– Пару лет назад в ювелирном магазине «Тиффани» в сумочке, в которой Стелла таскает свою собачку, случайно оказался сапфировый браслет стоимостью тридцать пять тысяч евро. Конечно, исключительно по недоразумению. Когда речь идёт о людях подобного круга, такие вещи всегда случаются только по недоразумению. Продавщицу, которая выложила эту историю прессе, немедленно уволили.
Я помолчала, переваривая услышанное. Медленно, очень медленно до меня начала доходить логика невероятной истории, которую преподнёс мне Тристан, и эта история теперь начинала казаться мне правдоподобной. Впрочем, возможно, это происходило потому, что я хотела в неё верить.
– То есть ты хочешь сказать, что мадам Егорова украла кольцо госпожи Людвиг и спрятала его у себя в тумбочке просто потому, что она клептоманка?
– Может быть, клептоманка, а может быть, скучающая жадная светская дама, которая не в состоянии пройти мимо ценного украшения.
– Послушай, но ведь именно здесь твоя история провисает! Это кольцо ничего не стоит. Господин Людвиг когда-то купил его на барахолке. Госпожа Людвиг сказала, что оно, вероятно, даже не серебряное, а камень в оправе – дешёвый берилл.
Тристан снова тихо рассмеялся:
– Насчёт серебра она совершенно права. Это не серебро, а платина.
– Что-о-о?!
Юноша осторожно постучал по камню на кольце.
– А называть этот прекрасный розовый бриллиант чистейшей воды в изумрудной ступенчатой огранке бериллом – настоящее оскорбление. Не смотри на меня так изумлённо, Фанни! Да, я разбираюсь в таких вещах. Мой дедушка – искусствовед и дипломированный геммолог, который специализируется на старинных украшениях. Аукционные дома «Кристис» и «Сотбис» регулярно приглашают его в качестве эксперта, кроме того, он сотрудничает с музеями по всему миру. Уже в пять лет я умел отличать бриллиант от стекляшки. Розовые бриллианты попадаются редко, а такие крупные – ещё реже. Полагаю, этот малыш потянет карат на пятнадцать. Я сам поразился.
Вот теперь мне настоятельно требовалось куда-нибудь присесть. Однако присесть здесь было некуда, и я ограничилась тем, что расстегнула молнию куртки. Мне было так жарко, что я еле могла дышать, а уж тем более соображать.
– Всё в порядке, Фанни? – Кольцо снова скользнуло в карман брюк Тристана.
Я вяло покачала головой:
– Если предположить – только предположить! – что ты говоришь правду, то мадам Егорова – клептоманка, укравшая кольцо госпожи Людвиг, которое господин Людвиг тридцать пять лет назад купил на барахолке за сорок марок, хотя вообще-то оно стоит в сто раз больше… или в тысячу раз? – Я неуверенно посмотрела на Тристана.
– Бери на два нуля больше, – ответил он. – Оно стоит плюс-минус миллион.
– О господи! – Я сглотнула. – Когда Людвиги узнают об этом, они смогут провести в Замке в облаках всю оставшуюся жизнь. – Если, конечно, отель не закроют. – Они начали копить на эти рождественские каникулы, когда поженились. Только представь, сколько всего они смогут себе позволить, если продадут его. Выплатить кредит за дом, отправиться в морской круиз, оставить что-то детям… До смерти хочется увидеть их лица, когда они узнают о том, каким состоянием владели все эти годы. Пойдём отдадим им кольцо! – Я ухватила Тристана за руку.
– Фанни, подожди! – Юноша удержал меня. – Ты уверена, что это разумно? Если кольцо вдруг обнаружится, это привлечёт всеобщее внимание.
Это была правда. Госпожа Людвиг рассказывала о пропаже своего любимого кольца всем, кто желал об этом знать, а также всем, кто того не желал. – Все просто за неё порадуются. Все, кроме мадам Егоровой, естественно. Она-то будет кусать локти от досады.
Тристан покачал головой:
– И что ты собираешься рассказать им? Что я обнаружил кольцо в тумбочке мадам Егоровой?
– Ой! – Он был прав. Всё не так просто. – Я могу сказать, что нашла его… где-нибудь, не важно где. А потом оно случайно попалось на глаза тебе, и ты оценил его в пару миллионов. Что тебе не нравится? Что ты так скептически смотришь? Мадам Егорова же вряд ли признается в том, что украла его.
– Нет, она не признается. Но она решит, что это ты нашла кольцо в её номере и взяла его, – объяснил Тристан.
– Ну и что? Она, конечно, страшно разозлится, но сказать она ничего не сможет, иначе ей придётся признаться, что она воровка.
– Но она будет знать, кто отнял у неё это сокровище. Разве ты не понимаешь? Таких, как Стелла Егорова, лучше не злить.
Я вспомнила об их телохранителе и его кобуре, которую он носил под одеждой, и вынужденно согласилась.
– Однако то же самое относится и к тебе. Что ты собирался делать? Если ты скажешь, что нашёл кольцо в каком-нибудь укромном уголке, Егоровы тоже будут знать, что ты побывал в их комнате… По крайней мере, эти выводы сделает Стелла Егорова. Сомневаюсь, что муж в курсе её маленького увлечения.
