Виррейн задумался. Я бросила отчаянный взгляд на поляну, где ритуал шел своим чередом. Гворий склонился над тряпьем, небрежно сваленным на жертвенник. Поставил чашу с кровью на край камня, пальцами щедро окропил останки лесника. Я невольно подумала о том, что так и не узнала имени рыжеволосого эльфа.
– Если ты права, – проговорил Виррейн, особенно подчеркнув слово «если», – то что задумал Вильканиус?
– Что будет, если сорвать ритуал в момент призыва души лесника? – вопросом на вопрос ответила я.
– Мы точно не пострадаем. – Владыка хмыкнул. – Пока граница круга не нарушена, мы в полной безопасности. Да и потом, и Шерьян, и я неплохие маги. Твой муж так вообще натренирован сражаться с нежитью и порождениями бога-отступника. У моих людей стрелы тоже зачарованы на нечисть. Вряд ли нам стоит чего-либо бояться.
Виррейн помолчал немного и добавил с хитрой усмешкой:
– Не беспокойся, я успею построить телепорт и вытащить нас с тобою в безопасное место. Так что нашим жизням точно ничего не грозит.
– При чем тут это. – Я поморщилась, уловив в словах эльфа скрытый сарказм. Неужели он решил, что я испугалась за свою жизнь? В таком случае глубоко ошибся. – Как насчет их?
И я кивнула на поляну, где Гворий неторопливо сплетал перед собой изысканное кружево незнакомого мне заклинания. Вильканиус не вмешивался в его действия, стоя чуть поодаль и с нескрываемым интересом следя за всполохами холодного синего пламени, которые сыпались с пальцев полуэльфа.
– Я думаю, что Гворий справится, – осторожно протянул Виррейн. – Он опытный воин и прекрасный маг. На Пустоши ему пришлось пройти через куда худшее испытание, чем вызов души упокоенного.
– А что произошло на Пустоши? – Я невольно отвлеклась от своих переживаний. Наверное, сейчас было не время и не место для посторонних расспросов. Но жаль упускать такой шанс разузнать неизвестные подробности жизни Гвория. – Насколько я поняла, тогда кто-то погиб?
– В ритуале участвовали пятеро, – негромко произнес Виррейн, улыбаясь каким-то своим мыслям. – Гворий и трое его товарищей. А еще полудемон. Его захватили накануне в результате рискованной вылазки. И эти оболтусы решили проверить одну вещь, которую кто-то из них вычитал в какой-то дрянной книжке. Даже не книжке, а так – собрании всевозможных глупостей, суеверий и примет. Среди прочего там приводилось заклинание, при помощи которого можно было получить абсолютную неуязвимость. Всего-то делов – раздобыть верное отродье бога-отступника и испить его крови.
– Почему они выбрали для ритуала именно полудемона? – Я недоуменно наморщила лоб. – На Пустоши полно менее опасных существ. Жабозмеи, телепни те же.
– Ну их трудно причислить к нечисти. – Владыка снисходительно потрепал меня по плечу. – Обычные представители животного мира, обладающие зачатками магических способностей. Истинными созданиями бога-отступника по моему скромному мнению должно называть только разумных существ.
– Что было дальше? – поторопила я Виррейна, не давая ему удариться в пространную лекцию. – Полудемон во время ритуала вырвался на свободу?
– Да. – Владыка кивнул. – Он буквально разорвал на части менее удачливых товарищей Гвория. Моему племяннику повезло больше. Он сражался до последнего. И ему удалось смертельно ранить полудемона. Только вот незадача – сам Гворий при этом тоже оказался на грани гибели. Когда их нашли утром, они лежали, обнявшись, словно кровные братья. Мертвая нечисть и почти мертвый племянник Владыки. Начальник гарнизона испугался, что его постигнет жестокое наказание. Как же, не уберег моего наследника. Поэтому попытался замести следы. Тело полудемона сожгли на костре, в истинные подробности происшествия были посвящены единицы. Для всех остальных Гворий пострадал во время ночного патруля границы. Мол, выдержал со своими товарищами неравный бой с многочисленными ордами нечисти.
Я рванула шнуровку на горле. Прежде прозрачный и прохладный воздух леса становился все тяжелее и плотнее. Каждый вздох теперь давался с определенным усилием. И это мне не нравилось. Кажется, дело идет к развязке.
– Во всей этой истории было слишком много неувязок, – продолжил Виррейн после мимолетной заминки. Оттер лоб от испарины. Ага, значит, и он чувствует, как приближается нечто страшное. – Поэтому я не мог не обратить на нее внимания. Да и потом, у меня есть на редкость дурная привычка всех своих наследников держать под наблюдением. А Гворий давно уже занимал в моих мыслях и планах далеко не последнее место. Что скрывать, нравилась мне его отчаянная храбрость, граничащая с наглостью. Поэтому все детали неудачного ритуала быстро стали мне известны. Но я не стал вмешиваться. Лишь позаботился о том, чтобы в гарнизон совершенно случайно прибыл один очень талантливый и умелый целитель, который вытащил Гвория с той стороны. А потом внимательно наблюдал за развитием его способностей и должен был при необходимости вмешаться, если бы что-нибудь пошло не так.
– Каких способностей? – переспросила я. – Он все-таки стал неуязвимым, как и задумывалось?
