Водяные на какое-то время оцепенели. Причем не только двое на первом плане, но и все остальные, что плавали в полумраке ближе к центру шлюзового бассейна. Каспера такая их реакция сначала насторожила, а потом его бросило в жар — до него дошло, какую глупость он только что сморозил.
«Люди! Вот я тупица! Сейчас обидятся, и как передумают… нам и хана!»
Водяные не передумали. Более того, из задних рядов выплыла пожилая русалка, которая положила на причал почти не ржавый «калаш». Следом за ней подплыли два водяных. Первый принес еще один «калашников» и две разгрузки со снаряженными автоматными магазинами, а другой — герметичную пластиковую коробку, которая оказалась упаковкой суточного сухпайка, и литровую бутылку без этикеток, но характерной формы и с легко узнаваемым по цвету напитком.
Шурочка подползла к краю причала и не без опаски, стараясь не смотреть на жутковатых существ, приняла все подарки.
— Спасибо еще раз, — Каспер прижал руку к груди. — Что нам для вас сделать?
Водяные снова переглянулись, но теперь в пантомиме участвовала и пожилая русалка. Чуть помедлив, один из водяных указал вверх, а затем провел пальцем по горлу. Каспер понял все без дополнительных комментариев.
— Сделаем, что в наших силах, — пообещал он, надевая разгрузку. — С нами еще двое были, они через баржу на платформу пошли. Не знаете, где они сейчас?
Водяные дружно указали на дверь.
— А что там? — Каспер склонил голову в сторону двери.
Один из водяных сложил руки, изображая полусферу.
— Серьезно?
Каспер разобрал автоматы, осмотрел, продул детали, собрал и зарядил. Затем он помог Шурочке тоже надеть разгрузку, вручил ей автомат и окинул девушку оценивающим взглядом.
— Хороша, что тут добавить.
— Да? — Шурочка, как сумела, поправила прическу. — Только губы синие, да? Холодно в мокром.
Она зябко поежилась и провела рукой по камуфляжным штанам, как бы отжимая воду.
— Ты прекрасна и с синими губами, поверь знатоку. — Каспер, красуясь перед Шурочкой, встал в киношную позу: закинул автомат на плечо и гордо поднял голову. Теперь следовало сказать что-нибудь героическое, такое, чтобы и на публику, и спутнице, но почему-то ничего приличного в голову не шло. — Ну, лады, народ, мы пошли. Даст бог, свидимся.
Водяные проводили Каспера и Шурочку негромкими, но дружными аплодисментами. Звучало это странно и даже нелепо, но с другой стороны, как еще могли выразить свое одобрение и моральную поддержку эти безмолвные существа? Плюнуть под ноги слизью, как бы иллюстрируя напутствие «скатертью дорожка»?
За дверью обнаружился не сам купол, а короткий коридор с еще одной массивной дверью в конце. Причем эта дверь открываться не пожелала, но Костя сразу сообразил, в чем проблема. Здесь работал принцип любого воздушного шлюза. Пока не заблокируешь наружную дверь, внутренняя не откроется. Каспер вернулся, крепко завинтил первый замок, а затем кивком подал сигнал напарнице. Шурочка повторила попытку открыть вторую дверь, и она легко подалась.
Когда дверь открылась, Каспер смело шагнул через высокий порог… и едва не рухнул с высоты третьего этажа. Ведь он очутился на краю плоской крыши какой-то будки, вроде трансформаторной или бывшего теплового узла, только повыше.
«Вот было бы смеху!»
Каспер смущенно покосился на Шурочку, но девушка будто бы и не заметила неловкость напарника. Она встала рядом и зачарованно уставилась на открывшееся перед ними пространство. Над головой у парочки возвышался сверкающий, как черный лед, свод купола, а впереди лежали неплохо освещенные непонятными, но многочисленными молочно-белыми шарами развалины центра Москвы.
Вполне сухие развалины, надо заметить, и не так уж сильно «разваленные».
Трудности похода и горячая встреча остались позади, а все самое лучшее маячило впереди. Точнее — внизу. Примерно таким был смысл короткой речи, которую двинул Лектор перед воссоединившимся отрядом. Тот факт, что операция по передислокации в новую зону прошла успешно, изрядно добавил Лектору авторитета. А когда бойцы узнали о припрятанном золотом запасе — «по два пуда на каждого!» — Лектора подхватили на руки и стали качать. Чуть нос ему не расквасили о низкий потолок. Но Лектор не стал кочевряжиться, стерпел это выражение чувств, дождался, когда эмоции слегка улягутся, и поставил бойцам новую задачу: спуститься под купол и найти пакаль.
Для наглядности Лектор достал белый артефакт и пояснил, что искомая вещица «точно такая же, только черная». Насчет рисунка уточнять он не стал. Лишняя информация. К тому же не все бойцы блистали интеллектом. Вдруг найдут черную, но с другим рисунком и не возьмут? Вот чтобы исключить такие варианты, Лектор и не стал уточнять. Более того, чуть поразмыслив, он снова достал пакаль и предупредил, что ориентироваться следует на форму, вес и ощущения. А цвет и узоры могут быть любыми. После чего пустил пакаль по рукам.
В сравнении с передислокацией или захватом платформы новая задача выглядела плевой. Ведь под куполом, если верить слухам, которые бродили среди портового персонала, постоянно находились несколько десятков ученых и техников, дюжина администраторов и всего один полицейский. Никакого реального сопротивления эти люди оказать не могли. А поживиться под куполом определенно было чем. И пусть теперь каждый боец отряда мог считать себя настоящим богачом, когда и кто отказывался от легкой наживы?
