— Подойди, — тихо приказал он. — Новенькая?
— Да, — пискнула я, делая нерешительный шаг из-за стола, подчиняясь ему. А с чего бы?
Проницательный взгляд его тёмно-карих, почти чёрных глаз внимательно и нарочито медленно скользнул по моей фигуре снизу вверх, заставив вдруг понять, что меня только что раздели.
— К-как вы… — слова возмущения застревали у меня в горле.
— Я приехал за картой. Должны были изготовить, — снизошёл до объявления деловых вопросов вип, позволяя мне немного прийти в себя.
— Ваши имя, фамилия, паспорт, — механически ответила ему заученную фразу.
— Алан Кассий, — ухмыльнулся мужчина, протягивая мне документы.
— Присаживайтесь, пожалуйста, я сейчас посмотрю.
Ну же, Юля, давай, приходи в себя! Он тебя как корову на базаре оценил, а ты вся растеклась от его взгляда. Даже вспотела. Только бы не видно было эти круги на блузке. Ещё целый день работать.
Я развернулась к металлическому шкафу с сейфовыми ячейками, спиной к нему, чтобы сообразить, где может находиться его конверт. Ввела код, замок щёлкнул, открыла первый ящик, второй. О, нет! Только не это! Низко. Недостаточно, чтобы присесть на корточки, но и не так высоко. Придётся наклониться.
Давай же, другого выхода нет… От волнения пару раз просчитала нужный конверт среди других бумаг, тем самым затянув время поиска и предоставив возможность разглядеть все мои достоинства сзади. Вот кто придумал объединить ряд функций по работе с випами? Именно у нас, в этом банке. Ввели инновации, называется. Выпрямилась, вдруг почувствовав спиной и ягодицами присутствие мужского тела в непосредственной близости от себя и запах дорогого парфюма.
— Ты специально дразнишь меня? — прозвучал его бархатный голос мне прямо в ухо, заставив мои ноги стать тяжёлыми и неподъёмными.
Конечно, каблук тут же подвернулся, и своей взметнувшейся рукой с конвертом я, недолго думая, заехала ему по носу.
— Ай! — взвыл вип, хватая одной рукой меня за запястье, а второй за талию, чтобы удержать в вертикальном положении. — Нравится пожёстче, да, детка?
— Руки убери! — взвыла теперь я, пытаясь освободиться от его хватки и наглости. — Мало дала!
— Так вот ты как разговариваешь с клиентами, — промычал Алан, всё же выпуская меня из рук. — Могу предоставить тебе возможность дать как надо, в более подходящем месте, — хитро прищурился он.
— Обойдёшься! Ищи себе шлюх где-нибудь… В барах! — вырвалось из меня первое, что пришло в голову.
Бедные любительницы посидеть в уютных заведениях после работы. Все враз оказались причастны к древней профессии.
Он потёр нос, который, надо отметить, нисколько не стал хуже, и громко рассмеялся, заставив улыбнуться и меня. В конце концов смеялись мы уже вместе.
— Давай сюда мой конверт и покажи, где подпись поставить.
Атмосфера немного разрядилась. Я оформила бумаги, выписала все данные, сделала сканирование и, наконец, выдала конверт. Он надорвал его, убрал платиновую карту в портмоне, прочитал пин-код и тут же затолкал его в бумагоуничтожитель.
Моё внимание приковал к себе солидный перстень из червлёного серебра на его пальце. Отлитая голова тигра с глазами, инкрустированными рубинами, и ощеренная пасть с выступающими клыками. Перстень очень тонкой работы и, видимо, безумно дорогой.
Я очнулась от пристального взгляда его глаз, которые сменили мне фокус зрения. Оказалось, он уже перегнулся через стол, вперившись в меня. Вип легко усмехнулся и надавил пальцем на мой бейдж, прикреплённый к груди. Прочитал, чётко выговаривая слова:
— Юлия. Воронова. Ещё встретимся. Дашь мне, как следует.
От его похабной наглости я тут же вновь обалдела. Что он себе позволяет? И, едва открыв рот, услышала:
— Приятно было познакомиться.
Он выпрямился и покинул кабинет так же быстро, как и появился, а я обессиленно упала в кресло, машинально отодвигаясь от окна, чтобы он не увидел меня и мой провожающий взгляд. Я видела, как он подошёл к машине, открыл дверь, но, вместо того чтобы сесть, вдруг уставился взглядом в моё окно! И, хитро улыбаясь, погрозил мне пальцем, заставив мою душу свернуться в комочек и забиться в пятки. В конце концов, он уехал, а я, мокрая и дрожащая, как мышь, села в кресло, чтобы попытаться понять, что такое тут сейчас произошло.
— Юлия Андреевна, к вам можно? — робкий стук дверь и довольное лицо Петьки из юридического отдела вывели меня из подвешенного состояния первого опыта общения с випом.
— Заходи, Петь. Ты чего?
— Решил соблюсти приличия. Ты теперь на должности. Вдруг возгордилась.
Я улыбнулась ему в ответ. Иронизирует. Он, мой рыжий друг, как никто другой, знает, что мне до этой мишуры в виде медных труб далеко и фиолетово. Фыркнула.
— Вот ещё.
— А я тебе шоколадных конфет принёс, — и он неловким движением выложил на стол коробку.