– Нет. – Виррейн холодно усмехнулся. – Крови полудемона Гворий так и не испробовал. Но есть другое поверье. Если во время смерти демон смотрит тебе в глаза, то ты получаешь его силу. Не всю, конечно, но все же. Именно после этого ритуала Гворий стал истинным телепатом. Ну и приобрел кучу дополнительных способностей, которых ты не могла не заметить.
Я понимающе хмыкнула. О да, я заметила. Теперь стали понятны странности, присущие Гворию. Интересно, а как отреагировали бы эльфы, узнав про маленькую тайну своего наследного принца?
– Они бы не одобрили, – ответил на невысказанную мысль Владыка. – Весьма бы не одобрили. Ты уже в курсе, как большинство относится к любой нечисти, даже самой безобидной. Поэтому, если подробности того происшествия станут известны – Гворию не видать трона как своих ушей. Его кандидатуру и так не слишком одобряют из-за нечистокровного происхождения, но против моего выбора вряд ли пойдут. Но эта деталь, вне сомнения, перечеркнет малейшую надежду на корону.
– Значит, на самом деле не Гворию вы прочите роль своего преемника, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянула я. – Иначе вы бы не стали упоминать о его темном прошлом при столь большом скоплении народа. Кого-нибудь это обязательно заинтересует. А в таком деле никогда нельзя быть уверенным, что спрятал все ниточки. Да и потом, будущий правитель должен обладать безупречной репутацией. Вы же не только бросили тень на Гвория, но и, по сути, вынудили принять участие в запрещенном ритуале, вновь поставив его под удар.
– А ты умнеешь на глазах. – Виррейн отвесил мне легкий поклон. – И это мне нравится.
Я хотела было спросить, кого в таком случае Владыка прочит на роль будущего правителя эльфийских лесов, но не успела. Именно в этот момент Гворий закончил плести заклинание. Легкая сеть, искрящаяся переливами холодного синего цвета – от небесно-лазоревого до глубокого фиолетового, почти черного, вспыхнула и словно сама по себе воспарила над землей. Вильканиус поспешно опрокинул серебряную чашу с остатками крови на жертвенник, щедро полив останки лесника. Воздух на поляне сгустился до такой степени, что перехватило дыхание. Что-то приближалось к нам. Неторопливо, зная, что мы не успеем убежать. Повеяло ветром, только облегчения он не принес. Слишком много было в нем сладкой вони разложения и приторных погребальных благовоний.
Я с трудом сдержалась, чтобы не попятиться, когда граница круга, до того лишь едва мерцающая, неожиданно вспыхнула ярким пламенем, надежно отсекая нас от творившегося внутри ритуала. Краем глаза я заметила, как Шерьян подался вперед, жадно наблюдая за происходящим. В его ореховых глазах отражалось безумие огня, и мне стало не по себе. Он выглядел в этот момент таким далеким, таким незнакомым и таким чужим. Наверное, сейчас я бы сумела его убить без малейшего сожаления. Жаль, что немного не подходящее время для вызова.
– Н-да уж, – пробормотал рядом Владыка, но больше ничего не сказал.
Над останками лесника взмыла легкая сиреневатая дымка. Что-то отвратительное зашевелилось в коконе черных обгоревших тряпок, отчего тошнота подкатила к горлу. Гворий тотчас же полоснул себя по запястью безупречно заточенным кинжалом. Одно мгновение края пореза оставались чистыми, затем заполнились тягучей венозной кровью.
Я отвернулась, не желая наблюдать столь отвратительное зрелище. Нет, неправильно это – делиться своей кровью с трупом. Сама бы я вряд ли пошла на подобное. Конечно, я не знала подробностей этого ритуала, но суть могла уловить. Слишком похоже это было на открытие круга мертвых. Наверняка сейчас, по сути, произойдет обмен телами. Рыжеволосый эльф вновь вздохнет полной грудью, словно и не умирал вовсе, а Гворий прочувствует всю ту боль, которую ощутил несчастный перед смертью. И что хуже всего – увидит изнанку мира. Безрадостную пустошь за рекой мертвых, где душам суждено скитаться вечность до перерождения или суда богов. Там только пыль и туман. Ни надежды на спасение, ни радости, ни любви.
Гворий посерел лицом, когда первая капля крови упала в рот лесника. Точнее, в то, что от него осталось. Лишь изумрудные глаза, особенно яркие сейчас, отчетливо выделялись на бескровном лице. Пошатнулся и, наверное, упал бы, если бы Вильканиус его не подхватил и не помог опуститься на жертвенник. Я забеспокоилась. Странно, я считала, что именно целителю, а не Гворию отведена роль проводника между миром мертвых и живых.
– Почему это? – шепнул Владыка, пожав плечами. – У Вильканиуса третья ступень посвящения в некромантию, у Гвория – лишь единичный опыт, да и тот не совсем удачный. Вытаскивать с другой стороны должен более опытный маг, не так ли?
Я прикусила губу от волнения. Если Вильканиус задумал причинить вред Гворию, то лучше момента не найти. Даже никаких усилий прилагать не надо – он просто не откроет границу между мирами в нужный момент. Промедлит чуть более отведенного времени, и тогда душа Гвория не сумеет найти обратной дороги. И никакого обвинения целителю не предъявишь. Некромантия тем и плоха, что в любой момент все может пойти наперекосяк. Магия никогда не отличалась предсказуемостью, а уж черное колдовство – тем более.