— Подлииза… С огнём играешь, — он плотоядно улыбался, ведя пальцами другой руки по моей щеке, пока я пыталась сообразить, до чего довела мужчину. — Правила меняются… Теперь продолжать буду я.
Он снова совершил быстрое движение, переворачивая меня на живот, и самое главное непредвиденное обстоятельство коснулось моих ягодиц. Твёрдое, несгибаемое обстоятельство… Точно, допрыгалась! Лёгким касанием убрал мои волосы, оголяя шею, прикоснулся губами к спине, покрывая её нежными поцелуями. Накрыл моё тело своим, раздвинул ноги и одним мощным движением вломился так, что я охнула под ним и застонала. Сильным и уверенным толчком, причиняя небольшой дискомфорт.
— Ааал, — взмолилась…
— Слишком любопытная, Юленька, — выдохнул мне на ухо Алан, возвышаясь надо мной и продолжая усиливать натиск. — Нельзя же надо мной так… издеваться…
Я попыталась завозиться под ним, неистово возмутилась:
— А надо мной можно? — и снова сдалась на милость победителя.
Горячая искра вспыхнула где-то там внутри в тот момент, когда поняла, что с ним бесполезно бороться. Отчаянно и жадно он врывался в меня, не давая возможности избежать этого сладкого наказания. И пусть я ничего толком не узнала, а вернее, подтвердила свои подозрения, но готова ещё и ещё издеваться над ним, чтобы наслаждаться остротой моментов.
Неукротимый медленно-тягучий жар начал разрастаться во всём теле, поглощая каждую мою клеточку, подстраивающуюся под мужчину. Наши тела сплелись на простынях, я стонала под ним, просила и умоляла его не останавливаться, пока не почувствовала мощный шквал огненного цунами, разорвавшего моё тело в сильном блаженстве в тот самый момент, когда мужчина с хриплым стоном извергался в меня в неконтролируемом и жарком оргазме.
Возвращение в реальность оказалось сладким. Я лежала спиной на нём, удобно устроившись головой на его плече, и улыбалась хитро-счастливая. Любовник он сногсшибательный. А вот это… Согласилась родить! Неужели он думает, что может повернуть мою физиологию вспять? Наивный…
Я наслаждалась тем, как его пальцы нежно рисуют на моём животике какие-то буквы или знаки, или узоры. Приятные прикосновения…
— Алан, там, на пляже, всё было так по-настоящему. Запах, вкус, ощущения… реальные.
— Понравилось?
— Ну, как в отпуске побывала. Никакой разницы.
— Разница всё же есть. Это сначала её не видишь, с опытом понимаешь.
Я развернулась к нему лицом.
— Что происходит там с твоими глазами?
— Магия, — улыбнулся. — Там мир энергий.
— Зачем тебе ребёнок?
— Юлёк, слушай, я так устал… Давай утром поговорим, а пока спать…
— Пусти меня, — попробовала высвободиться из его рук, чтобы отправиться в ванную.
— Спаать, — развернул меня на бок, прижался ко мне сзади, не выпуская из объятий. — Спать.
— Чёрт тебя дери, Алан! — попыталась возмутиться, но мои слабые вопли остались без внимания. Все попытки выбраться приводили к тому, что засыпающий мужчина лишь крепче к себе прижимал. В конце концов, затихла и с горем пополам от непривычки уснула.
Глава 16. Новости
Миронов
Очередной раз абонент оказался вне зоны доступа. После окончательных распоряжений неудивительно, что следы заметаются с особой тщательностью. Голоса в голове продолжали стучать, словно сотни маленьких молоточков, надоедая, выпрашивая, измучивая.
Дверь в кабинете распахнулась, и с содроганием Миронов увидел того, кто должен быть его надеждой на спасение, а сейчас выглядел, как серьёзная проблема, которую разрешить не удастся. Чеканящим шагом, с папкой в руке, к нему шёл тот, кому он поручил убить девчонку. Дикий ужас обуял его, как только он вспомнил слова незнакомца, рисовавшего кровью… Руки непроизвольно затряслись, когда он увидел подписи на нужных листах.
— А она? — голос предательски дрогнул.
Исполнитель поднёс часы на руке к глазам.
— Как раз начала кормить рыбу в местном озере. Фотографии придут позже отдельным конвертом. Номер банковской ячейки для выплаты гонорара знаете, — развернулся и покинул кабинет, оставив Миронова с папкой, лежащей бомбой на столе.
Никита Сергеевич подошёл к распахнутому окну и глубоко вдохнул утренний воздух, наполненный свежестью, — это уже осень неявно заявляла свои права. Далеко внизу оживлялись улицы — начинался новый рабочий день.
В голове требование вернуть деньги стихло, чтобы разразиться новой фразой, продирающей до костей. Голос, казалось, передразнивал гостя. Того, что разговаривал с бесом.
«Гнида. Если с ней хоть что-нибудь случится, ты будешь сдыхать очень долго в мучениях. Будешь о смерти мечтать, но я позабочусь о том, чтобы она дорогу к тебе не нашла. Молись, чтобы я успел».
«А он не успел, не успел, не успел…» — заколотилась мысль в такт мерзкому жидкому смеху, растёкшемуся звоном в больной голове.
Наваждение резко исчезло. Сменилось на старые требования: «Верни деньги. Верни деньги. Верни деньги».
