Я бросилась к шкафу и стала выворачивать полки в поисках платка.
— Куда я его засунула?
Помнится, я поблагодарила Люсю, пришла с работы и положила подарок в шкаф. Я не любительница носить всякие платочки на голове или шее, разве что под плащ, но осень в этом году выдалась очень теплая, и до Люсиного подарка очередь как-то еще не дошла.
— Ага, вот он! Нашелся! — в состоянии крайнего возбуждения я всегда начинаю говорить вслух. — И чего ты лежишь в постельном белье, когда я тебя ищу на другой полке?
Я вытянула платок из пакета и развернула его на столе рядом с тем, вторым. Если не считать, что один платок был абсолютно новым (я его даже не доставала из пакета), а второй побывал в Лешкином рту, можно было смело заявить — оба платка сделаны на одной фабрике. Совпадало все: и цвет, и рисунок, и нитки, которыми были отстрочены края платков. Я даже изучила ярлычки, сомнений не было — платки были привезены Люсей.
Конечно, можно было бы предположить, что второй куплен у нас, в каком-нибудь магазинчике, но речь идет не о модном аксессуаре, выпущенном известной фирмой, скажем, «Кристиан Диор» или «Шанель». Платочки были дешевыми и специфичными, именно такими торгуют на улицах туристических центров. Вряд ли кому бы пришло в голову везти этот товар к нам.
Я вновь стала лихорадочно вспоминать, кому какие подарки привезла Люся из Бельгии. У меня от напряжения даже заболела голова. По всему выходило — во всем агентстве только у меня был такой платочек. Я не могла забыть, как Люся, вручая мне его, сказала:
— Мы весь город с Рене обходили, хотелось всем купить разное.
«Но Люся привезла сувениры не только для сослуживцев. У нее есть и родственники, и просто знакомые, наверняка она им тоже что-то везла. Почему она не могла привезти точно такой же платок матери, тетке, сестре?» — промелькнула у меня в голове умная мысль.
Мгновенно перед глазами всплыла картина похорон. Были все наши из «Оптимального выбора», были родственники. Просто знакомых было немного, Люся, как я уже говорила, иногородняя и дружила в основном со мной и еще кое с кем из нашей фирмы.
Кто был из родственников? Мать, отец… Сестра? Нет, сестры не было. Я очень хорошо помнила, как Анна Владимировна жаловалась на Люсину сестру — ее так и не смогли найти, она вроде укатила со своим ухажером на море.
Я сорвалась с места и побежала к телефону.
— Анна Владимировна, вы помните, — без предисловия закричала я в трубку, — Свету, Люсину сестру?
— Ира, это ты, что ли? Как дела? — обрадовалась мне Анна Владимировна. — Как жених? Мы все ждем, когда же ты на работу выйдешь. Или не выйдешь? Сразу в Португалию поедешь?
— Анна Владимировна, что вы знаете о Свете, Люсиной сестре?
— Да что ты так волнуешься? Случилось что?
— Нет, ничего не случилось, у меня остались Люсины вещи, хочу их Свете передать. Как мне ее найти?
— Ой, задача с моим склерозом вспоминать, где эта непутевая Светка обретается… — Анна Владимировна ненадолго замолчала. — Кажись, вспомнила. Девица учится в техническом университете, а живет в общежитии рядом с автостанцией. Мы как-то вместе ехали с работы, и Люся показала мне общежитие сестры. Я тогда удивилась и спросила, почему сестра живет не с ней. А Люся мне ответила: «Светка молодая, ей в общежитии интереснее».
— А фамилия у Светы — Антипова?
— Вроде бы — да, Люся ведь замужем была, но в отличие от тебя фамилию менять не стала. И зачем ты сменила Морозову на Глебову? Такая красивая фамилия…
Я положила трубку и стала спешно одеваться. Поскольку я не знала ни названия факультета, ни курса, на котором учится Света, решила сразу ехать в общежитие и искать ее там. В крайнем случае, если девица на занятиях, подожду, заодно пообщаюсь с соседками по комнате или этажу.
Номер комнаты, в которой жила Светлана, узнать оказалось пустячным делом, все проживающие в общежитии студенты были зарегистрированы и для удобства записаны в два списка. Один был составлен в алфавитном порядке, по фамилиям студентов, а другой — по комнатам. К примеру, номер комнаты такой-то, проживают Иванов и Сидоров.
— Ваша Антипова живет в комнате четыреста пять. Если хотите пройти, оставьте документик.
Вахтерша, женщина пенсионного возраста, не стала мне чинить препятствий и, взяв в залог паспорт, пропустила на территорию общежития. На всякий случай я узнала и фамилию соседки — вдруг пригодится.
Я поднялась на четвертый этаж, для приличия постучала в дверь и прислушалась. Тихо. Подождала с минуту и повторила попытку. Тщетно, похоже, никого нет. Подергала за ручку — заперто. Тогда я подошла к соседней двери и постучалась туда.
— Кто? — ответили мне сразу два голоса, мужской и женский.
— Извините, я ищу ваших соседок, Свету Антипову и Веронику Воронову.
Дверь отворилась, и в щель просунулась девичья голова. Меня осмотрели от макушки до пяток и соизволили выдать информацию:
— Все в институте, нет никого. Всего доброго!
