— Понимаю, и я согласна, — встала со своего места, завершая разговор. А чего тут думать?
— Очень рад, что мы услышали друг друга. Передайте в течение дня свои дела Усачёвой Светлане Георгиевне и можете отдыхать, — Рымин протянул мне руку. — Ваше заявление по собственному желанию, Юлия Андреевна.
— Что? — насторожилась в ответ.
— Я его порвал.
— Благородно с вашей стороны не воспользоваться документом.
— Надеюсь, что с записями разговоров вы также поступите благородно, — улыбнулся мне банкир.
Ничего себе заявление… Записи у меня? Вот это новости…
— Антон Васильевич…
— Да?
— По версии бандитов, я уже давно мертва. Откуда вы узнали, что я жива и здорова и собираюсь вернуться на работу?
— Мы не знали, но продумали все варианты.
— Можно я пойду? — на душе стало так поганенько. Что я для них? Плюс минус человечек в играх про деньги…
— Конечно.
Деловое, сухое рукопожатие, вежливый кивок, и я выскочила из кабинета Кощея в прострации, быстро собирая в голове всю цепочку.
Дааа… Я, живая, для них теперь как шило в пятой точке. Потому и отстраняют от работы, и мечтают избавиться со временем как можно красивее. Ещё они почему-то уверены, что записи угроз в моих руках. Для них они как бомба замедленного действия, которая может вызвать очень серьёзный скандал и уничтожить репутацию банка, который не может обеспечить не только сохранность собственных денежных средств, но и элементарную безопасность сотрудников. Эти мифические записи — моя защита, получается.
Ничего себе, как всё сложилось. Ну что ж. Тем лучше. Пора менять место работы.
Спускалась по лестнице на свой этаж, разглядывая узор на керамических плитках пола и размышляя о проделках чернокнижника. Его работа, не иначе. Что-то с людьми сотворил, раз так всё удачно разрешилось. Шла себе шла, пока не уткнулась носом в чей-то пиджак и почувствовала руки на талии. Подняла глаза. Маринов.
— Привет, — произнёс, улыбаясь. — Рад видеть тебя.
— Взаимно, — улыбнулась ему, слегка напрягаясь. Ну, Алан! Взрастил во мне чувство вины за безопасность друзей, колдун чёртов!
— Ты исчезла, Миронов из окна выбросился, в банке проверки. Что с тобой произошло? — Внимательный взгляд карих глаз пытался найти ответы на все вопросы сразу.
— Почему сразу произошло?
— У тебя и мобильный не работал.
— Так получилось, — виновато улыбнулась. Он же понял, что на откровенность можно не рассчитывать.
— Ты вернулась на работу?
— Скорее передать дела и уйти в отпуск.
— Надолго?
― Не знаю, Петь. Время покажет.
— Номер моего телефона ты знаешь, ― мой друг стоял серьёзный и одновременно потерянный. — Юль, — Маринов взял мои руки в свои. — Друг у тебя странный, — замолчал на миг. — Ты не подумай, я не ревную… Нет, ревную, конечно, но хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь ко мне обратиться.
— Петь… — Сказать, что меня тронули за душу его слова — это ничего не сказать. — Спасибо.
Маринов насупился.
— И передай ему, что, если он тебя обидит, то будет иметь дело со мной.
— Хорошо, Петь, — приблизилась к другу и поцеловала его в щёку.
Он вздрогнул от моего поцелуя, крепко прижал к себе, отстранился и быстро исчез, оставив меня смотрящей ему вслед. Честный, чистый, хороший человек. Петя, Петя… Тебе обязательно с девушкой ещё повезёт. Вздохнула и увидела выплывающую из-за угла Усачёву. Первый и последний рабочий день продолжался.
— Это что за новости такие? — на лице коллеги сквозили недоумение и недовольство. — Почему я должна принимать твои дела? Почему я узнаю обо всём последняя?
— Уже успели сообщить?
— Ты же знаешь наш банк — новости разлетаются со скоростью звука, — миролюбиво улыбнулась Светка, подталкивая меня к кабинету. — Идём, покопаемся в бумажках.
Оставшиеся пару часов до обеда мы сидели, разбирая папки с документами, и снова разбирали, не забывая обслуживать клиентов. Усачёва молчала, но я по ней видела, что так просто от неё отделаться не получится.
— Предлагаю прогуляться за угол, — произнесла кодовую фразу Светка и потянулась на кресле, когда стрелки на циферблате подошли к тринадцати часам.
Ещё бы в аптеку по дороге зайти. Точно не помешает. Да так, чтобы подозрений не вызвать. Я подхватила сумочку, вставая:
— Пойдём.
Едва мы вышли на улицу, как Усачёва нежно взяла меня под локоть и ласково прошипела:
— За какие такие заслуги ты в такой длинный отпуск отправилась?
— За работу хорошую, — засмеялась.
— Злыдня. С кем я теперь буду пьяные пятницы устраивать?
— Да я не надолго, — ласково соврала подруге, чтобы не вызвать новую волну возмущений. Надо переключить её внимание с моей персоны, и побыстрее. — Ты с Вадиком рассталась?
— С четверговым этим?
— Ну да.
— Жениться теперь хочет, — довольно констатировала Усачёва. — Волосёнки как подпортились, так мозги на место встали. Видимо, доступ открылся к вибрациям любви и порядочности, — многозначительно возвела глаза к небу.
