлюдности. Это вызвало немалое моё недоумение и ещё больше повысило градус тревоги, хотя казалось бы — куда уж больше… Зачем нас сюда привели?
Загадка разрешилась просто.
Омтар резко вскинул руку и сделал несколько круговых движений в воздухе. А когда лёгкая голубоватая дымка вокруг нас рассеялась, мы увидели прямо в скальной отвесной стене портал.
Нет, не наш! И волшебная сила Замка пепельной розы там и близко не пролетала — это я моментально поняла по ощущению чужеродности магии.
Всего лишь узкое овальное «окно» в скале, затянутое сизой, какой-то блеклой, словно выцветшей, пеленой. Через такое человек габаритов моего мужа протиснется едва-едва, и то если обладает акробатической грацией.
Что ж — видимо, эллери-изгои не до конца утратили свои знания о способах создания порталов. Вот только по-настоящему крупный портал, да ещё через миры, так и не научились создавать. На наше счастье.
Омтар пролез в портал не без труда, крякнув от усилий. Юркая Флавия нырнула рыбкой. Один за другим входили туда их спутники.
Я же решила костьми лечь, но сначала пропихнуть в «окно» мужа. Иначе сбудется мой страшный сон — я пройду, он «застрянет» и мы разминёмся. Хуже ничего представить себе не могла.
Дорн остановился перед порталом как вкопанный. В своём уже полувменяемом состоянии он просто молчал и не мог даже объяснить, что с ним происходит и почему такая задержка. Хоть бы непривычная магия этих эллери не разбалансировала его собственную неустойчивую «клетку» для рвущихся наружу сил… может, он именно этого боится? Поэтому медлит?
Маги позади нас уже начинали волноваться. Без своего начальника, да еще с малым численным преимуществом они были не столь уж смелы. А что, если попытаться?.. я отогнала искушение затеять побег. Интуиция подсказывала, что шагнуть обратно через портал у Омтара много времени не за ймёт, если только он почувствует неладное. А он непременно почувствует, если мы продолжим мяться у входа!
Наконец, Дорн снова «разморозился» и поднял ногу над невысоким порогом, правое плечо его коснулось рамы… синее полотно заискрило и затрещало. Повинуясь наитию, я метнулась к мужу и проскочила портал буквально «прилипнув» к спине любимого. Как оказалось, была права.
В месте, где его плечо касалось каменной рамы, та вдруг пошла трещинами и просто-напросто осыпалась со злым шипением. Мгновение — и портал погас. Маги, замыкавшие процессию, за нами просто не успели.
Но я отметила это буквально краешком сознания, потому что в наступившей могильной тишине мой взор захватила совсем иная картина.
Вокруг были по-прежнему скальные стены, и в узком просвете над головой тускло светил кусочек темнеющего неба. Но в ущелье не спускалось сверху никаких лестниц, а иных горизонтальных проходов в это округлое пространство тоже не наблюдалось.
Кроме нескольких узких овальных порталов, которые находились по его периметру почти на уровне земли — я насчитала штук семь, не меньше. Через каждый из них прибывали люди. Серые хламиды, низко надвинутые капюшоны, лиц не разобрать и все кажутся одинаковыми. Рассаживаются в каменные резные кресла, установленные ровным кольцом вокруг свободной площадки в центре. Никаких внешних знаков различия, не сразу поймёшь даже, где женщина, а где мужчина. Глазу не за что зацепиться, да я их долго и не стала рассматривать.
Потому что в самом центре площадки, похожей то ли на место суда, то ли на место казни, возвышалась ещё одна, одиноко стоящая каменная рама. Щедро украшенная неведомым зодчим выпуклыми узорами. Радуги, солнца, бутоны… до боли знакомый сюжет.
А потом невидимое прикосновение прямо к сердцу — тёплое и ласковое, как мягкой кошачьей лапой. Дружеское приветствие, которое заметила только я.
И всё было бы чудесно — казалось бы вот оно, сбылись мои молитвы, мы нашли дверь домой!
Если бы не парочка «но».
Двойная цепочка стражей вокруг портала. В руках у каждого наготове огненный шар.
Колючие настороженные взгляды эллери в каменных креслах по краям площадки. Судя по тому, что все вокруг стоят, а только они сидят, вся эта дюжина людей — не из простых, и каких магических ударов в спину от них можно ждать при попытке прорыва, страшно представить.
А потом тишина вдруг взрывается, наполняется эхом, напряжённым гулом, подобно рою потревоженных ос. Я поднимаю лицо, оглядываюсь, и у меня начинает кружиться голова, а колени слабеют.
Стены каменного колодца, на дне которого мы находимся, представляют собой узкие террасы. Концентрическими кругами, амфитеатром уходят ввысь карнизы, и всё вместе похоже больше всего на… ложи в оперном театре. Я ходила в такой, чтобы встретиться со старым герцогом.
