– И кому же, по-вашему, этот номер мог понадобиться? – Прилепский задал, по сути, бессмысленный вопрос – этот вопрос сам собою сорвался у него с языка.
– Понятия не имею, – ответил сотрудник ГАИ. – Говорю же – пока мы никого не нашли. Наверно, это просто малолетние хулиганы…
– Значит, хулиганы? – Прилепский задал еще один бессмысленный вопрос и повесил трубку.
Да, теперь и в самом деле все стало на свои места. Итак, у некоего гражданина Савина сняли с принадлежащего ему «Москвича» номер. Причем как раз-таки накануне кражи иконы в городе Теретьевске, а затем – и в деревне Красуха. И вот в этих-то населенных пунктах был замечен автомобиль «УАЗ» с тем же самым номером, который сняли с «Москвича». Все здесь было понятно. Украденный номер прицепили к «УАЗу», на котором в Терентьевск и в Красуху приехали воры. Прицепили, наверно, не в самой Москве – для чего понапрасну рисковать, – а выехав за город.
Впрочем, все это были малозначительные нюансы. Главное заключалось в другом. Украв иконы, воры убрали украденный номер и в Москву въехали под законным номером. И впрямь все просто. И поди теперь найди тот «УАЗ» кремового цвета. Сколько в Москве таких «УАЗов»? А в Подмосковье? До морковкина заговенья будешь искать…
Оставался невыясненным еще один вопрос. Те ли самые это были воры, которые вначале украли икону у профессора Матвеева, а затем совершили такие же кражи в остальных трех местах? Причем одну – с убийством… Тут вот что было интересно. Вначале украли икону у профессора Матвеева. Затем, спустя три дня, была совершена аналогичная кража в терентьевском храме. Далее, еще через два дня украли икону у старушки в деревне Красуха. Так вот – одни и те же лица совершили все эти кражи или это были разные люди?
Что касается Терентьевска и Красухи, то что такое двести или триста километров, если ты – на машине? Мигом домчишься туда и обратно – буквально-таки за одну ночь. Правда, воры провели в Терентьевске и Красухе чуть больше времени – они там даже заночевали. Ну, так и что же с того? Это как раз объяснимо. Никто с бухты-барахты и с налету старинных икон не крадет. Прежде чем украсть, надо разведать обстановку, присмотреться… А для этого необходимо время. Но как бы там ни было, а из Москвы в эти самые Терентьевск и Красуху можно было добраться запросто и так же запросто, в ускоренном темпе вернуться обратно.
Итак, вполне возможно, что это были одни и те же личности. Тем более что и приметы их во многом совпадали. Но как же быть с кражей иконы и убийством в алтайской тайге? Туда-то ни на каком «УАЗе» не доедешь хоть с липовым номером, хоть с настоящим. А вот на самолете – вполне можно обернуться как туда, так и обратно. Наверняка все так и было. То есть и на алтайской заимке позлодействовали те же самые личности, что и в Терентьевске, и в Красухе. И, может статься, в Москве тоже. Опять же, и приметы алтайских душегубов в общем и целом совпадают с приметами воров, побывавших в Терентьевске и Красухе…
И если так, то сам собой напрашивался вывод: все четыре дела необходимо объединить в одно. Хочешь или не хочешь, а придется. Так будет проще искать и сами иконы, и тех, кто их украл. И тех, кто убил старика-старовера в алтайской тайге. Придется Прилепскому и четырем его помощникам засучить рукава – работа предстоит серьезная, и неведомо, сколько времени придется трудиться, чтобы появился хоть какой-нибудь результат.
Конечно, Прилепский с командой будут рыть землю не одни. Сыщики на местах, где были украдены иконы, а паче того – где произошло убийство, также будут участвовать в расследовании. Нужно только выработать общий план расследования и наладить обмен информацией. Дело не такое и простое, поскольку места, где были совершены кражи и убийство, разделяют немалые расстояния. И докричаться друг до друга через сотни, а то и тысячи километров – задача, прямо сказать, не из легких. Но надо, надо! Иначе все четыре дела, а с учетом убийства – пять дел, так и останутся нераскрытыми.
Надежды на то, что преступления будут раскрыты, имелись. Конечно, все было относительно, приблизительно и умозрительно. А на самом деле – ни имен преступников, ни их фотографий – одни лишь расплывчатые приметы. Плюс логические выводы. И искать с таким скудным багажом серийных воров – та еще задача. Почти невыполнимая задача, если называть вещи своими именами. Одно понятно наверняка – похоже, в стране и впрямь появилась организованная преступная группа, цель которой – кража церковных раритетов.
Единственное сомнение – каким таким ловким образом напасть на след этой группы? Вернее сказать, это даже не сомнение, а актуальный вопрос, который всегда встает перед сыщиком, когда где-нибудь совершается преступление. Вот и перед Прилепским он встал тоже, как до этого – перед милиционерами из Терентьевска, Красухи и алтайской тайги.
