– Рикки, руку, – скомандовала я, откидывая последние сомнения. – Быстро!
Юноша посмотрел на отца, молчаливо спрашивая совета. Тот лишь недоуменно пожал плечами.
– Драгоценная, – ласково вмешался Шерьян после мгновенного обмена взглядами с Гворием, – что ты делаешь?
– Долго объяснять! – отмахнулась я от его вопроса и сама без лишних церемоний схватила Рикки за руку. – Главное, не пытайся мне помешать!
– Что происходит? – властно поинтересовался Гворий. – Тефна, объяснись!
Я лишь злорадно ухмыльнулась. Что, дорогие мои, не нравится, когда не отвечают на ваши вопросы? Быть может, хоть немного теперь поймете, что чувствовала я, когда меня использовали втемную, не снисходя до объяснений.
Рикки, не дожидаясь моих дальнейших указаний, привлек меня к себе, догадываясь, что последует дальше. А в следующий миг в зеркало полетело заклинание, призванное вытащить нас из замка.
Я успела заметить, как Гворий, который стоял практически на пути магического удара, машинально бросил перед собой блокирующий щит, должный отразить возможное нападение. Но не он был моей целью. Зеркало послушно вобрало в себя мои чары и тут же отправило их обратно, многократно усиленные. А теперь самое время не проморгать нужный момент. Давай, Тефна!
Серебристая пелена отражающего заклинания плотной пеленой окутало нас с Рикки. Юноша что-то порывисто выдохнул и прижал меня к себе с такой силой, что стало трудно дышать. Его горячее дыхание защекотало мне шею, а низ живота привычно замер в сладкой истоме, как всегда при прикосновении Рикки. Тефна, не смей отвлекаться! Лучше как можно подробнее представь то место, куда тебе нужно отзеркалить заклинание.
Через долю секунды колдовство закончилось, выбросив нас в ночной лес. Я слишком спешила, поэтому не смягчила переход в реальный мир. Неведомая сила сбила меня с ног, протащила по влажной от росы земле и с размаху приложила о ствол ближайшего дерева. Я не сумела сдержать болезненного стона, почувствовав, как от удара зазвенело в голове, а рот наполнился кровавой слюной. Отступники, кажется, язык себе едва не откусила. Вот бы Шерьян и Гворий обрадовались данному обстоятельству.
– Ты в порядке? – раздался встревоженный голос Рикки откуда-то из темноты.
– Да, – отозвалась я, ощупывая здоровенную шишку на затылке, которая набухала прямо на глазах и отзывалась горячей пульсацией на каждое неосторожное прикосновение. – Хотя бывало и лучше.
Рикки хмыкнул и прищелкнул пальцами. Через миг его глаза вспыхнули отраженным зеленым пламенем, словно у голодного помоечного кота. Понятно, ночное зрение активировал, не желая пока прибегать к помощи магии. Оно и правильно: если мы воспользуемся огненным заклинанием, чтобы осветить лес, то сразу же выдадим свое присутствие здесь. И, по всей видимости, не одной мне казалось, что это будет не самым лучшим решением в данной ситуации, когда мы не знаем, кто ждет нас во тьме, и ждет ли вообще кто-нибудь. Поэтому лучше последовать примеру Рикки.
Я зажмурилась, привыкая к окружающей темноте. Затем осторожно открыла глаза и прищурилась. Мрак вокруг посерел, отодвинувшись, так что стали различимы широченные вековечные дубы, заросли кустарника неподалеку и на приличном отдалении громада замка. Затем я перевела взгляд на себя и огорченно цыкнула, увидев, во что превратился мой праздничный наряд – платье повисло грязными лохмотьями, а на локтях и коленках алели свежие глубокие царапины, оставленные узловатыми корнями дубов.
– Ну и зачем мы здесь? – спросил юноша, подходя ближе и подавая мне руку. Ему момент перехода дался куда легче, чем мне. Рикки непонятно каким образом удалось устоять на ногах, поэтому он, как и прежде, был в безукоризненно чистой одежде. Правда, меч уже успел обнажить, без сомнения, почувствовав то же, что и я, – навязчивый запах смерти и крови, витающий над этим местом.
Сильные пальцы Рикки обхватили мое запястье, и я с кряхтеньем поднялась на ноги. Ныли отшибленные конечности, перед глазами плыло при любом резком движении, в спине что-то неприятно хрустело. Отступники, да меня и впрямь неплохо приложило. В следующий раз буду знать, что спешка и небрежность при балансировке на грани перехода добром не оканчиваются. Еще скажи спасибо, что меня не размазало тонким слоем на несколько миль вокруг.
– Ты ведь и так знаешь ответ на этот вопрос, – проговорила я, морщась от боли. – Нам надо найти его прежде, чем это сделает убийца.
Рикки не стал спрашивать, о ком идет речь. Он лишь понятливо ухмыльнулся и громко втянул в себя воздух, словно гончая, берущая след. Затем уверенно развернулся и пошел прямо, ступая так тихо, что ни одна сухая веточка не хрустнула под подошвами его сапог. Последовала за ним и я, растирая ушибленный бок и стараясь не поломать каблуки, запнувшись о какой-нибудь пень, неразличимый в темноте и ворохе опавших листьев. До полноты счастья не хватало еще расквасить себе нос, споткнувшись на ровном месте.
