— А как же! Это кольцо на помолвку, а на бракосочетание должно быть другое, особое. Я, девочки, все узнала. Кольцо должно быть с бриллиантами, с тремя, но лучше с пятью камнями. Бриллианты должны быть высокого качества и не маленькими. Согласитесь, я собираюсь замуж надолго, может, даже на всю жизнь. Так разве можно экономить на кольце?
— Нет, экономить нельзя, — поддакнули хором женщины, а Анна Владимировна так растрогалась, что даже всхлипнула от счастья за Люську:
— Повезло же тебе, девочка. За всех нас повезло. Ну и пускай, что маленький и лысенький, а то, что у него детей прежде не было, — это даже хорошо, твоим больше достанется.
— А еще я Рене сказала, что, выходя за него замуж, я начинаю новую жизнь, а начинать, как правило, нужно в новом доме, — продолжала восхищать наших дам Люся. — Три спальни — это никуда не годится. И квартира не годится — тесно. Перед свадьбой мы выберем с ним дом. Собственно, я уже присмотрела. Уютный такой домик в пригороде.
— А сколько, сколько спален?
— Пять спален, пять туалетов, столовая, гостиная, два кабинета и игровая комната для детей. Скромный такой домик.
— Уфф! — выдохнули присутствующие.
— Конечно, чтобы мне добираться в город, понадобится машина. Но тут уже вообще не до экономии: детей придется возить в школу и бассейн, на теннис и музыку, в магазин в конце концов. У Рене есть машина, но одной нам никак не обойтись, придется покупать вторую. А что делать? Дети есть дети.
Дамы наши сочувствующе вздохнули, соглашаясь с тем, что без машины Люське — труба. Одна Катя ехидно подметила:
— Не успела родить, а уже на теннис детей записала.
Но ее мало кто слушал, публику больше интересовало, как Рене относится к непомерным аппетитам нашей Люси.
— А жених как твой? Машину тебе покупает?
— Конечно, он мне предложил на выбор или «Ауди», или «БМВ». Не знаю, девочки, на какую соглашаться.
— Вау-у-у! — вместо ответа раздался протяжный стон.
Но чем дольше я слушала Люсю, тем больше склонялась к выводу — меня обманули. Почему Люсе достался жених, который покупает ей бриллиантовые кольца и машины, а меня мой не хочет вывезти к морю? Жмот? Или он полагает, что моя однокомнатная квартира — это одна спальня, а к ней в придачу идет гостиная, столовая, кабинет, кухня и джакузи вместо обычной полутораметровой ванны, в которой можно только сидеть, поджав ноги? Похоже, он глубоко ошибается, если думает, что моя квартира никак не уступает по роскоши крутому гостиничному номеру, годному для проживания преуспевающего винодела.
Хотя, кажется, я Карлосу не писала, сколько комнат или спален в моей квартире. Просто упомянула, что в жилплощади не нуждаюсь. Возможно, я сделала ошибку, но меня нельзя упрекнуть во лжи — я не соврала, лично мне квадратных метров вполне достаточно.
Но как Карлос отнесется к моему более чем скромному обиталищу, когда его увидит? Ведь у каждого свое представление о жилплощади. Может статься, моя квартира по их, западным, меркам сгодится только для проживания кота или собаки среднего размера?
Господи, да чего я заранее переживаю? Приедет, вот тогда и проверим, жадный он или нет. На мой взгляд, всякий нормальный иностранец, перешагнув порог моей квартиры, должен захотеть сразу же выйти, потому как жизненно необходимого объема в ней хватает только на одного человека мелкой комплекции. Повторюсь, нормальный человек должен тут же побежать в гостиницу и снять для себя и своей избранницы апартаменты. А дальше, подышав вечерком местным воздухом, насыщенным выхлопами автомобилей и газами, сопутствующими металлургическому производству, на следующий же день увезти меня если не на атлантическое побережье Португалии, то хотя бы на неделю-другую к Черному морю, исходя из той позиции, чтобы самому не отравиться.
Итак, мое настроение портилось с каждой минутой. Я ведь, не могла похвастаться перед сотрудниками ни кольцом, ни домом, ни «БМВ». Я даже в глаза своего Карлоса еще не видела. Только фотографию, где он был сфотографирован в полный рост с довольно-таки приличного расстояния на фоне огромного памятника. Мне вообще показалось, снимали не его, а памятник — Карлос стоял не по центру, а как бы в стороне, не заслоняя собой исторической ценности. Единственно, что можно было определить по снимку, так это то, что мой избранник был брюнетом спортивной комплекции. О цвете глаз, форме рта и носа я могла только догадываться. Конечно, мне надо было попросить у него фотографию, где он запечатлен покрупнее, но я почему-то этого не сделала, постеснялась и в данный момент об этом жалела. Сейчас внешность Карлоса была бы моим единственным козырем против непомерной щедрости Рене, ведь даже издали, не вдаваясь в подробности, мой жених выглядел красавцем.
Люся заливалась соловьем, рассказывая о своем бельгийце, а я злилась, ведь если сейчас зайдет разговор обо мне, я не смогу вразумительно ответить ни на один вопрос и буду выглядеть глупее не придумаешь. Но ситуацию спас наш шеф, он заглянул в комнату отдыха и дипломатично постучал о косяк двери.
— Девочки, подъем, — скомандовала Анна Владимировна, первая поднялась из-за стола и направилась на свое рабочее место, захватив с собой чашку с недопитым чаем.
— Ира, а ты когда расскажешь нам о своем принце? — съязвила Катька, попытавшись остановить меня на выходе.
