— Ты сильнее отца, — простонала Дэлия. — Останови его.
Шар огня сорвался с ладоней Пиррона. Желтый, горячий. Он летел, рассыпая искры, перешептываясь с дождем. Жених принял его на щит, а в грудь невесты вонзился нож.
Потому что купол растаял.
Потому что ненависть Пиррона давно превратилась в безумие.
Это больно, но недолго.
Дэлия так и осталась в объятиях Давена. Листок души на ветвях дерева богини погас.
Глава 23. Волшебное стекло
Дракон долго отпаивал меня водой. Побочный эффект от того, что смотришь на мир через чужую душу — слишком яркие эмоции. Я рыдала, прижимая ладонь к груди. Казалось, что под пальцами расплывается кровавое пятно, и никак не вдохнуть.
— Думай о ребенке, — испуганно бормотал Тень, — тебе нельзя волноваться. Давай, позову лекаря.
— Не надо, — всхлипывала я и кусала дрожащие губы. — Фантомная боль, ненастоящая. Сейчас пройдет.
Обманула. Солгала и себе, и любимому мужчине. Никогда не забуду того, что случилось с Дэлией. Плевать, кто прав, кто виноват. Пиррон убил собственного внука вместе с его матерью. Получил все-таки заслуженное наказание от Даяны за то, что сделал и хотел сделать, но боги двух миров! Девушке было всего двадцать лет! Она любила Давена, носила под сердцем его сына. Она жить могла!
Чудовищно, немыслимо, неисправимо.
Я не хотела больше прикасаться к дереву. Боялась даже подходить к нему, не то, что открывать лист души Давена и чувствовать его боль. Слышать, как он кричит Пиррону: «Ты убил моего сына! Я был его отцом, а не дракон!» Теперь нет смысла скрывать правду и надеяться, что это спасет Дэлию. Ложь еще никого не спасла. Давен за свою трусость тоже получил наказание. Я могла бы сказать, что такое же жестокое, как Пиррон, но не хотела сравнивать. Две души угасли и еще две отправятся на казнь. Наверное, это лучший выход для магистров. Для Пиррона уж точно. Сын его никогда не простит, а мечты о троне рассыпались прахом.
— Надеюсь, он сойдет с ума, — проговорила я, стуча зубами о фарфоровую чашку. — Не сможет принять то, что натворил. Иначе, если пожмет плечами и скажет «ну и ладно», я окончательно потеряю веру в Орден, его магистров и всех людей, наделенных хоть какой-то властью. Так нельзя, Тень. Так просто нельзя.
— Конечно, родная, — успокаивал он, гладя по голове. — Есть черта, переступая которую, люди перестают быть людьми. И судить их следует соответствующе. Скоро все закончится. К утру мой приказ дойдет до южных крепостей. Отряд выдвинется в поход и заберет скованных магией беглецов прямо на границе неизведанных земель. Над их повозкой зажигаются и гаснут огненные шары. Их издалека видно, командир отряда не ошибется. До камня знаний магистрам уже не добраться, из трясины не освободиться и даже мертвую Дэлию не похоронить. Пиррону и Давену остается только ждать и говорить друг с другом. К утру они вполне могут сойти с ума. Один от горя, а другой от страха и раскаяния. Ложись спать. Ты сделала все, что могла.
Я кивнула, вытирая ладонями мокрые щеки. К мысли, что Дэлию было невозможно спасти, перепробуй мы хоть десять других вариантов, еще предстояло привыкнуть. Доберись дракон до беглецов в деревне — Пиррон бы и там метнул нож. Руку безумца нельзя остановить.
— Ладно, пойду, — тяжело вздохнула я. — Утром расскажешь, чем дело кончилось.
— Расскажу, — дракон обнял меня крепче. — Обещаю.
Арестованных магистров во дворец везли две недели. При отряде был маг, но он боялся, что его фиолетового уровня не хватит на двух сильнейших магистров Ордена видящих. Из-за мер предосторожности задержка в пути и случилась. Нет, пленники не кидались на охрану и не собирались сбегать. Пиррон за всю дорогу вообще не сказал ни слова, а Давен трижды пытался себя убить.
В первый раз он прокусил язык и начал захлебываться собственной кровью. А когда его спасли, заново связали и оставили на дне повозки, он вскрыл зубами только что зарубцевавшиеся раны. Штатный маг волосы на голове рвал. Официально и без учета возможностей черного уровня заклинание забвения нельзя наложить на несколько дней. Сама структура плетения не позволяла. А если усыпить главного подозреваемого на год, то можно получить по шее от Рэма. Или, что хуже, от самого короля. Магистры нужны целые, невредимые и в сознании. Иначе как они будут давать показания?
Силу Давена и Пиррона сдерживали браслеты-артефакты. Точно такие же, что были на мне, когда я ехала из Черной башни на высокие смотрины. Колдовать магистры не могли, но никто не помешал Давену выпасть из повозки на полном ходу. Голову он разбил, позвоночник сломал, но благодаря трем лекарям «встал на ноги» и поехал дальше.
На сопровождающего мага было страшно смотреть. Я через дерево душ чувствовала, что он на пределе. Практически не спал, совсем не ел и сутками следил за безутешным влюбленным. Дэлию похоронили возле разбитой ураганом повозки. В интересах расследования ее родителям ничего не сказали. Официально считалось, что она сбежала со смотрин и погибла еще несколько месяцев назад. Я поклялась перезахоронить ее тело после казни магистров и поставить над надгробием статую девушки с младенцем в руках. Я по-прежнему не держала на нее зла.