– Помогите…
Я нахмурилась. Мольба была почти неразличима, затерявшись в шепоте озябших веток над головой и шорохе листвы, оплакивающей ушедшее лето. Быть может, мне почудилось? Сама не так давно горевала, что мне в последнее время слишком часто мерещатся различные голоса.
Однако Рикки не стал сомневаться или медлить. Он бросился бежать с такой скоростью, что просто растворился в ночном мраке. Лишь смазанная серая тень мелькнула по направлению к куче валежника, темной горой выделяющегося на фоне остального леса. Поспешила за ним и я. Ну как сказать – поспешила. Скорее поковыляла, жалобно охая при каждом шаге. Неужели все-таки сломала себе что-то? Было бы весьма некстати, учитывая последние события.
Когда я добралась до небольшой низинки, удобно укрытой со всех сторон невысоким, но чрезвычайно колючим кустарником, Рикки уже давно был там. Он сидел на коленях перед каким-то ворохом тряпья, небрежно сброшенным в одну неопрятную кучу.
Неожиданно ворох пошевелился, и я с ужасом поняла, что вижу перед собой Виррейна. Чья-то бессмысленная и беспощадная воля перемолола его, словно жернова мельницы, скрутила и бросила умирать здесь, под самыми стенами дома первоочередного наследника.
– Он еще жив, – бросил мне через плечо Рикки. Провел рукой по лицу эльфа, убирая слипшиеся от крови светлые волосы, и обреченно покачал головой. – Но не знаю, надолго ли.
– Так сделай что-нибудь! – потребовала я, подскакивая ближе. Но тут же пожалела о своем неосторожном порывистом движении. Дурнота накатила так резко, что я едва успела ухватиться за ствол ближайшего дерева. Часто-часто задышала, словно жестоко побитая собака, пытаясь удержаться в сознании. Не знаю, то ли причиной стало мое головокружение, то ли кусты давали достаточную защиту от ветра, только запах крови моментально стал невыносимым.
Я тихо зарычала, как никогда прежде, мечтая перекинуться. Аромат смерти дразнил, дергал за усы, пробуждая в самых темных уголках души затаенные мрачные желания. Как было бы прекрасно выйти в эту безлунную ночь на охоту! Мчаться по темному лесу, выслеживая достойную добычу, чтобы потом вступить с ней в схватку на равных. Чем тяжелее дается победа, тем слаще ее плоды. Пусть поединок жестоко потрепал бы меня, пусть даже смерть поманила бы погребальными благовониями, но тем радостнее было бы встретить новый день, понимая, что прошедшей ночью удача улыбнулась именно тебе.
– Если бы я не провел с тобой весь вечер, то поклялся бы, что это твоих рук дело, – глухо заметил Рикки, неприязненно глядя на меня снизу вверх. – Тефна, ты пугаешь меня. Стоя перед раненым, ты думаешь не о помощи ему, а об охоте. Как это понимать?
Я подавила раздраженное рычание, готовое сорваться с моих губ. Он прав, тысячу раз прав. Что со мной происходит? Впрочем, подумаем об этом позже.
– Так ты можешь помочь ему? – повторила я, наконец-то отцепившись от дерева и сделав неуверенный шаг вперед.
– Я уже говорил, что не обладаю способностью к целительной магии, – огрызнулся Рикки. – Надо ждать отца или Гвория. Я послал им зов. Будем надеяться, им удастся быстро построить сюда переход, хотя это тяжело. Точных ориентиров, к сожалению, я не сумел им предоставить.
Внезапно я насторожилась. Легкое дуновение ветерка принесло новый звук. Кто-то шел сюда. Шел, как в моем недавнем видении, беспечно насвистывая незамысловатую песенку себе под нос.
– Присмотри за ним, – чуть слышно прошептал Рикки. Встал, и ночной мрак располосовало острое лезвие меча. А затем юноша растворился в темноте. Растаял без малейшего шороха, будто почудился мне.
Полнейшую тишину нарушало лишь прерывистое дыхание раненого, рискующее в любой миг оборваться. Если честно – мне совершенно не хотелось подходить ближе. Что скрывать, я с трудом удерживала зверя внутри себя. Неизвестно, не окажется ли поводок слишком слаб, если я собственными глазами увижу истекающего кровью Виррейна.
Однако я колебалась недолго. Вновь послышался приглушенный стон, и я отбросила свои сомнения. Отступники, если Владыка умрет, то и моя жизнь, считай, окончена. Что скрывать, жить при замке Гвория, зная, что за моей спиной стоит столь могущественный покровитель, было намного спокойнее.
Я подковыляла к распростертому эльфу. Села на влажную землю и лишь тогда поняла, что мокрая она не от росы, а от его крови. Удивительно, что он еще дышит. Его же, считай, буквально выпотрошили.
Виррейн лежал, не шевелясь. Лишь судорожно сжимал руками страшную рану на животе. Я наклонилась и нерешительно коснулась пальцами его холодной щеки. Никакой реакции. Только едва заметно дрогнули длинные пушистые ресницы. Н-да, плохо дело. Как бы и в самом деле не умер у меня на руках.
Тревожное молчание полуночного леса неожиданно разорвал грубый оклик Рикки. Тут же стихла неприличная песенка, но звона мечей, знаменующего начало поединка, не последовало. Странно.
Виррейн внезапно жалобно застонал, отвлекая меня от напряженного прислушивания. Распахнул глаза и взглянул прямо на меня.
– Помоги, – шепнули его бескровные губы. – Пожалуйста.