Активация сотового телефона только добавила поганок к настроению, когда я увидела тонну пропущенных вызовов и сообщений от друзей, с работы, от Янки. Пропала на неделю, называется. После вдумчивого чтения поняла, что в банке меня ждут с нетерпением. Не только коллеги, но и руководство. Уфф… Ничего не понимаю, почему мне всё не то и не так сегодня…
Глава 17. Возвращение
Утро началось радостно и приятно. Как обычно. Ведь к хорошему быстро привыкаешь. И самочувствие отличное, и настроение. Вчерашний вечер, сотканный из раздражения, а чуть позже и из слёз, исчез, превратившись в прошлое и оставив после себя послевкусие безграничного терпения випа. Может же, когда хочет.
Сначала меня обхватили сзади и крепко прижались, твёрдо демонстрируя, как рады меня видеть в своей постели. Потом долго тёрлись об меня, пытаясь твёрдо соблазнить на шалости, и нежно целовали в шею. И только потом услышала сонный, ласковый голос.
— Ююль, Юлёёк… Котёнок…
— Мммм, — заворочалась.
— Вставай, если на работу хочешь, — чмокнули с придыханием. — Или дома останешься?
— Поеду, — быстро раскрыла глаза и развернулась, пока колдовское величество ещё чего-нибудь не придумал, меняя мои планы.
Слегка помятое от ночного сна лицо Алана сияло от хитрого счастья. Бывает счастье обычное, понятное всем, а бывает хитрое, когда счастливчик знает гораздо больше, чем те, кто рядом с ним. С подозрением посмотрела на него и поползла потихоньку задом в сторону ванной комнаты. Не успела, конечно. Поймал и вернул обратно.
— Юлечка, может, ну её, работу твою? — сладким голосом начал уговаривать. Рано обрадовалась его покладистости, ой, рано…
— Отпусти.
— Мы ещё поспим, а потом к Янке поедем.
― К Янке мы и так поедем. Вечером. Я с ней вчера созвонилась, — выпуталась из его рук, ног и, наконец, спустилась на пол.
Уговоры продолжились.
— Поедем куда-нибудь, погуляем. Всю неделю же дома сидела, света белого не видела…
Ага, давит на самое больное. Умеет быть убедительным. Но я-то дама ответственная. Сначала с делами разобраться надо. Раз жива и, судя по всему, здорова.
— Ну зачем тебе эта работа?
— Вип-клиентов обслуживать, коллег повидать. Соскучилась по ним, — довольно ухмыльнулась, замечая, как взгляд Алана приобретает хищный оттенок. — Ходят же ко мне всякие разные. Умные и красивые, — и дёрнула в ванную, резко захлопывая дверь.
― Кошечка, — услышала по ту сторону ласковое рычание, сулившее мне эротические интересности. — Я сейчас тебе таких випов и коллег покажу, забудешь о них надолго, если не навсегда.
— Напугал, — парировала ему, придерживая защёлку замка.
— Пусти меня, сладенькая, — рычание сменилось на мурлыканье. — Мне же тоже собираться надо. Как я тебя повезу?
Ага, щаааз. Так ему и поверила, знаю таких. Не на ту напал. Слова не скажи, сразу тигрищем бросился за мной следом. Едва не стала его добычей, как минимум, до обеда.
— Подождёшь, — беззвучно засмеялась, отправляясь под тёплую воду, чтобы через минуту оказаться настигнутой сзади.
— Ай-яй-яй, — прижался сильнее ко мне и быстро запустил руки мне между ног, начиная ласкать настырно и одновременно нежно, так что через минуту я застонала от удовольствия. Угрожающе зашептал. — Ооччень неразумно играть на моей ревности, да ещё и в первый рабочий день.
В общем, потом было так… На работу пришлось собираться очень и очень быстро, на ходу перекусывая, а затем превышать скорость и бессовестно нарушать правила, рискуя нарваться на неприятности. И слушать ворчание водителя, который искренне недоумевал, почему он, независимый человек, должен спешить, как какой-то клерк, к полдевятому, слушаясь собственного менеджера. Обрадовало, что, несмотря на сложности, до места он меня доставил, и даже вовремя. Опоздание на три минуты из-за моря поцелуев в машине и около неё совсем не считается опозданием. Ведь правда?
— Заберу тебя после работы, — последний поцелуй ему не достался. Моё активное возмущение по поводу размазанной помады на губах спасло от очередного нашествия.
Буквально через десять минут я уже заходила в свой кабинет-кабинетик, встретившись там с Усачёвой. Рыжая коллега восседала в моём кресле с видом на парковку, загадочно улыбаясь. По её виду стало ясно — она всё видела в окно.
— Ну с таким я не только бы ушла на больничный, — зелёные глаза блестели, — но и в декретный отпуск.
Они сговорились, что ли? Сразу почувствовала приступ дурноты и тошноты. Вспомнила, называется…
— Светка!
— Что? Ты хотя бы знаешь, что здесь творилось, пока ты создавала видимость гриппа?
— Откуда мне знать? — Сообразила и прикинулась наивной ромашкой.
— Репрессии случились.
— В смысле?
— Полетел с должностей почти весь кредитный комитет.
— Почему? — вскинула удивлённо брови. А ведь действительно, что случилось-то?
— Какие-то махинации, в которых оказались замешаны твой шеф, безопасник и Соловьёв из казначейства. Что-то случилось очень серьёзное.
— И?
