Денька вон, вообще попутно занимался болотным дайвингом совокупно с экстремальным сурвайверством. Ранней весной подолгу ходить по лесу мокрющим, по дороге не пропуская каждую лужу, — это ж какая закалка требуется! Может, он стал поклонником закаливания по системе Иванова? Странно, почему я об этом не слышала…
— Как-кие проблемы с болотами? — спросила я севшим голосом.
— Ой, да особо никаких! — хмыкнула Севда. — Непролазные топи, отсутствие хоженых троп, лешие, кикиморы и прочая милая, абсолютно безобидная нечисть. Один раз съедят — и уже бояться нечего!
— Какая ты добрая! — окрысилась я.
Призадумалась… Связи нет. Предупредить не могу, и, судя по упертой и набыченной физиономии любимого, они с Деней все равно туда попрутся. Чем я могу им помочь? Ничем… А кто способен помочь? Кто-то же может… Кто у нас бог земли? О! Терейн!
Искоса взглянув на богиню, я удостоверилась в ее занятости собственной внешностью, глубоко вздохнула и пошла звонить ее мужу.
Для начала пробежалась глазами по списку адресатов и нашла искомого абонента под номером пять. Ушла в подполье, засев за спинкой трона, и постучала пять раз. Рядом появился Терейн, голый по пояс. На бедрах бог земли замотался банным полотенцем. На лице его — мыльная пена, в руке — опасная бритва.
— Привет! — поздоровалась я, размышляя, смогу ли выйти победителем из поединка «кадуцей против бритвы».
— Привет! — машинально ответил бог и недоуменно спросил: — Ты кто?
— Я? — удивилась и обиделась, но тут же справилась с собой. В конце концов, отыграться я смогу и потом. Если не забуду. — Я — Илона. Мы уже виделись…
— Если ты о той вечеринке, — тихо сказал Терейн, опасливо оглядываясь по сторонам, — то ничего не было! Тебе примерещилось.
— Согласна, — закивала я головой. — У меня вообще галлюцинации, миражи и белая горячка. Э-э-э… только меня на той вечеринке не было.
— А где ты была? — У нас начинался день открытий. Кое-кто открывал глаза, а кому-то вскрывали мозг. Тупым консервным ножом.
— В постели, на которой… — начала я объяснять, где и при каких обстоятельствах мы встречались.
— Не было этого! — категорически заявил шатен, не дослушав. — Все претензии не по адресу! У меня на это время есть алиби!
— Алиби? Какое?.. — Мне стали очень любопытны варианты отмазок благоверного лет эдак через двадцать.
— Я в то время был в жерле вулкана! — проникновенно поведал мне Терейн, твердо и убедительно глядя на меня золотисто-карими глазами.
Честное слово, я поверила, что находиться в лаве гораздо интереснее, чем в постели с дамой! Градус выше. И водку не посоветуешь — по градусу все равно проигрывает.
— Угу, — согласилась я. — Вы вообще оттуда не вылезаете, я в курсе. Севда рассказывала. — Тут я покривила душой, потому что блондинка о муже и его диковинных пристрастиях даже не заикалась, но решила немного польстить, так сказать, в меру своих возможностей.
— Так ты с моей женой знакома? — Бог присел рядом на корточки.
Я отвела глаза. Вообще-то я девушка скромная и то, что виднелось из-под полотенца, вызывало ностальгическую реакцию организма и требовало решительных действий.
Например, оторвать на фиг…
Я немного посопротивлялась своим горячим желаниям и насущным потребностям, а потом решительно заявила:
— Вы бы оделись, что ли… А то Севда нас не так поймет… и мириться не будет!
Терейн поймал мой кровожадный взгляд плохой девочки, засмущался и по-спартански быстро привел себя в надлежащий вид: ничего лишнего не высовывается, не вываливается и вообще ничего не видно. Облегченно вздохнув разом, но по разным причинам, мы машинально пожали друг другу руки и начали конструктивный диалог:
— Терейн, мне нужна помощь!
— И что?
— Мне очень нужна помощь! — Уже с нажимом и демонстрацией кадуцея.
Кадуцей отвели, меня щелкнули по носу и…
— Что мне за это будет?
— С женой помирю, — выдвинула я рацпредложение.
— Не хочу! — помотал головой бог. — Она мне изменила!
— С ума сошел! — возмутилась я. — Откуда непроверенные данные? Уволь своих резидентов!
— Они проверенные! — упорствовал бог. — Я видел стенограмму свидания!
— Чего ты видел? — закатила я глаза. — Это мои художества — от скуки на все руки.
— Рук там было мало! — пробурчал Терейн. — В основном там красочно представлялись другие части тела.
— Это я конспектировала, как буду мстить Рицесиусу, — призналась я, краснея. — Немного переборщила…
Терейн заинтересовался:
— Немного?.. — Кто-то весьма впечатлился размером моей мести и начал вглядываться в хрупкую девушку как-то уж слишком пристально.
Я в это время рассматривала верхушки колонн, небо и думала о ремонте, мытье посуды и погоде, не подпуская к себе настойчивое желание провалиться от стыда под землю. И даже, в несвойственной мне щедрости, подписала стыду годичный оплачиваемый отпуск с сохранением места и звания, пообещав по мере сил скучать и горячо надеяться на возвращение.
— Чуть-чуть! — кивнула я, все так же блуждая рассеянным взглядом по небосводу.