В общем, единственным спорным моментом стала очередность дежурства на платформе. Лектор не хотел оставлять голый тыл, а подавляющее большинство бойцов желало спуститься под купол. Но это недоразумение было улажено просто. Тем, кто останется на платформе до конца донной операции — читай, останется без дополнительного заработка, — Лектор пообещал увеличить долю в золотом запасе: распилить пайку погибшего Фомы. Если таковых не окажется, вахты на платформе будут нестись посменно, и доля Фомы разойдется на всех, что скорее в минус, чем в плюс.
Бойцы недолго погудели, совещаясь, и приняли решение, что вахта останется одна. Бегать туда-сюда и терять «донную прибыль» никому не хотелось. На том и сошлись.
— Слышь, Лектор. — Пока бойцы собирались в рейд, к главарю подошли пошептаться Дышлюк, Хирург и боец по кличке Таран (или это была его фамилия — Лектор не уточнял), который оставался старшим караула на платформе. — Надо какие-то рюкзаки взять. Для хабара.
— И определиться сразу, куда стаскивать будем.
— Нет, — Лектор поморщился. — Вы не поняли сути моей лекции, господа студенты. Мы ищем пакаль… или пакали. В этом весь смысл. А побочный хабар… это лишь бонус.
— Не, ну, мы-то поняли, — заверил Дышлюк. — А вот братва наоборот думает. И хрен ты их переубедишь. Ну, не допрут, даже при желании. Чего такое эти пакали и чего — золото? Второе для них продукт, как тот дед говорил, а пакали… цацки научные, и только.
— Я уловил твою мысль. — Лектор на миг задумался. — Хорошо. Сколько можно собрать хабара?
— Смотря кто чего будет брать.
— Если пообещаю удвоить золотую долю тому, кто найдет пакаль, это покроет?
— Так-то да. — Дышлюк переглянулся с Хирургом.
— Значит, доля Штыря теперь приз.
— Все равно будут хабар собирать, — пробасил Хирург. — Автоматически. И таскать его в укромные места будут. Хрен кого в кучу соберешь. А нам надо, я так понимаю, цепью идти. Вот если б кто относил мешки в надежное место под охрану, тогда получилось бы цепь удержать… наверное.
— Хотя бы эту проблему решить, уже будет ништяк, — подытожил Дышлюк. — Этот… как его…
— Компромисс, — подсказал молчавший до сих пор Таран.
— Во-во, — Дышлюк покосился на бойца. — А ты чего не идешь? Сам ведь вызвался на платформе остаться. Хабаром не интересуешься?
— Клаустрофобия у меня.
— Чего?
— Ссыт, — коротко пояснил Хирург.
— А в табло?! — Таран дернулся и схватился за оружие.
— Замри! — негромко, но грозно рявкнул Лектор. — Клаустрофобия — это сдвиг такой! У нас у всех свои сдвиги! Нормально это!
— Каждый сходит с ума по-своему? — уточнил Дышлюк с ухмылкой. — Теперь понятно.
— Зато у Тарана слух — дай бог каждому, даже ливень с водопадом не мешают, каждый шорох слышит, — расширил тему Лектор. — Кто лучше его за платформой присмотрит?
— Никто, базара нет, — Хирург все-таки ухмыльнулся.
— Вот и заткнулись! Таран, ты набрал себе группу? Сколько студентов?
— Шесть. Я седьмой. Думаю, хватит.
— Распределяй по точкам! Дышлюк, поведешь цепь, а ты, Хирург, возьми авторитетных аспирантов и гоните к лифту экипаж баржи! И пилота прихвати, он там, в катере! Это и будут рабы-носильщики, пусть таскают хабар к лифту, чтобы студенты не отвлекались и шли налегке. Все ясно? Тогда заседание ученого совета окончено, вперед! То есть вниз!..
…Приказ Лектора подействовал на помощников, как вспышка света на тараканов. Разбежались кто куда и очень быстро. Новый подручный Лектора — чем он заметно гордился — умчался к своей группе. Она ждала ценных указаний в главной рубке. Так называли комнату, куда были подведены провода от всех систем наблюдения и жизнеобеспечения платформы. Топать было неблизко, поэтому Таран успел обдумать не только собственный план дальнейших действий, но и всю затею Лектора.
С точки зрения Тарана, никакого хабара отряду не светило. То есть при желании братва найдет чем поживиться, но это будут слезы в сравнении с тем, что когда-то хранилось на покрытой куполом территории. Да и слезы-то вряд ли будут. Шутка ли, три месяца тут шуровали водолазы, а потом, уже после осушения территории, еще раз десять прошли ученые и квестеры.
Нет, все не вывезли, кто бы спорил! Все ценное отсюда не вывезут никогда. Ведь кроме сокровищ и всякого там культурного наследия, что находилось на поверхности, сколько всевозможного хабара было заныкано в тысячах подвалов, тоннелей, хранилищ и так далее. Бродить тут всяким сталкерам до морковкина заговенья, а все равно не откопать из-под слоя ила и грязи всех секретов. Веками копились клады, тайны и загадки внутри Бульварного кольца, значит, веками их будут находить, раскрывать и отгадывать. Закон равновесия. Но суть даже не в этом.