Вероятно, я бы так и проспала до утра, если бы трубы в стене в начале десятого не решили энергично прокашляться. Я проснулась и от неожиданности подскочила, затем вылетела из постели как ошпаренная, увидев, сколько было времени.
Лихорадочно одеваясь, я мысленно перебрала весь арсенал ругательств Грейси. Ёлки-палки, я же собиралась навести красоту!..
На то, чтобы наводить красоту, времени катастрофически не оставалось. С одной стороны моей физиономии высохшие волосы беспорядочно топорщились, с другой были ещё влажными. Сама физиономия, к несчастью, выглядела столь же асимметрично: щека, которой я во сне прижималась к подушке, была красная как рак, другая – бледная, как обычно. Левый, более заспанный глаз припух и казался меньше правого, с упрёком взиравшего на всё это безобразие из зеркала. Оставалось только надеяться, что всё как-нибудь нормализуется само собой. Я заплела нетугую косичку, подвела глаза, накрасила ресницы и на всякий случай – мало ли что может быть! – сбегала почистить зубы, и всё это в рекордном темпе. Тем не менее, когда я, запыхавшись, влетела в фойе Замка в облаках, Бена там уже не было.
За стойкой его сменил Руди Рохля. Завидев меня, он очень удивился.
– Я думал, вы собирались поужинать с моим племянником, – сказал он, сохраняя на лице обычное меланхолическое выражение. – Он только что пошёл за вами наверх.
Вот он, главный недостаток огромного количества лестниц в отеле, – никогда нельзя знать, каким путём пойдёт тот, кого ты ищешь. Только снова поднявшись на второй этаж, я сообразила, что разумнее было дождаться Бена внизу, иначе мы весь вечер так и будем бегать друг за другом туда-сюда. Я развернулась на каблуках и чуть не врезалась в Виктора Егорова, вывернувшего на меня из-за угла и тоже спешившего куда-то.
Мы одновременно открыли рты, чтобы извиниться, глянули друг на друга и расхохотались.
– Вас я тоже хотел ещё раз поблагодарить, – сказал Егоров, когда мы наконец немного успокоились. – За вашу помощь, за терпение и за то, что благодаря вам моя дочь провела чудесный день в компании других детей. Она в восторге и с нетерпением ждёт завтрашнего дня, чтобы снова пойти в игровую.
– Завтра нам придётся придумать что-то новое: в прятки мы точно больше играть не будем. – Слова Егорова пробудили у меня угрызения совести: мы ведь потеряли его дочь, а это совсем не то, за что следует благодарить. Непонятное чувство в области живота снова встрепенулось и усилилось. – Мне ужасно жаль, что всё так вышло, – ответила я. – Честное слово, завтра мы будем лучше за ней присматривать.
– Не сомневаюсь. – Его лицо осветила чуть печальная, но от этого не менее славная улыбка. – Днём я ненадолго поддался панике, но на самом деле я по собственному опыту знаю, что с детьми в этом отеле не может случиться ничего плохого. Это особенное место.
Мне тоже очень хотелось в это верить. Однако слова, сказанные старым Штукки в сочельник, а также история о Киднеппере из гранд-отелей категорически не шли у меня из головы. Даже месье Роше упомянул, что зло иногда происходит и здесь, в Замке в облаках. Я, конечно, не могла поделиться всеми этими соображениями, а уж тем более дурацкими выводами, которые я себе придумала, с Егоровым. Но, возможно, в моих силах было хотя бы немного повысить общую бдительность – на тот совершенно невероятный случай, если Киднеппер из гранд-отелей действительно существовал и взял на прицел Дашу.
– В любом случае завтра я не спущу с Даши глаз всё время, пока она будет в игровой, – как можно более беспечно произнесла я. – И может быть, вам стоит попросить вашего телохранителя быть чуть внимательнее. За детьми ведь в любом случае нужен глаз да глаз…
– Телохранителя? – Виктор Егоров наморщил лоб.
– Ну да, телохранителя, охранника, секьюрити или как он там называется. – Я многозначительно глянула на дверь номера 117.
Похоже, Виктор Егоров не понимал, кого я имею в виду.
– Мы с женой приехали в отель без охраны.
– Э-э-э… вы уверены? – Я тупо уставилась на номер 117.
– Абсолютно уверен. – Он вежливо улыбнулся. – Собственно, в этом и заключается высшая роскошь, которую мы здесь можем себе позволить, – никто не знает, что мы здесь, и поэтому можем вести себя как обычные люди. Официально мы совершаем рейс по Карибскому морю на нашей яхте. – Егоров подмигнул мне: – Где моя жена больше всего на свете хотела бы находиться на самом деле.
– Но… – Я уже ничего не понимала. Если господин Хубер из номера 117 не был охранником Егоровых, зачем он приехал сюда? И почему носил под пиджаком кобуру с оружием?
Направляясь по своим делам, Егоров приветливо бросил мне:
– До завтра.
На несколько секунд я впала в ступор. А потом у меня в голове зародилась новая, совершенно сумасшедшая гипотеза: что, если Александер Хубер из номера 117 и есть Киднеппер из гранд-отелей?
19
Следующим человеком, в которого я чуть не врезалась, стал Тристан Браун. Он поднимался по лестнице, по которой я решила спуститься.
– А-а, агент Фанни! – радостно воскликнул он.