Трогательно-то как. Щупленький, невысокий, он был один из немногих, кто оказался не испорчен стремлением сделать карьеру. И этим импонировал мне, как приличный, слегка курносый представитель нашего милого гадюшника.
— Значит, будем пить чай вместе.
— Пойду принесу кипятка, — и он растворился.
— Юлька, — длинный нос в кабинет просунула Светка Усачёва. — Как тебе на новом рабочем месте? Оу, конфетки…
Не банк, а двор проходной. Сейчас придёт клиент, а тут чаепитие на столе. В кабинет ввалился Петька, и я увидела гримасу недовольства на его лице. Надеялся на интимные посиделки. Конечно. Всё никак не покинет его надежда связать меня брачными узами под шумок. Я хихикнула, вспоминая его робкие и неумелые намёки. Сильный юрист вёл себя со мной как растерянный мальчишка.
— Юльк, — продолжила Усачёва, нагребая в руки шоколад. — Вечером мы идём пить за твоё назначение и новую должность. Возражения не принимаются!
— Ну и куда ты хочешь потащить меня в этот раз?
— Новый бар-клуб на Бронной. Выпить, потанцевать.
— Я тоже пойду, — решил отыграть своё Петька.
— И ты, и ещё Машка со своим новым парнем, — оживилась подружка.
— Договорились. А теперь не мешало бы мне остаться одной. Не хватало, чтобы сюда пришёл клиент и увидел всё это безобразие, — я напустила на себя строгости сразу после чаепития, выгоняя коллег по цеху вон.
Так или иначе, но они меня отвлекли от утреннего происшествия, заставив переключиться на работу. Работа, долго не думая, тут же заявила о себе приходом Миронова Никиты Васильевича. Его здесь знали все, в том числе из-за довольно склочного и мелочного характера, и потихоньку смеялись за его спиной. Вечно недовольный богатенький буратино держал бо́льшую часть средств в нашем банке. Одетый, как всегда, с иголочки, в серый костюм от Армани, он зашёл в мой кабинет и вальяжно расселся в кресле. Глаза стального цвета изучали меня внимательно и придирчиво. Лёгкие залысины на висках мужчину как будто не портили, но искривлённый нос и тяжёлый подбородок намекали на буйное прошлое, как минимум, на боксёрских турнирах.
— Новенькая?
Хм, они явно все повторяются.
— Сегодня назначили. Юлия Воронова. Чем могу быть полезна?
Он молчал, заставляя меня томиться в ожидании. Надеюсь, он не тормозит от моего вопроса, забыв, зачем здесь появился. Наконец, я услышала от него кое-что имеющее отношение к делу:
— Пришёл уточнить о решении комиссии по поводу новой кредитной линии.
— Одну минуту, — я улыбнулась ему, погрузившись в просторы банковской сети, чтобы выудить нужную мне информацию.
То, что я не спросила у него имени и фамилии, похоже, ему понравилось, потому как сидел он очень довольный и напыщенный, точно индюк в брачный период. Давай, мальчик, порази меня размерами своей кредитной линии и процентом. Я скрыла ухмылку.
— Вам отказано.
— Что? Как это может быть? — вскинулся Миронов. — Здесь точно ошибка.
Ох, а всё может быть гораздо сложнее. Сейчас быканет, закроет счета, выведет из нашей системы деньги. Это будет, как минимум, чревато неоправданными надеждами у руководства в мой адрес.
— Видите ли, Никита Васильевич. Я здесь первый рабочий день и не знаю, какие именно документы подавались в комиссию, — я старалась говорить медленно и обдуманно. — И почему мой предшественник выдал такое заключение на ваш запрос.
Индюк набухал, казалось, на глазах, готовый разорваться от злости.
— Поэтому я готова снова перепроверить все данные и составить своё заключение.
Фух, гроза миновала. Миронов вдруг расслабился. Его глаза весело засверкали.
— Я согласен! Уверен, вы окажетесь профессиональней той кикиморы, что принимала мои документы в прошлый раз.
Вот же, мерзавец! Кикиморы! Если у меня не получится ему угодить, и я стану кикиморой. Навязался же клиент на нашу голову.
— Давайте, Никита Васильевич, не будем делать преждевременных выводов. Мы взрослые люди, должны понимать, что у каждой из сторон есть свои интересы.
— Давайте, милая девушка. Э-э-э, Юлия, — он встал, протянул мне визитку. — Звоните, если будут вопросы, и когда будет готов вердикт. Все бумаги у вас есть в архивах.
Кивнув мне, вышел из кабинета. Остаток дня прошёл без особых потрясений. Выдала пару пластиковых карт, закрыла кредитную линию и, счастливая, что день в аду подошёл к концу, поглядывала в ожидании на часы.
Стрелки неутомимо двигались к шести часам вечера. Не терпелось позвонить сестре, чтобы рассказать ей в подробностях о прошедшем дне, поплакаться в жилетку и просто услышать любимый голос. Так вышло, что наши родители погибли в автокатастрофе и теперь роднее Янки и её детей у меня никого не было.
На улице меня уже ждала заветная компания собутыльников. Был бы повод, а погулять всегда горазды. Светка весело замахала мне руками, призывая побыстрее к себе, но я остановилась, недвусмысленным жестом показывая, что хочу позвонить. Нажатие кнопки вызова золотого яблочка — и вот он, родной голос:
— Юлька, где тебя носит?
— Ой, Ян, некогда было…
— Ты в субботу приедешь на обед?