Деньги… деньги… Все проблемы из-за денег. В погоне за хорошей жизнью он и забыл, что когда-то мечтал стать простым архитектором. Рисовать и проектировать большие и красивые здания, заниматься искусством… Ему всегда нравились дома с окнами в человеческий рост. В своё время он настоял, чтобы на его этаже — средоточии его строительной корпорации — рамы полностью открывались. Это было романтично и возбуждающе опасно. Опасно…
Миронов улыбнулся и сделал ещё один шаг.
Юля
Сонная нега начала потихоньку отступать, выпуская меня из объятий сна. Сладко потянулась, вспомнила, где я и с кем, тут же открыла глаза. Алана не было. Прислушалась — тишина. Похоже, я осталась одна. Соскользнула с кровати и прямиком направилась в душ. Стояла там, с наслаждением подставляя тело горячим струям.
Утром поговорим! А сам сбежал! Хочешь разговора — жди меня. И чем мне заниматься? Для начала позавтракать, привести в порядок одежду, исследовать дом. Я стояла в его гардеробной и понимала, что, несмотря на засилье мужских рубашек, которые носить не сносить, хочется нормальной своей одежды. Тем более, неизвестно сколько времени мне придётся здесь пробыть. Похоже, имеет смысл воспользоваться предложением и разорить Алана на круглую сумму…
Остановив свой выбор на светлой рубашке в тонкую полосочку, покрутилась перед зеркалом и отправилась покорять кухню. Очень уж есть хотелось.
Холодильник меня не порадовал. Дааа… На такой диете, как еда раз в сутки, перемежаемая неистовым сексом, высохну, точно дынька на солнце, и превращусь в сморщенную, хотя и сладкую дольку. Я стояла, молча взирая на светящиеся пустоты агрегата. Алан точно уверен, что это его дом? Призналась себе, что руки женской здесь точно не хватает. Вздрогнула от неожиданности, потому что в кухню ввалился Женя с кучей пакетов. Продукты… Вип решил засесть надолго со мной в этом доме.
— Приветствую, — кивнул мне любитель Чайковского, не обращая внимания на мой внешний вид. — Куда положить?
— На стол, — показала ему в центр кухни.
— Ещё принесу, — и быстро ретировался. Даже спросить не успела, где его работодатель.
Работодатель, тем не менее, явился через секунду после того, как ушёл Женя, и, долго не раздумывая, заграбастал меня в объятья.
— Выспалась? — зарылся носом в мои ещё влажные волосы.
— Да, — произнесла в ответ, чувствуя, как руки самоуверенного випа бороздят поверхность моей спины под рубашкой, бессовестно её задирая.
— Я таак соскучился, — страстный шёпот щекотал моё ухо. Конечно, и шести часов не прошло. Уронила взгляд на часы — заснули мы под утро, сейчас почти полдень. Соскучился…
— Алан, ещё что-нибудь надо? — раскатистый баритон водителя вывел моего неугомонного любовника из состояния полного погружения.
Пылкий мужчина, наконец, вынырнул из-под моей рубашки и одёрнул её. Да-да… Хорошо, спиной прикрывал меня от Жени, иначе бы лицезреть тому все мои прелести в самом что ни на есть лучшем виде. Аппетитном и покрасневшем от интенсивного сжимания.
— Нет, пока ничего. Будь на связи.
— Завтракать будешь, Женя? — выкрикнула из-за плеча Алана, чувствуя, что обломится мне еда, как только покинет скрипач дом, и услышала жёсткий шёпот на ухо:
— Нам скрипач не нужен!
— Ты мысли мои читаешь? — шикнула на него, чувствуя, как руки возвращаются к прерванному занятию.
Женя, конечно, исчез по-английски. Он лучше знал своего шефа.
— Не шипи на меня, кошечка моя. И коготки при себе держи, — колдовская наглость рассмеялась, и пояснила:
— Всю спину мне ночью расцарапала.
— А ты… А ты… — и не находила, что ему ответить, слишком уж весело блестели его глаза. Любой аргумент мог привести к необратимым последствиям. — Я есть хочу!
— Тогда давай разгребать продукты. Там наверняка что-нибудь найдётся на завтрак.
Уже через полчаса мы сидели, поглощая глазунью с ветчиной, запивая кофе и чаем. Вернее, чай пили мы оба, а кофе остался стоять на столе как один из вариантов «купи что-нибудь из продуктов».
— Мне нужны мои вещи, — пришлось снова поднять вопрос на повестку дня.
— Ты мне нравишься в моих рубашках, — довольно ухмыльнулся. — Такая домашняя…
Улыбнулся, увидев, как я нахмурилась.
— Сейчас мы с тобой пойдём меня разорять, — заговорщически произнёс Алан, доедая последнее с тарелки.
— Что делать?
— Закажем тебе чего-нибудь из вещей. Только, чур, я выбираю нижнее бельё! — и взгляд випа снова стал плотоядным. — Хочу красивое и много.
Я сразу представила, как мне придётся его после покупки перемерять. Даже поёжилась от того, что мне предстоит. Следующий час мы провели за ноутбуком в его кабинете, вальяжно рассевшись в кресле. На самом деле, в кресле развалился он, а мне пришлось стоически восседать у него на коленях, пока моя пятая точка окончательно не устала, отчего я начала переминаться. Встать-то мне усердно не давали, уговаривая подождать.