Только здесь на сцене не поют и не танцуют. Здесь ждут совсем иного зрелища, а главным развлечением будем мы — я и Дорн. И на зрительских местах совсем не расфуфыренные леди и столичные франты. А эллери в серых безликих одеяниях — и их так много, что я скоро теряю счёт.
Оттуда, с высоты, мы для них как на ладони. Я не сразу их увидела, так сливается одежда со скалами. Но если раньше у меня были хоть какие-то иллюзии насчёт того, чтобы прорваться к порталу, теперь они стремительно рассеивались, как утренний туман на жарком солнце.
Выжить бы. Пережить это сборище.
Если я встречу следующий рассвет, даже пусть под здешним странным белым небом, уже буду счастлива, как щенок.
А еще не покидает чувство, что все эти люди собрались здесь вовсе не ради нас. Очень уж масштабное сборище, слишком много сил и времени надо на такое. Теперь ещё лучше понимаю, почему портал выбросил нас с Дорном подальше от места, где находился его «официальный» выход. Появись мы прямо здесь без предупреждения, да ещё на глазах у стражи, охраняющей местных правителей… вряд ли нас вообще бы стали слушать дольше того времени, которое нужно на полёт огненного шара.
Моё сердце преисполнилось благодарности к «нашему» порталу. К Замку пепельной розы, который как малыш, действует неумело и неуклюже, зато от души.
Правда, результат все равно, кажется, получился одинаковым. Неужели от судьбы не уйдёшь…
Вспомнились слова, которые муж сказал мне когда-то. О том, что тех, кто покоряется судьбе и «складывает лапки», судьба с удовольствием размазывает о камни в своём стремительном течении. Шеппардовская порода, помноженная на благоприобретённый Морригановский гонор, немедленно отозвалась во мне приливом злости.
Ну уж нет! Я буду бороться до последнего вздоха.
— Элис…
Рывком поворачиваюсь к мужу. Понимаю, что он слишком долго и подозрительно молчал. Все мои другие страхи уходят на самый-самый последний план, как только я заглядываю ему в глаза. Они потемнели полностью. Чёрный зрачок съел серую радужку.
Краем уха слышу, что Омтар принимается докладывать, кто мы и при каких обстоятельствах пойманы. Чётким сухим голосом, как строчки чиновничьих отчётов. Говоря, он медленно крутится вокруг своей оси, чтобы обращаться по очереди к каждому из тех, кто сидит в круге каменных кресел и ловит нас в перекрестье кинжальных взглядов.
— Чем помочь?.. — цепляюсь не за руку, а за рукав. Это всё, что могу, потому что даже просто стоять рядом с Дорном уже трудно от нестерпимого жара, который излучает его кожа. Он отвечает невпопад — вернее, не отвечает вовсе на мой вопрос, а лишь продолжает выдавливать из себя то, что хочет сказать несмотря на то, что еле шевелит губами.
— Ты должна… отсюда уйти. Неважно, как. Пусть даже к ним в тюрьму. Прямо сейчас. Добейся. Только что… очередной толчок. Ещё немного, и я… не выдержу. И тогда… испепелю всё. И когда я говорю «всё»…
Он не закончил. Я додумала за него. Всё — значит, действительно всё. Включая одну глупую жену, которая не смогла посидеть дома, когда её просили. Если раньше он мог сдерживать магию хотя бы по внутреннему периметру, то теперь, очевидно, сила прорыва будет слишком велика для этого.
Растерянно оглядываюсь. В голове шум, с трудом могу концентрироваться, но заставляю себя. Безумно хочется поддаться панике, соскользнуть в тот беспомощный ужас, который плещется внутри меня. Но я не имею права. Цена ошибки сейчас слишком велика.
Разум и все органы чувств будто начинают работать в десять раз быстрее. Отмечаю, что в направлении нескольких серых фигур Омтар вещает несколько дольше, чем остальным. Три кресла, расстояния между ними меньше, чем между соседними. В центре человек выше и массивнее, шире в плечах. Две женщины по левую и правую руку — я угадываю очертания груди под хламидами. Совсем рядом с ними — Флавия. Она единственная, которую можно сразу узнать по кошке на коленях. Едва я бросаю на неё взор, кошка снова дёргается в мою сторону и пытается спрыгнуть. Флавия держит цепко и не пускает. Теперь я уверена, что это не только руки — природа контроля скорее магическая.
Дальше, рядом с Флавией, ещё кресло, и снова ощущения, что эти сидения парные. Ведь промежутки между креслами здесь все разные, и я теперь уверена, что неспроста. Порядок рассадки должен иметь значение, возможно он обусловлен титулами или семейным родством. Если так… человек слева от Флавии должен быть её мужем. Тем самым «иномирцем», о котором шла речь.