— А то, что весь банк неделю трясли проверками. Внешними, внутренними. В общем, раскопали всё, что только можно и не нужно.
«А я? — кричало внутри меня всё. — Что будет со мной? Уверена, что это папка послужила причиной событий».
— Воронова? — дверь кабинета открылась. В кабинет нос просунула Звягина. — Тебя вызывает зампред правления на разговор.
Внутри меня что-то дрогнуло. Всё равно что на эшафот отправила.
— Обедаешь сегодня со мной, безо всяких! Что бы ни произошло! — претенциозно выдала Усачёва, освобождая кресло. — Не дрейфь, всё будет хорошо! — Положила ладонь мне на плечо, негласно поддерживая прикосновением и обдавая ароматом своих тяжёлых горьковатых духов. — С таким мужиком, как у тебя, можно вообще забыть о работе.
— Свееет, хватит, — взмолилась, расставаясь с ней в коридоре.
Меня ждал последний этаж и ковёр у начальства. Дверь в приёмную. Одёрнула юбку, подправила выбившуюся прядь волос и нажала на ручку, открывая себе вход в царство Кощея Первого. Так звал коллектив между собой Антона Васильевича Рымина. Был ещё Кощей Абсолютный и Кощей Второй, то есть самый главный и второй зам нашего банка. Впрочем, это лирическое отступление перед встречей. Сейчас же передо мной сидела Звягина и, откинувшись на спинку кресла, смотрела на меня изучающим взглядом с долей насмешки и зависти. Чувствую, сцена утром на стоянке никого не оставила равнодушным в этом гадюшнике финансистов. Ну да ладно.
— Проходи. Он тебя ждёт, — под стать змее, прошипела сквозь зубы, уткнувшись в монитор, и уже в спину тихо бросила. — Понять не могу, за что тебе так везёт?
Значит, везёт. Многообещающее начало.
— Здравствуйте, Антон Васильевич. Свободны?
— Юлия Андреевна, — навстречу мне из-за стола вышел высокий, дородный брюнет в дорогом костюме. — Проходите. Садитесь, — и указал мне на стул.
Сел напротив меня в кресло, поправил золотую оправу, потёр кончик носа. Готовится… Разговор будет почти неформальным. Понятно.
— Очень досадное событие случилось на прошлой неделе, — голос зазвучал сухо и отрывисто. — Вы знаете, что вип-клиент погиб в результате несчастного случая.
— Слышала, — вежливая улыбка слегка тронула уголки моих губ.
— В его кабинете была найдена папка с важными документами из нашего банка, — он сделал проникновенную паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Могу догадаться, — тихо произнесла я, всеми силами сохраняя невозмутимый вид.
— Вы подписали бумаги, — и новая пауза зависла между нами.
Нет, на что он рассчитывает? Что я брошусь ему рассказывать о своих злоключениях? Тем не менее, Кощей первый вздохнул и продолжил:
— Сначала мы решили, что вы с ним в сговоре, и всё произошедшее — дело ваших рук, пока не случилось непредвиденное. Ваш бывший непосредственный начальник явился к нам через день бледный, трясущийся в лихорадке, чтобы сделать признание в соучастии.
— Чтоо? — вскинула брови от удивления, глядя на Рымина.
— А то, что следом за ним явились ещё Антеев и Соловьёв в точно таком же состоянии, напуганные и неадекватные. Я не знаю, что с ними произошло, но все как один твердили о своей причастности к данной махинации и признавались в некоторых других. На вопросы о вас ничего не отвечали, будто вас и не знают вовсе.
Я продолжала молчать, пытаясь проанализировать информацию, обильно вываливаемую на меня.
— Вы куда-то исчезли. На бумагах ваши подписи. Мы подготовили заявление в полицию, чтобы разыскать вас и привлечь к ответственности.
— Почему я ещё на свободе? — проронила главную для себя фразу, горько усмехаясь.
— Записи… Неизвестный мне прислал записи разговоров Миронова с наёмниками. За то, что вы честно выполняли должностные обязанности, вас хотели ликвидировать после подписания нужных документов. Давили на вас, угрожали вам.
— Это правда, — ответила зампреду, не сводя с него взгляда.
— Мы не стали сдавать эти записи в полицию и, разумеется, предприняли все меры, чтобы убрать всякое ваше присутствие в этом скандале в надежде, что вы не будете заниматься дальнейшими расследованиями и снимите претензии к нашему учреждению со своей стороны.
Куда он клонит? Неужели полагает, что эти записи пришли от меня? Тихо, Юля, тихо. Пусть говорит он.
— Мы готовы выплатить вам солидную денежную компенсацию за то, чтобы вы молчали о произошедшей истории и успокоились.
— Мне придётся уволиться?
— Не обязательно, Юлия. Нам нужны добросовестные и ответственные сотрудники. Такими ценными кадрами лучше не разбрасываться. Но…
«Но» всегда портит любые моральные и материальные «плюшки», налагая иногда неподъёмные ограничения.
— Но будет идеально, если вы сходите в небольшой внеплановый отпуск на пару месяцев, и даже больше, если вам будет угодно. Даже если захотите сменить потом место работы, мы предоставим вам отличные рекомендации.
— Отпуск, значит…
— Всего лишь для того, чтобы прийти в себя после событий, — открытый взгляд Кощея призывал к доверию. — Репутация банка уже достаточно пострадала. Мы приложили массу усилий, чтобы не допустить утечки лишней информации. Сейчас новые проблемы нам ни к чему.