Пока мы ждали магистров, Рулла, Нетта и Тень работали с неготарианским стеклом-артефактом. Я пыталась помогать, но из-за токсикоза быстро отказалась от научно-магических подвигов. Недоумение «почему меня не тошнит» закончилось самым банальным образом. Жасмин, моя свитница, разлила флакон сладких духов. Я едва успела сбежать за ширму в спальне и склониться над тазом для умывания.
О, Даяна, мать всего сущего, как стало тяжело! Вокруг меня прыгала от радости половина дворца, а я почти не вставала с постели. Кроме тошноты мешало головокружение и фантастическая слабость.
— Это пройдет, — с улыбкой повторял Дивайд и прописывал мне очередную настойку.
В последние дни я пила их в неумеренных количествах. Во-первых, нравился вкус, а, во-вторых, кажется, помогало. Накануне прибытия пленников во дворец утро началось не так паршиво, как предыдущие. Я даже позавтракала булочками с сыром и домашней колбасой. Служанки гордо отправили на кухню пустой поднос, а свитницы предложили прогулку в саду.
— Можно, — с облегчением согласилась я.
Поскольку тайну моего положения больше не хранили, то Бьорн взялся за гардероб. Новые платья для беременной королевы шили круглосуточно. Предпочтительные цвета я давно озвучила, вкусу портного полностью доверяла, и поэтому мы обошлись без примерок. Жаль, что моду, только что подстроившуюся под мои предпочтения, снова придется менять. На девять месяцев все придворные дамы перейдут на платья с высокой талией и широкой юбкой. Вернее, уже на шесть месяцев, время летело незаметно.
— Так я свой живот никогда не увижу, — ворчала я, разглаживая широкие складки синего платья с белыми цветами. — Слишком пышно.
— Можно убрать немного, — ответил Бьорн, деликатно коснувшись ткани. Живота действительно не было, просто талия стала квадратной.
— А потом придется добавлять, — вздохнула я. — Нет, оставьте. Глупая просьба, переживу.
Настроение прыгало, как детский мячик. Хорошо, что магия не реагировала на него спонтанными выбросами, иначе бы я натворила бед. «Беременность — не болезнь», приходилось повторять себе. Но сейчас, когда полегчало, я, наконец, стала получать от нее удовольствие. Она чувствовалась. Во мне росла новая жизнь и «побочные эффекты» только подтверждали это. В отсутствии УЗИ хоть какое-то успокоение, что все в порядке.
— Ваше Величество, — Аманта появилась на пороге спальни и церемонно поклонилась.
Пока я мучилась с токсикозом, на главную свитницу легли заботы по подготовке праздника Урожая. Мы уже дважды отодвигали его. Официально из-за моего недомогания, но, на самом деле, из-за неготарианского стекла. Бессмысленно собирать магистров с семьями, если у Руллы, Нетты и Тени не получалось главное чудо.
— Мне уже лучше, — похвасталась я и кивком попрощалась с Бьорном. Очередная дата праздника — завтра, я на ногах и больше не имею веских причин его отложить. Последняя надежда — король. Может быть, он что-нибудь придумает. — Нужно послать весточку Его Величеству. Обрадовать.
— Конечно, — Аманта щелкнула пальцами, и Роза сорвалась с места. «Живая смс» только что улетела. — Однако насколько хорошо вы себя чувствуете?
— Делами заниматься могу, — ответила я, понимая, что у жены магистра Линнея серьезный разговор. Сколько дней она его откладывала? Что случилось?
— Хорошо, — Аманта раздала жестами еще несколько указаний, а потом хлопнула в ладоши, чтобы нас оставили одних. — Вчера ночью, — снова заговорила она, когда закрылась дверь, — Его Величество лично попросил меня проводить к вам госпожу Руллу, как только вы встанете с постели. Но если слабость…
— Ведите ее! — чуть не закричала я. — Это очень важно!
Неужели получилось? От всплеска адреналина силы взялись словно из воздуха. Такой бодрой я не была даже до беременности. Мгновения считала и пыталась дышать ровно, пока Аманта невыносимо медленно шла к двери и, понизив голос, приглашала гостью.
Руллу я видела глазами Нетты, но вживую ее образ ничем не отличался. Пожилая дама из старых советских фильмов о чопорной Англии. Темное платье в пол, пуховая накидка и чепец с фантастическим количеством оборок. Не хватало круглых очков на носу, как у Гарри Поттера. Неужели она все утро провела под дверью?
— Ваше Величество, — артефактор поклонилась, насколько позволяло здоровье. Морщины на лице собирались в узелки от счастливой улыбки. О, Даяна, у них точно получилось!
— Госпожа Рулла, — я бросилась к ней, забывая об этикете, — проходите, пожалуйста. Простите, что вас заставили ждать.
— Что вы, я не замечала времени. Главное сейчас — здоровье Вашего Величества.
Артефактор упорно стояла, пока я пыталась ее усадить. Условные рефлексы срабатывали у обеих. Я пыталась уважить старость, а она — мой высокий статус. В итоге я вспомнила о короне на голове и села первой. Рулла с облегчением опустилась на противоположную кушетку.