– Ведите, – коротко сказала недовольная Марина. – Нам как раз надо крупные планы поснимать и побольше всего узнать об этом чудо-поезде.
– Экспедиция, – тут же принялся вещать майор, – будет иметь в своем распоряжении тепловоз, четыре вагона, один из которых оборудован обзорной площадкой, и две грузовые платформы. Вагоны и тепловоз – бронированные. Платформы – разумеется, нет. Как их забронируешь – они же открытые.
Майор сам же хихикнул, но его никто не поддержал, и смех новоиспеченного гида быстро увял.
– Открывает состав легкая буферная тележка. У нее особая конструкция замка крепления, поэтому, если вдруг что случится – она легко отцепится от основного состава. Ее задача предотвратить внезапный сход с рельс прочих вагонов. На ней закреплена дрезина. Если что, сбросить дрезину можно прямо из кабины машиниста. Во как!
Майор махнул рукой, как бы демонстрируя, что ничего интересного тут нет, и двинулся дальше. Марина зашагала следом, а Костя задержался, снимая крупные планы.
– Далее, грузовая платформа. На грузовой платформе запас рельс и шпал. Сегодня они вам не пригодятся. Но по штату всегда иметь с собой – положено. Эта платформа идет вслед за буферной и страхует следующие вагоны. Несмотря на то, что дороги считаются исправными, это, конечно, не совсем так. Во многих местах рельсы опасно повреждены, а шпалы сгорели, сгнили или даже рассыпались в труху. Поэтому, прежде чем по всей Зоне можно будет безопасно кататься «с ветерком», нам предстоит огромная работа по восстановлению путей. Видите? На платформе есть лебедка и кран с телескопической стрелой. Таким образом, экспедиция может быстро чинить дорогу. А вот эти черные трубки – это передние камеры видеонаблюдения. Всепогодные. И даже ночью действуют. Специально для этого – отсюда не видно – установлены инфракрасные прожектора. Мониторы находятся в лабораторном и штабном вагонах, а также в кабине машинистов тепловоза. Им больше не надо высовываться наружу или смотреть в окно – всё как на ладони, видно по специальному телевизору. А чего вы не записываете? Если нечем – так сказали бы. У меня вот есть карандаш и блокнот.
Костя включил камеру и начал снимать.
– Это грузовая платформа, – неожиданно появилась в кадре Марина. – Сегодня она нам не понадобится. Но запас рельс и шпал на ней позволит совершить небывалый рывок в изучении Зоны отчуждения.
Дождавшись, пока она закончит, довольный майор поспешил дальше.
– Спасибо, – сказал Костя Марине. – Было бы обидно не съездить в такую поездку.
– Да я и сама хочу покататься, – усмехнулась Марина. – Так что, «спасибо» можешь оставить себе. Еще пригодится.
– Эта орудийная башня, – принялся издалека кричать майор, не дождавшись, пока Костя с Мариной подойдут поближе, – в первую очередь нужна совсем не для того, о чем вы подумали!
– Да что тут думать, – с интересом разглядывая бронеколпак с артиллерийским стволом, торчащим в небо, и обшитый какими-то модулями коридор, ведущий к следующему вагону, сказала Марина. – Бронепоезд без пушки – все равно, что мундир без пуговиц. Должна быть пушка по штату и все тут! Вы можете нам открыться – мы никому не скажем, что она деревянная.
– По-моему, это уже не смешно, – строго сказал майор. – Но мысль ваша мне понятна. И она абсолютно не соответствует действительности!
– Значит, все-таки в Зоне есть опасности, против которых нужны артиллерийские системы? – отвлекаясь от камеры, спросил Костя.
– Ваши опасения не имеют оснований, – с превосходством улыбнулся майор. – Да, это орудие может стрелять осколочно-фугасными унитарными снарядами. Но!
Он торжественно поднял палец:
– Главное назначение – это стрельба специальными снарядами. Научными!
– Вы нас просто интригуете, – повела бровью Марина.
– Наши ученые, – с гордостью поведал майор, – разработали особые снаряды, которые не взрываются, а разведывают обстановку!
Видя, что его не поняли, майор тяжело вздохнул и попробовал объяснить подробнее:
– В канал ствола помещается стальной цилиндр, внутри которого находятся малые приборы для регистрации всяких, нужных ученым, параметров. Следом помещается небольшой заряд, позволяющий бросить снаряд на дистанцию до километра. В месте своего падения цилиндр раскрывается и передает полученные сведения по радиоканалу в лабораторный вагон. Видите, какая антенна на крыше лаборатории? Пойдемте, самое время поговорить о нашей гордости. А бронеколпак все равно на камеру снимать нельзя – не снимайте, молодой человек!
