чку стиральных машин и сушилок для белья, чтобы снова всё было как всегда. Потом я взяла на руки Дашу и попыталась согреть ей ножки, растирая их руками. Довольно бессмысленная затея, надо сказать: её ноги, как и мои руки, были ледяными.
– Как ты думаешь, препарат, которым её усыпили, может навредить ей? – боязливо спросила я.
Слава богу, цвет лица у девочки был нормальный и дышала она равномерно.
Похоже, мы с Тристаном мыслили в одном направлении. Он покачал головой.
– Думаю, нет, иначе она бы выглядела по-другому, – ответил он, оглядываясь по сторонам.
– А теперь что? – спросила я и живо представила себе, как мы вламываемся в бальный зал с воплями: «Спасите! Киднепперы!»
Тристан, судя по всему, тоже не успел пока придумать ничего вразумительного.
– Шут их знает, сколько у них сообщников… А здесь мы пока что в безопасности, – пробормотал он.
– Нам всем не помешала бы согревающая программа в сушилке! – нервно усмехнулась я.
Ощущение того, что на мою жизнь покушались, но я осталась жива, подействовало на меня так, словно мне дали обухом по голове. Не каждый день прыгаешь со второго этажа! Однако теперь мне в голову полезли многочисленные вопросы, которые на время вытеснил адреналин.
Пока я устраивала Дашу на куче белья и растирала ей ножки полотенцем, Тристан открыл дверь в коридор и прислушался.
– Здесь есть телефон?
Я покачала головой.
– Ближайший телефон на кухне. Ещё один есть в спа-центре. До них примерно одинаково далеко. Слушай, как ты понял, что Людвиги – киднепперы? И как тебе удалось пробраться в номер как раз вовремя, чтобы спасти нас? Ведь ещё секунда – и я впустила бы сладкую парочку. – При мысли об этом меня прошиб холодный пот.
– Да, ещё бы секунда – и всё! – Тристан снова прикрыл дверь. – Я просто слишком поздно узнал, что представляют собой Людвиги на самом деле. Тогда они уже направлялись в люкс, так что мне ничего не оставалось, как проникнуть в номер другим путём. Я понимал, что тебе будет сложно объяснить, что происходит, поэтому сначала зажал тебе рот. Прости, пожалуйста. – Он криво ухмыльнулся. – Однако, должен сказать, ты чрезвычайно быстро прониклась ситуацией.
Это было не совсем так, ну да ладно.
Происходящее казалось мне нереальным. Сначала Бену понадобилось несколько дней, дабы убедить меня в беспочвенности идеи о Киднеппере из гранд-отелей. А теперь оказывается, что он всё-таки существует. Точнее, они существуют. И это мои любимцы Людвиги! Нет, всё это решительно не помещалось в моей бедной голове.
– Как ты догадался?
– Всё началось с кольца, – принялся объяснять Тристан. – Мне показалось странным, что госпожа Людвиг уже столько лет носит на пальце баснословно дорогое украшение и за это время ей никто не объяснил, что оно платиновое, а не серебряное. И она сама этого якобы не замечала. Я уже не говорю о камне! Он даже не похож на берилл. Розовый бриллиант такого качества и размера не купишь в ювелирном за углом. Подобные камни – большая редкость. История с барахолкой показалась мне совершенно неправдоподобной, моему дедушке – тоже. Поэтому я сфотографировал кольцо, а дед послал эти фотографии нашему… скажем так, знакомому. Мы решили, что, возможно, выявили парочку грабителей мелкого пошиба. Нам и в страшном сне не могло присниться, что они преступники высокого ранга. Но когда два дня назад ты рассказала мне о Киднеппере из гранд-отелей, я по-настоящему испугался.
– Не понимаю почему.
От растирания Дашины ножки потеплели, и я переключилась на ручки.
Тристан прислонился к двери.
– Мой дед сразу вспомнил подробности похищений, которые приписывали Киднепперу из гранд-отелей, потому что преступник действовал весьма необычно. Помимо денег в качестве выкупа он требовал другие ценности, причём, по-видимому, обладал превосходным вкусом. Он точно знал, что находилось в распоряжении родителей похищенных детей: драгоценности, живопись, скрипка работы Страдивари стоимостью в несколько миллионов евро. К сожалению, для того чтобы сделать надлежащие выводы, нам потребовалось время. К тому же незадолго до начала бала нам наконец ответил наш знакомый. Он сравнил наше фото розового бриллианта с материалами об известных ему похищениях детей, и сомнений не осталось. Камень в кольце госпожи Людвиг когда-то украшал брошь, находившуюся в собственности семьи издателя, чью маленькую дочь похитили из отеля на озере Лаго-Маджоре в тысяча девятьсот девяносто седьмом году.
Мне понадобилось время, чтобы воспринять и переварить эту невероятную информацию.
– Это значит, что розовый бриллиант позволит доказать их причастность к этому преступлению? Какое потрясающее совпадение, что твой дедушка – геммолог и проводит праздники в том же отеле, в котором… – Я умолкла.
Тристан усмехнулся:
– Хочешь знать, в чём заключается действительно потрясающее совпадение? В том, что именно Стелла Егорова стащила это кольцо. Если бы не это, госпожа Людвиг не рассказала бы историю про барахолку и я никогда бы не заподозрил, что они с супругом не те, за кого себя выдают.