Как именно Иван Котик разыскал неожиданно пропавшего сторожа Федора Кузнецова – о том Прилепский у Котика не спрашивал. Какая разница, каким таким способом помощник Прилепского напал на след этого ценного свидетеля? А может быть, даже и не свидетеля, а полноценного подозреваемого. Все могло быть. Потому что сторож исчез накануне кражи иконы из профессорской коллекции, и это не могло быть простым совпадением. Таких совпадений и в обычной жизни почти не бывает, а уж при раскрытии серьезного уголовного преступления тем более.
О стороже Иван Котик доложил Прилепскому по телефону. Оказалось, что Федор Кузнецов пребывал не так далеко от Москвы – в соседней Рязанской области, в одной из деревень. Там у него действительно была и семья, и хозяйство, и старики родители.
Иван Котик не только обнаружил сторожа, но и допросил его. Сторож явно не ожидал, что его разыщут в рязанской глуши, да притом так скоро. Поэтому, будучи задержанным, он растерялся, даже, можно сказать, впал в шоковое состояние и рассказал много чего интересного.
– Ну, а что именно он рассказал? – не удержался от вопроса Прилепский.
– Всего по телефону не расскажешь, – ответил на это Иван Котик. – Вот завтра я его доставлю в Москву, и он, думаю, с радостью повторит все то, что рассказал мне здесь.
– Почему – с радостью? – не понял Прилепский.
– Потому, что уж слишком ему не хочется садиться в тюрьму. А сесть у него есть все шансы. За соучастие в краже иконы.
– А как ты его собираешься доставить в Москву?
– Местные коллеги обещали выделить для этого транспорт. Так что домчимся с ветерком. Да оно не так и далеко…
Доставленный в Москву сторож пребывал в подавленном состоянии – это было очень даже заметно. Должно быть, Иван Котик весьма доходчиво растолковал этому Федору Кузнецову, что его может ожидать в самом ближайшем будущем. Особенно если он вздумает изворачиваться, лгать и упираться.
А потому сторож не лгал, не изворачивался и не упирался. На вопросы Прилепского он отвечал подробно и даже подобострастно, изо всех сил стараясь не упустить ничего, даже самой мелкой детали. В принципе Прилепскому и вопросов-то задавать не надо было, настолько подробным оказался рассказ Федора Кузнецова.
А случилось все так. В один день, ближе к вечеру, к профессорской даче подошли двое неизвестных молодых людей. Профессора Матвеева в это время на даче не было, Федор Кузнецов был один. Молодые люди были обходительными и вежливыми, называли сторожа на «вы» и обращались к нему «дядюшка». Они сказали, что подыскивают подходящую дачу, чтобы снять ее на остаток лета, на осень и, возможно, даже на зиму. На это сторож ответил, что дача не сдается, тут на постоянной, можно сказать, основе проживает профессор.
– Ого! – весело удивились молодые люди. – Неужто самый настоящий профессор? Ну, а вы, дядюшка, кто таков будете?
– А я проживаю при даче, – сказал Федор. – Садовник, водопроводчик, электрик, истопник, сторож – все это я. Постоянно проживаю, зимой и летом, денно и нощно.
– И что же, хорошо вам профессор платит? – спросил один из парней.
– А не жалуюсь, – ответил Федор.
– А сами-то вы, дядюшка, откуда будете?
– Неподалеку живу, – уклончиво ответил Федор.
– На заработки, стало быть, в Москву приехали?
– На заработки… Подкоплю деньжат и уеду. А то ведь сколько можно? – Федор был человеком словоохотливым, а парни – вежливые, так отчего бы и не поговорить с хорошими людьми?
– А есть куда уезжать-то? – спросил один из парней.
– А то! Все у меня есть: и семья, и свой дом, и хозяйство при нем. Деньжат вот только маловато…
– Скучаете по семье?
– А кто бы на моем месте не скучал?
– А хотите, мы вам подкинем деньжат? – спросил парень. – Хорошую сумму дадим. Такую, что вам и оставаться больше не нужно будет на этой даче, да и вообще в Москве. А сразу можно будет уехать домой и зажить там весело и в достатке.
– Это как же так? – оторопел Федор. – Это за что же?
– А, можно сказать, ни за что. Просто за то, что вы хороший человек.
– Ну, так не бывает, – криво усмехнулся Федор. – Шутники вы, ребята, вот что я вам скажу. Ведь как это так – дать деньги незнакомому человеку ни за что? Деньги – они даются за работу. А так, чтобы ни за что… Веселые вы ребята! Забавные.
– Правильно рассуждаете, дядюшка! – один из парней похлопал Федора по плечу. – Не верьте тем людям, которые обещают вам деньги за просто так. Жулики они. Может даже, бандиты. А мы совсем другое дело. Потому поступим так. Вы сделаете одну работку, а мы вам тотчас же и заплатим. И тогда у вас никаких сомнений не останется. Ну, что, идет такое дело?
– А что за работка-то? – опасливо спросил Федор. – Если что-нибудь злодейское, то…
– Да что вы, дядюшка! – рассмеялись оба парня сразу. – Какое злодейство? Разве мы похожи на злодеев? Ну, вы нас насмешили. Работка самая простая и безобидная. Вот, к примеру, что находится у профессора на втором этаже?
– А там – галерея, – пояснил Федор. – Картинки там всякие. Иконы. Опять же всякие разные церковные предметы. Профессор – большой любитель этого дела. Коллекционер.