Итак, 24 сентября уже 1886, уже 49-летний профессор, получил, наконец, возможность читать лекции по анатомии. Читать их в столичном университете, отчетливо помнившем еще лекции профессора Николая Ивановича Костомарова.
Это была победа над силами зла!
Начался совершенно новый этап его творческой деятельности…
На этом, новом для него этапе, можно было бы и закончить все его жизнеописание. Ко всему этому необходимо добавить лишь то, что профессор Лесгафт стал не только основоположником лечебной гимнастики, что многие приемы, применявшиеся им для коррекции врожденных и приобретенных пороков в строении человеческого организма, широко используются и поныне, в век необыкновенно развившейся техники.
Необходимо также заметить, что еще в 1870 году, в его казанский период, была написана им так называемая «Инструкция для измерения живого человека». Она стала настоящей находкой для всех будущих врачей, их подлинным руководством для практического контроля.
Необыкновенное значение имела также лаборатория, созданная его стараниями. Она постепенно превратилась в базу, на основании которой еще в советский период была создана масса научно-исследовательских институтов.
А началось все с того, что в 1883 году, один из богатых учеников Петра Францевича Лесгафта, некий Михаил Иванович Сибиряков, «отстегнул» ему целых 200 тысяч рублей и подарил дом стоимостью в 250 тысяч рублей! Все это было сделано с тем лишь расчетом, чтобы там создать Биологическую лабораторию.
Дом долго переоборудовали, наконец – полностью приспособили. В конечном расчете, он стал основой для создания в России уже в советское время целой сети научно-исследовательских институтов, в которых работала плеяда уже советских академиков, учеников и последователей великого Лесгафта.
Труды Петра Францевича Лесгафта сыграли также выдающуюся роль в оздоровлении молодежи. Особенно важным оказалось его руководство «По физическому воспитанию детей школьного возраста», в котором поднимаются как вопросы анатомо-физиологического, так и основы психологического развития учащихся.
Велики были также его заслуги в оздоровлении организма женщин.
Заслугой его считается и то, что именно он заложил основы для создания Санкт-Петербургского государственного университета физкультуры и здоровья. Совсем неслучайно, еще в 1959 году, перед зданием этого высшего учебного заведения ему был открыт достойный памятник…
Однако здоровье его оказалось в значительной степени подорванным.
Врачи в один голос советовали ему жить в жарком климате, поскольку почек его уже коснулась болезнь. Кроме того, они настоятельно требовали обратиться к санаторному лечению, к санаторным врачам, чтобы как-то подлечить его явно ослабевающий организм.
Однако уже ничто не помогло.
29 ноября, на 73 году жизни, Петра Францевича Лесгафта не стало.
Это случилось в далеком Египте.
Похоронили его в Санкт-Петербурге, на Литераторских мостках…
Глава XII. Золотые руки, или краткое жизнеописание Ромуальда Иосифовича Венгловского
Но гнев я мой рассудку покорил.
Прощение всегда отрадней мщения.
Раскаялись они – и я достиг
в стремлении моем желанной цели.
Надо сразу сказать: вся жизнь этого врача-хирурга, весьма необычная, пестрит явными лакунами, какой-то удивительной своей недосказанностью…
Короче говоря, биографию его пришлось собирать нам буквально по крохам, несмотря на то, что он был экстраординарным профессором Московского университета, что само имя его вписано буквально во все медицинские справочники, во все медицинские энциклопедии, что сам он является автором уникальных и многочисленных операций, проведенных им еще в достаточно молодом возрасте.
Будучи еще на студенческой скамье, в 1902 году, во время окончания им учебы, во время труднейших государственных экзаменов, – вышла его знаменитая книга «Развитие и строение паховой области и их отношение к развитию паховых грыж», которая, по мнению крупных специалистов в этой области, не потеряла своего значения до сих пор…
А кому, к примеру, из медиков представляется неизвестной операция Венгловского, так называемая вентрикулостомия[85], при которой дренируют боковой желудочек головного мозга, используя при этом лоскуток твердой мозговой оболочки с питающим ее сосудом, тоже свернутым в виде некоей трубочки, обращенной внутренней поверхностью наружу?..
Или же операция Сергея Леонидовича Колюбакина-Венгловского, такая же вентрикулостомия, при которой для дренировки бокового желудочка используют всего лишь Т-образный лоскут из той же твердой мозговой оболочки?
Или же шов Ламбера-Венгловского, который представляет собою определенную модификацию того же пресловутого французского хирурга, вернее, при наложении этого шва использован всего лишь шов, при котором захватывают поверхностный слой мышечной оболочки кишки?