Щель на глазах становилась все уже и уже. Девица потянула на себя ручку, чтобы перед моим носом захлопнуть дверь, но я со своей стороны тоже вцепилась в ручку и, не давая двери окончательно закрыться, крикнула в щель:
— А когда они приходят с занятий?
— Вероника точно придет, она мне книжку обещала вернуть до четырех. А Светку давно не видела, с прошлой недели.
— А она вообще здесь живет?
— Ну, иногда живет. Я с ней не общаюсь, — в голосе девицы слышалось нетерпение, ей совсем не хотелось со мной разговаривать. Пока я придумывала, что бы еще спросить, девица исхитрилась и захлопнула дверь.
— Кто там, Пупсик? — замурчал второй голос.
— В первый раз вижу. Какая-то женщина Светку и Веру спрашивала, — донесся до меня голос Пупсика.
Я опять спустилась к вахтерше.
— Что, нет никого?
— Нет, на занятиях.
— Конечно, а где же им еще быть?
«Да где угодно! Сама, будучи студенткой, не часто, но прогуливала лекции», — вспомнила я беззаботное время.
— Паспорт отдавать или подождешь? Они иногда прибегают на большой переменке перекусить, институт-то рядом, через дорогу.
— Тогда подожду. А вы в лицо Свету и Веронику знаете?
— Я всех знаю, — уверенно ответила вахтерша. — Не волнуйся, будут идти, покажу. Садись ко мне за перегородочку.
Я с радостью приняла приглашение. Во-первых, присесть больше было негде, а ноги после вчерашней нервотрепки гудели так, что вот-вот откажут. А во-вторых, от вахтерши можно узнать много интересного из жизни Светланы. Как правило, люди, сидящие на проходной, всегда в курсе всех событий. Уж не знаю почему, но чаще всего на эту должность попадают те, кому не скучно сидеть на входе и смотреть на проходящую толпу. При этом они не просто сидят, но и все подмечают, о многом догадываются.
Как бы в подтверждение моей теории, только я устроилась за перегородочкой, вахтерша тут же спросила:
— А зачем тебе наши девчонки? Ты не из институтских. Я всех в лицо знаю, гардеробщицей в главном корпусе работала.
— Вы правы, я училась в другом институте. А вы Свету хорошо знаете?
— Свету? Как всех. А что тебе от нее надо?
— Мне от нее? Ничего. Наоборот, я ей должна.
— Давай передам, — предложила вахтерша.
— Нет, дело личное. У нее сестра умерла, может, слышали?
— Нет, я Светку с прошлой недели не видела. Правда, я работаю через два дня на третий, может, мои напарницы в курсе? А что случилось-то? От чего померла?
— Под машину попала, а у меня остались личные вещи Людмилы. Вот, хотела Свете их передать, пусть носит. Вещи хорошие.
— Надо же, а я не знала! — ужаснулась вахтерша. Как так известие о смерти близкой родственницы постоялицы прошло мимо нее? — Вот горе, горе-то какое! Молодая сестра?
— Молодая, всего на шесть лет старше Светланы.
— Жалко. — Вахтерша заохала, повздыхала и предложила: — Чайку? Меня Ольгой Сергеевной зовут.
— Не откажусь, Ольга Сергеевна. Знаете, моя подруга Людмила таким душевным человеком была. Добрая, исполнительная, безотказная. На работе все просто в шоке! А Светлана, какой она человек? Я, к сожалению, с ней не знакома.
— Светка? Светка — бабочка.
— Это как понимать?
— А такая — красивая, ветреная, легкомысленная. Нет, ничего плохого про нее не скажу, но в голове сплошной ураган.
— А молодой человек у нее есть?
— Ой, поди их, студентов, пойми! Гурьбой ходят, кто чей — не разберешь. Иной раз провожает один, встречает другой, а замуж выйдет вовсе за третьего. Смотри, Вероника идет, она тебе точно скажет, когда Светлана будет, они ведь в одной группе учатся, к тому же Воронова староста. Уж она-то определенно знает, когда Светлану ждать.
С улицы в общежитие стремительной легкой походкой входила симпатичная девушка с длинными темными волосами, развевающимися на ветру. У девушки было красивое и от природы яркое лицо. И если бы не чрезвычайно тяжелый взгляд, который мне сразу не понравился, она была бы неотразимой. Девушка смотрела пристально, слегка прищурив веки. Так когда-то в детстве на меня смотрел Борис, готовясь доложить родителям о моей провинности, мол: «Все про тебя знаю и сейчас всем расскажу». Этот взгляд я запомнила на всю жизнь. Так же и Вероника, словно хотела заглянуть человеку под черепную коробку.
«Чувствую, девушка не лыком шита», — подумала я и поднялась со стула, чтобы подойти к Светланиной соседке.
— Воронова, — опередила меня Ольга Сергеевна, — тут женщина к твоей соседке пришла, поговори с человеком.
Девушка затормозила, остановилась напротив меня и поздоровалась:
— Здравствуйте. Я не поняла, вы ко мне или к Свете? Если…
Я испугалась, что сейчас она откажется со мной разговаривать, и поторопилась сказать:
— Вероника, мне очень нужно с вами поговорить. Может быть, пройдем в вашу комнату?
— Хорошо, комната четыреста пять, — выпалила Воронова и без лишних вопросов заторопилась к лестнице.
«Быть ей большим начальником», — предрекла я Веронике и бросилась вдогонку.