– Что-то многовато совпадений получается… – пробурчала я, держа Дашину ручку в своей.
Совершенно случайно Тристан узнал о том, что Стелла Егорова – клептоманка, и поэтому заподозрил, что именно она украла кольцо. Совершенно случайно он прекрасно лазал по фасадам и поэтому беспрепятственно проник в люкс, где случайно было открыто окно и где – несомненно, тоже по чистой случайности! – кольцо валялось в ящике прикроватной тумбочки, а не лежало в сейфе. А у дедушки Тристана, опять же случайно, оказался знакомый, у которого был доступ к банку данных Интерпола.
Нет уж, хватит мне лапшу на уши вешать!
– Дедушка говорит, что случайности – на самом деле логика Всевышнего. – Тристан вздохнул, как будто прочитал мои мысли.
– Кто ты на самом деле, Тристан? – вырвалось у меня.
Он снова вздохнул:
– Я когда-нибудь тебе врал, агент Фанни?
Я-то откуда знаю? Слишком часто он оставлял мои вопросы без ответа, задавая вместо этого свои, вот как сейчас. Я встала, инстинктивно заслоняя собой кучу белья, на которой посапывала Даша.
– Нет, не врал. – Тристан сбросил с себя смокинг. – С первой нашей встречи я нахожу тебя очаровательно обезоруживающей. Или обезоруживающе очаровательной, как тебе больше нравится.
– Что ты делаешь? – спросила я, сбитая с толку.
– Демонстрирую тебе правду. Без доказательств ты мне всё равно не поверишь. – Тристан снял свой элегантный чёрный галстук-бабочку и начал расстёгивать рубашку.
Я ошеломлённо уставилась на него.
– Мы с дедушкой не просто так приехали сюда на каникулы, – продолжал он. – Мы здесь из-за бриллианта «Надежда». История с Людвигами напугала нас в первую очередь потому, что мы решили, что они – наши конкуренты.
Не может быть. Не может быть!..
– Х-хочешь сказать, что ты и вправду гостиничный в-вор? И твой дедушка – т-тоже? И вы здесь потому, что действительно хотите украсть к-колье? – заикаясь, промямлила я.
– А-а, с колье я уже давно разобрался. – Тристан театральным жестом распахнул на себе рубашку. На его идеальной мускулистой груди сверкало колье, отделанное бриллиантами в два ряда и с большим голубым камнем, обрамлённым драгоценностями поменьше в центре.
Мне пришлось ухватиться за край рабочего столика Павла, чтобы не грохнуться в обморок.
– Потрясающе, правда? – Тристан умелым жестом расстегнул колье и сунул мне его под нос. – Вот он, третий глаз богини Кали. Видишь, как сияет? В нём словно пылает божественный огонь. Хочешь примерить?
Я отступила на шаг:
– Нет, не хочу. Я хочу… – А кстати, чего же мне хотелось? Убежать? Позвать полицию? – Хочу, чтобы всё это оказалось неправдой, – шёпотом договорила я.
– Да всё хорошо, Фанни! – Тристан, улыбнувшись, взглянул на меня. – Мы ничего не крадём. Мы только возвращаем вещи их законным владельцам. Этот камень должен находиться в тайном храме в индийском городе Мадурае. Там, откуда его когда-то украли. Мы вернём его богине Кали. Он не предназначен для того, чтобы им владели люди.
– Ты что, сумасшедший сектант-язычник? – спросила я и отступила ещё на шаг назад.
Парень весело рассмеялся и внезапно снова стал похож на прежнего Тристана, которого я знала. Тристана, которого всё на свете забавляло и который всех превосходил. Он повертел украшение в руках, и голубой бриллиант засверкал в свете лампы.
– Господи, нет конечно! Но я действительно работаю на тайное общество, которое… скажем так, заинтересовано в том, чтобы восстанавливать справедливость. Соблюдать равновесие в этом мире.
– На иллюминатов[20] что ли?.. – промямлила я.
– Нет. Хотя… Я думаю, иллюминаты среди наших тоже есть. Послушай. Колье никто не хватится. На балу Стелла Егорова, сама того не зная, носит копию высочайшего качества, а мой дедушка много раз заверял её, что у неё на шее висит самый красивый и дорогой бриллиант в мире. Страховщик тоже убеждён, что всё в порядке. То, что колье – подделка, обнаружится, только если Егоровы решат его продать, а я надеюсь, что они не продадут его никогда. К тому же бриллианты, обрамляющие копию «Надежды», настоящие. Только центральный камень – цирконий, а не бриллиант, потому что похожего алмаза найти не удалось.
На другом конце подвала хлопнула дверь, и мы оба вздрогнули.
– Наверное, нам всё-таки следует попробовать добраться туда, где есть люди, – сказал Тристан как ни в чём не бывало. – Как ты думаешь, сколько сейчас времени? Я понятия не имела, сколько времени прошло с момента, когда он зажал мне рот в панорамном люксе. Видимо, не слишком много, ведь всё происходило очень быстро. Похоже, за несколько минут можно было успеть как выскочить из окна, так и несколько раз получить обухом по голове. Фигурально выражаясь, конечно.
– Ты не думаешь, что Людвиги теперь могут просто плюнуть на свою затею? – с надеждой поинтересовалась я.