– Это правда, – ответил Тристан. – К сожалению, я тоже пока не придумал разумного объяснения. Но мы непременно найдём способ вернуть мадам Людвиг её обручальное кольцо, Фанни. – Он всё ещё держал меня за запястье, как будто боялся, что иначе я брошусь бежать и подниму на ноги весь отель. – Даже если мне придётся лично пробраться по карнизу в их номер и подложить кольцо им в тумбочку.
– И думать забудь! – энергично возразила я, но не смогла подавить смех.
В этот момент за дверью что-то задребезжало, она распахнулась, и Гортензия с Авой вкатили в неё бельевую тележку.
– Этот идиот приклеивает свою жвачку к стенкам мусорной корзины. Ненавижу! – прогнусавила Гортензия, закрывая за собой дверь. – Он специально это делает.
Ава ничего не ответила, потому что обнаружила нас с Тристаном. Разинув рот, она таращилась на нас. Возможно, Тристан выпустил моё запястье мгновением позже, чем следовало.
– Как я и говорила, это помещение предназначено только для персонала, сэр. – Я улыбнулась Тристану. – Вы можете воспользоваться главной лестницей или одним из лифтов.
– Но это кратчайший путь в библиотеку, – ответил Тристан, наморщив лоб. – А на двери нет таблички, что вход сюда воспрещён.
– Ну ладно. В виде исключения я разрешаю вам пройти здесь. Сегодня ведь Рождество. С праздником вас!
– Спасибо, и вас, – подыграл мне Тристан и направился к лестнице.
Я протиснулась мимо Гортензии, Авы и их тележки и открыла ему дверь в коридор.
– Ах да, мисс! – воскликнул Тристан, и я снова повернулась к нему.
Гортензия и Ава переводили взгляд с него на меня и обратно, Ава по-прежнему стояла с раскрытым ртом. Похоже, они напрочь забыли о том, что собирались игнорировать меня.
– Вас спрашивала дама с жемчужным ожерельем. Она просила напомнить, что ждёт вас, – сказал Тристан.
– Да, конечно. – Я тотчас же сообразила, что он имеет в виду – даму на портрете в нише перед герцогским люксом, в которой мы недавно прятались. – Я загляну к… э-э-э… миссис Барнбрук, как только переоденусь.
Тристан, ухмыляясь, отправился своей дорогой, а я по-немецки обратилась к Аве:
– Закрой рот, а то дует.
– Мерзавка! – ответила Ава. Похоже, она всегда говорила это, когда ей было нечего сказать. – Я не понимаю, что здесь происходит.
– Чего ты не понимаешь? – По правде говоря, я тоже много чего не понимала, хотя в любое время готова была помочь коллеге.
– Почему тебя требуют к миссис Барнбрук? – Гортензия дождалась, когда шаги Тристана затихнут.
Я пожала плечами:
– Наверное, что-то с маленькой Грейси. Или Мэдисон. Я же занимаюсь с ними в игровой. Мне лучше поторопиться. Фрейлейн Мюллер не понравится, если я заставлю гостей ждать.
С этими словами я захлопнула за собой дверь и понеслась по коридору в «луноходах», искренне надеясь, что в последний раз за этот день.
Я так и знала. Скучать в это Рождество мне явно не придётся.
13
Когда я наконец появилась возле ниши, в которой висела картина с изображением строгой дамы с жемчужным ожерельем, с момента нашего разговора прошло довольно много времени. Мне пришлось не только залезть в душ и переодеться, но и ответить на сообщение Делии. Она писала: «Рождество ещё не наступило, а у меня уже есть все шансы сойти с ума. Бабушка и мама уже пару часов ругаются по поводу индейки. Мой брат, редкостный идиот, подцепил желудочный вирус с поносом и рвотой, и его тошнит так громко, что меня два раза тоже чуть не вырвало. Моему отцу понадобилось именно сегодня устанавливать новый роутер, в результате чего теперь мы сидим без интернета. И я не могу скачать ни одного сериала, а из фильмов у нас есть только „Три орешка для Золушки“, который я видела уже триста тысяч раз. И кстати, мои родители собираются подарить мне на Рождество вентилятор на потолок, потому что летом меня угораздило ляпнуть, что в моей комнате слишком жарко. Что это за родители, которые среди зимы дарят своему ребёнку вентилятор? Напиши мне, что в твоём дворце-отеле всё круто, все целуются под омелой, вокруг бродят симпатичные миллионеры и всем подают парфе с корицей, иначе я засуну голову в унитаз и утоплюсь с горя».
«Извини, на симпатичных миллионеров у меня нет времени. Вместе с симпатичным любителем лазать по фасадам мы как раз соображаем, что делать с кольцом, которое супруга олигарха, тайная клептоманка, стащила у старой дамы, которая понятия не имеет, что оно стоит кучу денег, – торопливо набрала я в ответ. У меня никогда не было тайн от Делии. Кроме того, я решила, что благодаря этой эсэмэске она точно не пойдёт топиться в унитазе. – В общем, долго рассказывать. Если я больше не объявлюсь, значит, либо меня пристрелил телохранитель клептоманки, либо симпатичный скалолаз решил оставить кольцо себе и спрятал мой труп в снегу».
Как бы то ни было, в ду́ше мне пришла в голову идея, как мы с Тристаном могли бы вернуть кольцо госпоже Людвиг, не привлекая к себе внимания. Захлопнув за собой дверь в общежитие для персонала, я увидела Тристана. Он ждал меня на лестнице, облокотившись на перила, напротив ниши с портретом дамы в жемчужном ожерелье, и наблюдал за происходящим внизу.