— А ты?
— А что я? Не верю ему больше. Один раз предал, в другой раз тоже может.
— А если раскаялся?
— Ктооо? Вадик? Ну не знаааю, — она задумалась и выдала народную мудрость, переиначенную на свой лад. — Плешивого парик не исправит. Халтуру всё равно видно будет.
Небольшое, но уютное кафе в обеденные часы принимало многих посетителей из различных организаций. Оранжевые и салатовые стены, скатерти с красными слониками и полы со вставками из стеклянных ящиков, в которые была насыпана всякая всячина, начиная от камней и ракушек и заканчивая различной бутафорией, поднимали настроение. Мы выбрали маленький столик возле окна. Официантка подскочила, приняла заказ на два бизнес-ланча и убежала выполнять.
— Значит, у тебя с тем випом роман? — сразу перешла к делу Светка.
— Ну… Общаемся.
— Как часто?
— Каждый день.
— Как он в постели?
— Светка, — и хмыкнула. — Отвали.
— Ничего себе, отвали! Мне же любопытно!
— Свет, всё на уровне. Давай лучше ты расскажи, что на работе произошло, пока меня не было.
Мне повезло, и дальше обед протекал размеренно, гладко под соусом последних банковских сплетен. Кого повысили, кто с кем закрутил новый роман, где будет проходить очередной корпоратив и в каком размере выдадут очередные премиальные. Светка негромко бухтела, вводя меня в курс всех дел за прошедшую неделю, а мой взор приковал коренастый мужчина в чёрной футболке и кепке с развёрнутым к затылку козырьком. По его виду казалось, что это работяга зашёл отдохнуть после работы, если бы не изучающий взгляд исподлобья. Он потягивал какой-то напиток из чайной чашки и наблюдал за нами.
— Свет, слушай, — тихо сказала ей. — Ты не поворачивайся, но там слева за столиком сидит один тип и следит за мной.
— У тебя мания преследования?
— Наверно.
— Хорошо. Пойду в туалет схожу, — и Усачёва со скрипом отодвинула стул. Встала и, задрав подбородок кверху, демонстративно удалилась из зала.
Только она ушла, странный тип бросил на стол мелочь за свою покупку и вышел из кафе, оставив меня с мыслями о собственной подозрительности. С чего я решила, что за мной следят? А может, это от того бандита, который заставлял меня подписать документы? Не может быть… Уверена, Алан позаботился о моей безопасности.
— Ну и где твой преследователь? — надо мной грозно возвышалась Светка. — Мужик как мужик.
— Просканировала?
— Вполне.
— Он уже ушёл.
— Что и требовалось доказать! Ну и мы тогда пошли. Обед уже закончился.
По дороге мне чудом удалось попасть в аптеку, пока Усачёва устраивала очередной разнос по телефону своему четверговому. После произошедшего её бывший явно воспылал к ней чувствами, не давая проходу вместо того, чтобы оскорбиться. Иногда этих представителей противоположного пола тяжело понять. А ещё говорят, что это женская логика не поддаётся объяснениям.
— Мне тест на беременность, — произнесла в окошко фармацевту, протягивая деньги.
Тут же над моим ухом раздался глухой тенор:
— Вас можно поздравить с хорошей новостью? — Я развернулась, столкнувшись с голубыми глазами, продирающими меня насквозь.
Коренастый! Как он здесь оказался и почему я его не увидела?
— Вам какое дело?
— Да так, любопытно, — мужчина пожал плечами и растянул тонкие губы в усмешке. — Будьте осторожны, девушка, — и невозмутимо добавил:
— Не рассказывайте о беременности вашему колдуну, если хотите, чтобы с ребёнком всё было в порядке.
— Чтоо? — Я не верила своим ушам. Откуда? Почему?
— Простите. Я и так уже сказал лишнее. Не время сейчас.
— Постойте! Вы ничего не хотите объяснить?
— Возьмите мою визитку. Мы защитим вас. Можете звонить в любое время дня и ночи, — сунул мне в руки маленькую карточку и быстро вышел во вторую дверь.
Точно следил! Потому и не увидела. В этой аптеке два выхода на разные улицы. А что он мне сказал? Так и знала, что ребёнок не просто так. Настроение оказалось тут же безнадёжно испорчено.
— Юлька, тебя долго ждать? — возмущённая Усачёва выросла передо мной также внезапно.
— Ты его видела?
— Кого?
— Коренастого…
— У тебя точно мания. Пойдём…
Объяснять Светке что-либо — это вызвать шквал новых вопросов, поэтому визитка отправилась в сумку. Усачёва мне что-то рассказывала и рассказывала ещё целый квартал. Что-то о своём плешивом. Но я не слышала, пытаясь понять мотивы и слова коренастого. Приблизившись к зданию банка, увидела машину Алана и его самого, смирно ожидающего меня с обеда. Не дождался вечера? Почему приехал раньше?
Я шла ему навстречу и видела, как светится от счастья его лицо. Меня быстро сжали в крепких объятьях и прижались носом к виску, обожгли влажным дыханием.
— Привет, Юлёк. Я соскучился.
Полдня прошло, и вот он, тёпленький, рядом. Я ему нужна или беспокоится о сохранности ребёнка… Чёрт возьми! Какого ребёнка?! Этот коренастый поселил в моей душе дикий раздрай. Все мысли вон! Сначала надо сделать тест, потом думать.