– Если вас околдовали, мы это непременно выясним и приговор будет менее суровым, – припечатал Идрис, давая понять, что от правосудия не уйдет никто.
Кто-то сразу смирился, кто-то начал выдавать своих подельников, указывая на лица в толпе, а кто-то продолжал настаивать на невиновности, доказывая, что не хотел ничего плохого.
Ну да, сделать правителя соседнего княжества бесправной куклой – это же сущий пустяк. Интересно, что лорд им за это обещал? В общем, выводить людей и драконов продолжали ещё очень долго, ведь параллельно шла проверка на причастность к заговору всех присутствующих. Очень многие требовали немедленно их отпустить из зала, повторяя, что прибыли они на бал, а не на допрос и что вообще не имеют никакого отношения к происходящему. Но им очень быстро дали понять, что без должной проверки никто помещение не покинет.
Князь стоял чуть левее меня и, заложив руки за спину, следил за залом, где паника, шок и смирение соседствовали друг с другом. Скорее всего, Риан применил какую-то магию. Просто в зале стало ощутимо холоднее и даже темнее. Мне, как и многим, хотелось спрятаться или поскорее убежать куда-нибудь подальше, но я знала, что магия направлена не на меня. Да и защитный купол значительно ее скрадывал. Боюсь представить, что сейчас чувствуют люди за его пределами.
Через несколько минут ко мне присоединились Аиса, Селена и Таллия, которым тоже поставили кресла в защищенную зону. Вот так мы и сидели, наблюдая за разворачивающимися действиями.
Что меня удивило, никто из девушек не хотел сейчас обсуждать произошедшее. Видимо, информации у них тоже было мало, и все хотели разобраться.
Единственное, о чем я спросила, что стало с моим цветком.
– Марьям сказала, что служанка Шаулы плеснула в горшок какую-то жидкость, пока она отвлеклась на секунду, – пояснила Аиса. – Прямо перед входом в зал, так что она не успела что-либо сделать или сориентироваться. Цветок завял за секунды.
– Это настойка корня габаны, – вставила Селена. – Ею обычно уничтожают сорняки на полях или вытравливают опасные растения, чтобы не применять магию. Но цветок…
– Его очень жаль, – подхватила Лия, прикусив губу. – Я ведь слышала эту легенду о лунном цветке. И сейчас обидно, что он не смог возродиться.
– А как же Шаула? – решила я спросить о бывшей сопернице. – Она ведь тоже вырастила лунный цветок.
– Не совсем, – качнула головой Аиса, наблюдая за проверкой следующих драконов, в том числе Логмэра. – Да, у нее было семечко лунного цветка, но в нем нет той магии, которая должна быть. Уж не знаю, с чем это связано, но он только внешне похож на лунный цветок. А по сути, это обычное растение без магических свойств. Его уже проверили маги.
Хм, интересно. Связано ли это с некой легендой или семечко просто старое и само по себе потеряло свойства? Очень хотелось поделиться с девочками тем, что я сама совсем недавно видела в княжестве настоящий лунный цветок, но не стала. Рано пока и не до него. Думаю, завтра Риан сам позволит самым близким на него посмотреть.
– Жаль, что твой цветок нельзя проверить, – сказала Таллия. – Я уверена, что в нем как раз магия была. Он у тебя так светился нежным голубым светом, такой большой был…
Кивнула, подтверждая слова девушки. Жаль, конечно, но сейчас уже ничего не сделаешь.
Пока мы разговаривали, Логмэра арестовали. Мужчина покорно принял свою судьбу, не сказав ни слова. Пусть это было ожидаемо, особенно после прямого обличающего заявления Ронгреда, но все равно было немного жаль мужчину. Понимала, что действовал он из лучших, пусть и неправильных побуждений, однако возражать не стала. Сам он поступал так, как велел лорд, или тоже был под внушением, пусть с этим разбираются специалисты во главе с Идрисом. Судя по взгляду, он точно не выпустит отсюда ни одного заговорщика.
А следом был арест княжны.
И именно это вызвало настоящий резонанс и всплеск эмоций. Разных – гневных, недоуменных и даже злорадных. Но в стороне не остался никто. Ещё бы, ведь обвиняли не кого-нибудь, а наследницу соседнего княжества. Ту, кого еще два часа назад все буквально боготворили и кому почтительно кланялись. Девушку, которую Риан объявил своей невестой… Правда, заявление об этом тоже прозвучало. Официальное, громогласное и не терпящее возражений.
– Мое прошлое заявление – обман и было дано лишь с одной целью: чтобы обличить преступников. К моим истинным намерениям оно не имеет никакого отношения.
По залу вновь прошла волна удивленных шепотков. А учитывая, что я сидела в княжеском кресле, точнее, на троне, то все взгляды тут же оказались направлены на меня. Хотела бы я их игнорировать, но не получалось.
– Моей невестой, моей истинной парой, будущей княгиней и единственной женщиной, кого я хочу видеть рядом с собой, является леди Анна Ларина. Участница отбора, приглашенная королевой Софией из другого мира. – Снова небольшая пауза, дающая собравшимся возможность переварить услышанное. – Именно благодаря ей маланзит не смог меня подчинить.