— Отстань, не лезь не в свое дело, — не останавливаясь, огрызнулась я.
— А что ты так нервничаешь? Тебя что, замуж еще не позвали? — продолжала тиранить меня Катя.
— Катя, добром прошу, иди работай.
— Ясно, не всем так везет, как нашей Люське.
Этого я стерпеть уже не могла.
— Не всем так везет, как мне! Мой Карлос во сто крат лучше Рене. Ты его не видела — и помалкивай. Вот уж где красавец писаный! Только ты зря не облизывайся, с тобой я знакомить его не собираюсь. И кстати, передай шефу мое заявление на отпуск.
Я достала из папки давно написанное заявление и вручила его Кате.
— Ты собираешься в отпуск?
— А ты малость оглохла? Да, собираюсь, через неделю, в последних числах сентября.
— И куда поедешь? — насторожилась Катя.
— Мы с Карлосом еще не решили. Может быть, в Крым, а может быть, и на Кипр рванем.
— Ирочка, покажи фотографию, — взмолилась Катерина, мгновенно став добренькой и учтивой. — Знаешь, как мне нравятся южные мужчины?
— Когда из отпуска вернусь, тогда покажу, свадебные, — ответила я и, гордо вскинув голову, вышла из комнаты.
Жгучий Катькин интерес к моему португальцу, как ни странно, меня успокоил, я уже не злилась и не волновалась, что мне достался не лучший жених.
Когда я шла по коридору в свой кабинет, меня окликнула Люся:
— Ира, подожди. Я услышала, Карлос приезжает? Чего молчишь? — обиженно спросила Люся. — Я ведь не последний для тебя человек. Забыла, что это я тебя надоумила отнести свои данные в брачное агентство?
— Люся, не обижайся, но я не умею, как ты, напоказ выворачивать свою личную жизнь. И не люблю трепаться с каждым о том, что еще вилами по воде писано. Когда приедет Карлос, тогда погляжу на него и решу, стоит ли с ним идти под венец. А пока он не приехал, и разговаривать не о чем. Ведь может случиться так, что мы вообще не понравимся друг другу.
— Оно-то, конечно, так, у тебя планка завышенная. Тебе не всякий подойдет, — задумчиво проговорила Люся. — Ты меня, Ирочка, извини, но я так хочу, чтобы ты была счастлива. Так когда он приезжает?
— В следующую пятницу чартером через Вену.
Со спины к нам подлетела Катя.
— Ира, Аркадий Семенович не принимает твоего заявления. Говорит, ты две недели летом отгуляла, и тебе не положено. К тому же работы сейчас полно.
— Как это не положено? У меня еще полторы недели отпуска осталось! — завопила я и, отшвырнув Катьку в сторону, бросилась по коридору в кабинет шефа.
Аркадий Семенович сидел, уткнувшись глазами в монитор компьютера. Изображения на экране я видеть не могла, но в тот момент была полностью уверена — наш шеф режется в преферанс с виртуальными соперниками. И при этом он смеет говорить, что бюро загружено работой? Да с начала месяца к нам зашли всего три калеки! Две старушки продавали свои убогие квартирки, и один заезжий иностранец хотел на полгода снять приличное жилье. Желание иностранца мы удовлетворили, а вот «божьи одуванчики» продавать свои хоромы передумали. Что и говорить, в последнее время наше бюро захирело, на ладан дышит. Вот Семен Аркадьевич и злится. А чего, спрашивается, злиться? Деньги экономить надо, людей в бессрочные отпуска выгонять. А он в меня вцепился мертвой хваткой. Будь он женщиной, подумала бы, что завидует. А так непонятно. А может, про Карлоса узнал и ревнует?
Я постояла минуту молча, а потом обратила на себя внимание:
— Аркадий Семенович!
Он поднял на меня затуманенный взгляд, протянул руку к монитору и погасил экран. Скорее всего я права — мой шеф в рабочее время играет в карты.
— Аркадий Семенович, у вас ко мне есть претензии? Я не заслуживаю положенного отпуска? Я плохо работаю?
— С чего ты взяла? — от удивления он приподнял очки, дабы лучше меня рассмотреть.
— Тогда почему вы не отпускаете меня в отпуск?
— Работы много, — спокойно ответил шеф и вернул очки на место.
— Где она, эта работа? Дайте мне ее! Я хочу работать с девяти до шести, не покладая рук, до одури, до мушек в глазах. До полного изнеможения!
— Глебова, ты себя хорошо чувствуешь? — насторожился Аркадий Семенович. — У тебя голова не болит?
— Нет, Аркадий Семенович. Я здорова и готова ринуться в бой! Более того, у меня есть рацпредложение. Если никто не идет к нам с куплей-продажей, давайте будем меняться жилплощадью между собой. Допустим, вы продаете свою квартиру Анне Владимировне, а сами въезжаете в квартиру Кати. Я меняюсь…
— Замолчи, — вскипел Аркадий Семенович. — Что ты себе позволяешь? Работу я тебе найду, можешь не переживать. И не надо язвить! Сейчас у нас трудный период, нам надо отказаться от привычной формы работы и искать клиента самим. Я предлагаю заняться продажей домов в сельской местности. Многие горожане хотят прикупить дома в деревне, чтобы использовать их под дачи. И мы им в этом поможем. Еще я хочу собрать сведения о желающих предоставить свои дома для последующей аренды в летний период. Эту работу я и хотел тебе поручить. Так что, пока не зарядили дожди, помотайся по живописным окрестностям. У тебя, кажется, и машина имеется, деньги на бензин я дам. И помни, эта работа на перспективу! Давай. До одури, до мушек, до полного изнеможения. Вперед!