— Не врешь?! — слегка поохладел бог в своей необузданной ревности.
— Чтоб меня всю жизнь парфенушки одевали! — поклялась я. И показала, во что они вырядили Сухлика.
Шатен пару минут выглядывал из-за трона, оценивая нечто в пиджаке, рубашке и клетчатых штанишках… по колено. Клетка, кстати, была зелено-желтая. Рубашечка — оранжевая. С пышным жабо на груди (в жабо присутствовали вкрапления люрекса). Пиджак ярко-сиреневый.
Сейчас парфенушки подбирали несчастному юноше обувь. Пары ботинок были одна другой краше — что по цветовой гамме, что по дизайну. Были отброшены красные, сиреневые и лиловые, выбор оставался между черно-красными ботиночками в клетку, неоново-салатовыми и ультрасиними кедами. Зрелище не для слабонервных!
Севда плевалась ядом и ругалась, как базарная торговка. Парфенушки радостно суетились, доказывая, что «красиво». Вьюнош, кажется, готовился упасть в обморок.
— Верю! — чистосердечно сказал бог, возвращаясь в укрытие и морщась, словно от зубной боли.
— Так вот, — развивала я тему. — Ты помогаешь мне, а я тебе!
— Хм, — озадачился Терейн. — Думаешь, она сама со мной не помирится?
— Не знаю, не знаю… — многозначительно ответила я, ни капли не солгав. И так же честно предупредила: — Но я буду всячески мешать вашему примирению, потому что мои мальчики поперлись за каким-то хреном в Руматские болота…
— Давай мы этого хрена уничтожим! — перебил меня шатен, подглядывая за женой, занятой разборкой с херувимами по поводу гардероба.
— А давай мы тебе чего-нибудь уничтожим! — начала я злиться. — Так поможешь или нет?
— Ладно, — без особого энтузиазма согласился припертый кадуцеем в грудь бог. — У меня там есть один подходящий на роль проводника подчиненный элемент!
Почему-то это прозвучало почти как «вражеский»… Но я не стала заострять внимание на мелочах.
— Чудненько! — порадовалась. — Только Сусанина не воскрешай, а то я вам не поляк, миндальничать не буду. Живо Севде расскажу про жерло вулкана и посмотрю, сколько ты после этого проживешь и в какой целостности останется твой хрупкий мужской организм.
— У нас регенерация хорошая, — фыркнул шатен. Но все же призадумался, нужен ли он будет регенерированным молодой красивой жене, которая, кстати, этому сама и поспособствовала.
— Давай помогай, — подтолкнула я сообщника к решительным действиям. — А то сейчас еще чего-нибудь от души и для тела нарисую! Ага. — Показала богу язык. — И принесу твоей жене как зарисовку с твоего свидания!
— Это шантаж! — заявил бог. Строго предупредил, исчезая: — Учти! Шантажисты долго не живут!
— Ну-ну, — хмыкнула я. — Поговори еще! — и пошла бдеть к зервизу.
Денис
Наутро всех морально неустойчивых алконавтов Кондрад безо всякой пощады вышиб обратно, отобрав продукты и снаряжение, которые мы разделили между собой. Пришлось нагрузить провиантом и русалку. Впрочем, привычная к тяжелой крестьянской работе, она не возражала.
Этот день проходил ничуть не лучше, чем первый. По-прежнему временами сильно кружилась голова, словно при гипервентиляции. Меня шатало, как пьяного, и характерно водило из стороны в сторону.
Мы двигались сквозь старый нерасчищенный лес по болотистой местности.
Что это такое?
Сейчас объясню человеческим языком: следопыт нас повел вне хоженых троп, и этим все сказано. То есть лес в этом месте полностью заслонял небо, будучи необыкновенно густым. Бурелом заставлял вспоминать навыки скалолазания и бега с барьерами. Сухостой был… ой-ей-ей! (Я о деревьях, а вы о чем?) Упади зажженная спичка — от пожара никому не спастись. Даже весенняя сырость не поможет… с учетом залежей торфа в глубине болот. Вслед за проводником нас понесла нелегкая по всем буреломам, буеракам и оврагам, какие только были. Не забудьте про трясину, поваленные мертвые деревья, колючие кусты и болотные ямы, прикрытые сверху зеленым и якобы безопасным дерном! Да, еще кочки и ямки, коварно занесенные полуметровым слоем листьев.
Блеск! Страшная фантазия отпускника и замануха для медового месяца порознь! Бедный Кондрад…
Следопыт с проводником… о-о-о, это вообще уникальный случай. Они водили нас почище знаменитого Сусанина. Должно быть, спутали с польскими захватчиками… Интересно, где Кондрад с Дерриком таких экскурсоводов выискали? Долго отбирали на конкурсе, наверное… М-да… когда ищешь днем с огнем, обычно слепит глаза и получаешь вот такое чудо чудное. Хотя до этого еще не дошло, но мы явно находились на пороге интересных открытий. Например, что можно выжить на болоте моржом…
И я не преувеличиваю!
Пару раз мы в трех соснах умудрились заблудиться! Буквально. И замечу: никто не сказал, что мы вообще идем в правильном направлении! А проверить с помощью спутника, мобильника, КПК, джи-пи-эса и прочих извратов нашей продвинутой цивилизации тут не получится. Я уж скромно молчу про танки, вездеходы, вертолеты и самолеты. Здесь это недостижимая мечта!