После такого объявления в зале на несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Тяжелая такая, давящая. Недоуменная. А затем все слаженно, как по команде, поприветствовали выбор князя. Дамы присели в реверансе, мужчины почтительно склонили головы, а затем самые смелые из собравшихся снова начали шептаться, только уже не таясь:
– Истинная?
– Правда истинная пара?
– Но как? Это ведь…
– Невозможно. Или точнее…
– Драконы давно утратили возможность находить своих истинных.
– Да, сразу после разрушения Кристального храма.
Риану пришлось пояснять, как, когда и при каких обстоятельствах он понял, что именно я его истинная пара. Правда, это поняли и приняли далеко не все. Недоумение, настороженность и даже злость с завистью – все это витало в воздухе и не давало свободно дышать. Мне хотелось покинуть это сборище, побыть одной и… нет, побыть наедине с Рианом и наконец получить ответы на многие недосказанные вопросы, но я сидела на месте. Успею еще поговорить с… будущим мужем, а пока мой уход будет расцениваться как побег. Поэтому я расправила плечи и выпрямилась, глядя в зал.
Князь Альнитак не возражал против обвинения в адрес своей семьи, что меня сильно удивило. Стоял собранный, с заложенными за спину руками, хмурый и даже чуточку бледный, но достоинства не утратил. Лишь пожелал слышать все, о чем будут говорить его брат и дочь. Не возражал и против дачи показаний со своей стороны.
– Я не знал о готовящемся заговоре, как бы абсурдно это ни звучало, – поведал он, подойдя к нам. Идрис предусмотрительно поставил полог тишины, чтобы никакие любопытные уши нас не подслушали. – Как правитель соседних, некогда дружественных земель, я прошу прощения. Понимаю, извинений недостаточно, но я готов компенсировать это и понести заслуженное наказание.
– Наказание понесут те, кто его заслужил, – бескомпромиссно сообщил Риан. – Мы проведем расследование, на котором вы сможете присутствовать. Если будет доказано, что ваша дочь была под заклятием и действовала не по собственной воле, то она будет прощена и отпущена в родное княжество под вашу ответственность. Если же нет, то… не обессудьте.
Что могло статься с княжной, я не знала, но хорошо догадывалась. Покушение на свободу и разум князя вряд ли оставят без внимания и должного наказания. Князь Альнитак тоже это понимал, но держался достойно. Только желваки на скулах и плотно сжатые губы выдавали его состояние. Тем не менее князь замер, сдержанно поклонился и снова заговорил.
– Я понимаю и приму любое ваше решение. И еще я хотел бы извиниться, – сказал он, натянутый словно струна. – Перед вами, ваша светлость, и перед вашей невестой. За все, что здесь произошло. А перед вами, Анна, особенно. Я вел себя недостойно и очень сожалею обо всем, что вам пришлось услышать. Примите мои искренние извинения.
Извинять не то чтобы не хотелось. Я особого зла на него не держала, но… не готова была прощать прямо сейчас. Услышать столько всего «интересного» в свой адрес мне еще не доводилось. Так что просто кивнула и отвела взгляд. Князь все понял, но настаивать на прилюдном и сиюминутном прощении не стал. Кивнул в ответ и ушел, сопровождаемый стражниками княжества Алиот.
А дальше начались проверки всех присутствующих на причастность к заговору. Да, были возражения и даже угрозы, что это незаконно, или «вы не имеете права», но их быстро подавили. Стоять и возмущаться после применения мощной ауры Идриса могли немногие. Даже нам за непроницаемым куполом стало неуютно, и Лия с Аисой все чаще стали поглядывать в сторону выхода.
– Вам нужно отдохнуть, леди, – сказал Риан, лишь взглянув в нашу сторону. – Допрос будет продолжаться до выявления всех виновных и может затянуться до утра, так что не стоит вам здесь задерживаться. Вы и так сделали очень много.
Я не возражала. Действительно устала за весь этот бесконечный день, за все время, проведенное в Алиоте. Казалось, что за пять дней пролетела целая жизнь, полностью изменив меня и мое мировоззрение.
Пусть уходить одной не хотелось, но уводить Риана с разбирательства я не могла. Это его долг перед княжеством и перед самим собой в первую очередь. Так что зал покидали лишь мы с девочками в окружении целого отряда стражников. Для чего именно сейчас нужна была такая охрана, мы не поняли, но возражать не стали. Так спокойнее. Всем.
Наши мужчины остались в зале. Никто из них, к сожалению, не мог пока что покинуть место допроса, а нам не хотелось сидеть в одиночестве, поэтому было решено всем вместе пойти в малую голубую гостиную и там дождаться окончания разбирательства. А заодно и самим поговорить.
Мы попросили наших служанок принести нам каких-нибудь легких закусок и вина. Да, вина. Стресс захотелось снять всем без исключения, так что в скором времени мы вчетвером, скинув туфли, избавившись от шпилек и других украшений, а также ослабив корсеты, расположились на мягких диванах и… молчали. Видимо, просто пытались переварить всю свалившуюся на нас информацию. Даже странно: мы с таким воодушевлением шли сюда именно поговорить, а сели – и не могли вымолвить ни слова. Коготок уютно устроился у меня на коленях, урча, как обычный земной кот, но именно это урчание позволило мне расслабиться.