– Ах, если бы это было так… – ответила я. И это была чистая правда. Если бы я была агентом Фанни из ФБР, то немедленно вызвала бы подкрепление. Или попросила центр проверить Александера Хубера по секретной картотеке и узнать, где он находился во время шести похищений детей. А потом я бы прихватила наручники и мою «беретку»… или «беритту»… (или как там называется шпионский пистолет?) и задержала бы его. И в Замке в облаках снова можно было бы спать спокойно.
– Фанни, что-то стряслось? – Тристан внимательно взглянул на меня. – Ты что, плакала?
– Нет! – Я провела пальцем по нижнему веку. – А что, у меня тушь размазалась?
– Теперь – да! – Он ухмыльнулся.
У меня совершенно не было настроения шутить, и я спросила:
– А что ты, собственно, делаешь в южном крыле? Причём совсем один, без своих поклонниц?
– Ревнуешь? – Тристан откинул с гладкого бронзового лба несуществующую прядь. В его глазах заплясали чёртики.
– Да, конечно, ужасно ревную, – ответила я. – Без тебя моя жизнь бессмысленна и до невозможности скучна.
Тристан вздохнул:
– Да, хорошие были времена, когда я был гостиничным вором, а ты – тайным агентом, который всегда появлялся в нужное время в ненужном месте. Мы с тобой так подходили друг другу! Пока у тебя не появился парень, директорский сынок, и не разрушил эту идиллию. Я чувствовал себя богатым подонком, который пристаёт к хорошенькой горничной.
У меня с губ сорвался короткий смешок:
– Поверь, я чувствовала себя гораздо хуже – вульгарной горничной, которая вешается на шею постояльцам отеля.
– Он всё ещё твой парень?
Тристан сказал «парень», а не «друг». Я замешкалась с ответом. Хотя мы с Беном танцевали вальс на крыше отеля и пережили ещё парочку очень душевных моментов, мы не делали ничего, чего бы не позволяли хорошие друзья. А тот факт, что на уме у меня были одни поцелуи, учитывать не стоило.
Чем дольше я молчала, тем с бо́льшим интересом Тристан ждал моего ответа. Я решила кардинально сменить тему.
– Ты когда-нибудь слышал о Киднеппере из гранд-отелей? – поинтересовалась я.
Тристан поднял бровь:
– То есть гостиничные воры тебя больше не устраивают, теперь тебе киднепперов подавай?
– Я серьёзно. – Кроме нас, на лестнице по-прежнему не было ни души, но тем не менее я автоматически понизила голос. – Говорят, что… э-э-э… он существует на самом деле. – Тот факт, что это утверждает автор триллеров, я предпочла не упоминать: тогда бы Тристан точно воспринял эту историю как ненаучную фантастику. – И не только говорят. Каждые несколько лет он похищает детей состоятельных родителей из дорогих отелей и в качестве выкупа требует деньги и ценности.
Это обстоятельство не особенно заинтересовало Тристана, поэтому я быстро добавила:
– И весьма вероятно, что сейчас киднеппер находится в Замке в облаках и планирует новое похищение!
Вторая бровь Тристана тоже поползла вверх.
– Весьма вероятно или вполне возможно?
Я ужасно злилась на него: голос и физиономия Тристана выражали неприкрытый скепсис.
– Да, именно так! – вырвалось у меня. – Возможно, на первый взгляд доказательства не выглядят достаточно убедительно, но хороший агент всегда полагается на свою интуицию. Даже если она не совсем агент. А моя интуиция подсказывает мне, что…
На лестнице послышались шаги, и я замолчала. Из-за спины Тристана вынырнул Бен.
– Ну, супер! – заметил он, увидев нас.
Тристан испустил глубокий вздох:
– Да уж, полный супер… Ты умеешь выбрать нужный момент, директорский сынок.
– Вот ты где, Бен, – быстро встряла я. Ни за что на свете я не хотела повторения сцены, происшедшей несколько дней назад. – Я как раз собиралась спуститься в фойе. Пока, Тристан, рада была встрече.
– Да уж, чрезвычайно рада. – Бен мрачно уставился на Тристана.
Тристан уставился на него в ответ, бессовестно ухмыляясь. Протиснувшись мимо парней, я направилась вниз по лестнице.
– Фанни, ты что, собираешься оставить меня с этой щекотливой информацией, не договорив до конца? – крикнул мне вслед Тристан.
– Да! В любом случае это совершенно секретная информация. – Я решила больше не оборачиваться. Если они хотят пялиться друг на друга до завтрашнего дня, на здоровье. Однако спустя пару секунд я услышала шаги Бена, который последовал за мной.
– О чём вы говорили? – поинтересовался Бен, нагнав меня. – Кстати, терпеть не могу, когда он зовёт тебя по имени. Как будто это единственный человек, кому оно известно. Что там за щекотливая информация?
– Ты же слышал – это совершенно секретно. Куда мы пойдём? На кухню? Какой там сегодня суп? Я надеюсь, что минестроне. В последний раз он был просто пальчики оближешь, и мне всё равно, что Пьер рассказал по секрету, что на него идут овощи, которые начали портиться. Кроме того, если я сейчас не съем что-нибудь, то умру на месте! У меня уже звёздочки перед глазами пляшут. Кстати, извини, пожалуйста, что я так опоздала, – я заснула. Ты прав: мне просто необходим свободный вечер. Конечно, я бы с большим удовольствием приняла горячий душ, чем холодный, но, говорят, холодная вода активизирует кровообращение, и…