При этом нужно учесть, что этот француз-хирург Антуан Ламбер – жил еще в первой половине XIX столетия (годы его жизни – 1802–1851), то есть, – он умер еще за 25 лет до факта появления на свет самого хирурга Ромуальда Иосифовича Венгловского!
При всем этом надо заметить, что сам этот шов представляет собою одноэтажный серо-серозный узловой кишечный шов, при котором достигается достаточно плотное соприкосновение краев серозного покрова кишки с погружением его в более глубокие края самой кишки…
Он же, автор этих всех операций, родился 12 марта 1876 года.
Родился хоть и в дворянской семье, а все же на хуторе, который почти что вплотную примыкал к поселению, расположенному в Старой Рудне Овручского уезда, – на земле все той благословенной Волынской губернии…
При этом сразу же надо заметить: когда отец его сам начинал управляться с возом и прочим сельскохозяйственным своим реманентом[86], это никого решительно нисколько не удивляло.
Потому, что сколько ни помнил маленький Ромуальд себя, а также своего слишком усатого и волосатого отца, тот всегда вспоминал свои бесконечные скитания по этому, такому неуютному, просторно-большому миру. Конечно, это случилось с ним уже после того, как он лишился своего, к тому же, – довольно скромного имения, расположенного тоже вблизи старинного города Житомира. Так и сыпались из него имена знаменитых польских деятелей, главным образом, – уже покойного к тому времени ученого профессора Лелевеля[87].
Вспоминал и о том он времени, когда он посетил возбужденную всеобщим народным восстанием Варшаву… Как теснили всем польским миром простодушных царских жолнежув (солдат), как… Одним словом, как защищались всеми силами, всем миром от русского царя Александра II, сына своего отца Николая I, свергнутого на какое-то время даже с польского престола… Как ни крути, ни верти, а царь Николай I с самого детства был воспитан в чувстве антипатии ко всем полякам. Значит, кое-что от него перешло и в ум его сына Александра…
Короче говоря, отец Ромуальда Венгловского был поляком. Причем – довольно сильно замешанным в какой-то пестрой повстанческой кутерьме. Оттого и потерял свой небогатый надел. Потому и помалкивал впредь…
Одно лишь тревожило обитателей одиноко стоящего хутора. Да и старого поляка, вместе со всеми его домашними, вместе с женой Анелей: куда ему отдавать учиться своих сыновей?..
А было их у него несколько, и все – мал мала меньше. В какую гимназию лучше всего определить их?..
Конечно, ближе всего была Житомирская. Она расположена на Большой Бердичевской улице. Уж ее-то в Житомире отлично знают…
Вообще-то в Житомире вся жизнь сосредоточена на Чудновской, Рыбной и Кафедральной улицах.
Но и Киев от него – тоже совершенно неподалеку. А гимназий там уже несколько…
Одна из них размещена на киевском Подоле. Она создана на базе нескольких школ… Корни ее прорастают еще из глубокой старины… Совершенно недавно переехала в новое здание, которое специально выстроил ради нее сам академик архитектуры Викентий Иванович Беретти. Она лишь недавно стала классической, поскольку принялась работать по новой программе, то есть, – с преподаванием двух классических языков, древнегреческого и латинского.
Вторая – тоже недавно открылась, теперь она находится на Бибиковском бульваре.
Третья – оказалась и вовсе недавно открытой, лишь в 1874 году.
Быть может, удобней будет остановиться уже на четвертой, открытой лишь в 1892 году… Уж она-то как раз подойдет вновь подоспевшему гимназисту…
Долго ломал себе голову старый поляк. И решил отдать предпочтение той, которая размещена в губернском Житомире. Благо она, после тридцатилетнего скитания в наемных, чужих помещениях, обрела, наконец, свою, капитальную обитель… С 1863 года переехала в собственное здание, расположенное именно там, на Большой Бердичевской[88] улице.
В то время как раз в самом центре города, вздымались стены четырех монастырей, двух духовных семинарий, весьма обширный кафедральный костел, возведенный в стиле позднего Ренессанса, однако – с примесью элементов барокко. А еще – на Житном базаре красовалось в Житомире огромное озеро. Так что любители праздной охоты могли вдоволь поохотиться на его берегах…
Правда, некоторое оживление в жизнь житомирских обывателей вносил Спасо-Преображенский собор, возведенный совсем недавно, в 1866–1874 годах. Во всем архитектурном облике этого нового, православного собора, особенно четко просматривались черты русского и византийского зодчества IX–XII веков. Вся роспись собора была исполнена художником Михаилом Николаевичем Васильевым, академиком живописи Санкт-Петербургской академии художеств. Сам же собор вплотную примыкал к большой и обширной городской площади.