– Конечно, – успокаивающе буркнул Костя, заканчивая только что отснятый видеоряд крупным планом артиллерийского ствола.
– Рядом с бронеколпаком, – продолжал майор, – на той же платформе расположена бытовка для рембригады. Это не совсем полноценный вагон, поскольку ремонтников у нас не так уж и много, но внутри все сделано с комфортом, как и везде, а снаружи она, разумеется, так же бронирована.
– Ну вот и гвоздь программы. Этот бронированный сейф на колесах, – сказал майор, останавливаясь у покрытого металлом вагона, – на самом деле мощнейшая научно-исследовательская лаборатория.
– А пулеметы ей зачем? – с иронией спросила Марина. – Или эти стволы, что торчат со всех сторон, – не пулеметы?
– Пулеметы, – подтвердил майор. – Но без этого никак. Хотя на дороге довольно безопасно, а вокруг насыпей полно непроходимых аномалий, в Зоне лишний запас перестраховки никогда не помешает. Звери там водятся непростые.
– Слышали-слышали, – легкомысленно ответила Марина. – Продолжайте.
– Вагон хорошо защищен и экранирован так, что может выдержать даже электромагнитное воздействие от небольшого ядерного взрыва.
– Это непростые животные организуют в Зоне небольшие ядерные взрывы? – с издевкой спросила Марина.
– Простите, – учтиво сказал майор. – Я неверно выразился. Просто у этого вагона есть экран и заземление. Поэтому вся аппаратура хорошо работает, даже когда аномалии рядом. Если вы не в курсе, аномалии – это источник чрезвычайно мощных электромагнитных волн. А волны эти – поражающий фактор! Именно поэтому в Зоне обычное оборудование часто выходит из строя. Видите, сколько осей у вагонной тележки? Восемь! Специально заказывали! Очень уж тяжелый вагон получился из-за экрана.
В этот момент внутри вагона что-то звонко лязгнуло и рядом с пулеметным стволом открылся небольшой бронелюк, по размеру похожий на форточку. За ним мелькнул рукав белого халата, и на покрытый асфальтом перрон, прямо под ноги майору, упал дымящийся окурок. После чего лючок с лязгом захлопнулся.
– Товарищ доцент! – заорал возмущенный майор в сторону вагона. – Я вам сколько раз говорил, чтобы вы не курили в подвижном составе?! Сейчас же напишу на вас рапорт полковнику Кудыкину!
Вагон презрительно молчал, возвышаясь над майором бронированной крепостью.
– Совсем обнаглели, – сердито сказал майор и затоптал окурок. – Извините. Внутренние, так сказать, разборки.
– Ничего. Было даже интересно, – с легкой иронией ответила Марина.
– Только рассказывать об этом по телевизору не надо! – внезапно обеспокоился майор.
– Ни в коем случае, – успокоила его Марина. – Продолжаем экскурсию?
Следующим на очереди оказался штабной вагон, в котором размещалось руководство экспедицией. Часть этого вагона была отведена под спальные места научного состава и лаборантов. Здесь из бронированных стен в заклепках тоже торчали пулеметные стволы, а под крышей виднелись десятки металлических трубок. Поверх крыши виднелись элементы ограждения обзорной площадки.
– Здесь имеется также пульт управления системами жизнеобеспечения поезда, – в голосе майора слышалось желание побыстрее закончить и перейти к следующему вагону, – обзорная площадка и… в общем, ничего интересного.
– Снимать-то можно? – спросил Костя. – Или здесь тоже секретность?
– Снимайте, – майор махнул рукой и жестом пригласил Марину идти вперед.
Костя быстро отснял нужные кадры и догнал напарницу.
– Вагон-склад, – сказал майор с гордостью. Судя по голосу, это был его любимый вагон. – Ни одна экспедиция ничего не стоит без правильно подобранных припасов.
– То есть, по-вашему, стоимость экспедиции определяется стоимостью припасов, которые она с собой везет? – улыбаясь спросила Марина. – Какой-то пиратский подход.
– Вот вы все шутите, – обиделся майор, – а между тем даже не пытаетесь задуматься, сколько такому количеству людей даже на один день требуется еды и воды! А запчасти? А расходные материалы? А патроны?
– А почему на вагоне сверху снова ограждение и еще один пулемет на трубе? – перевела разговор на другую тему Марина.
– А это вторая обзорная платформа, – быстро меняя гнев на милость, сказал майор. – Видите, она находится выше всех других вагонов и позволяет вести круглосуточное наблюдение на триста шестьдесят градусов вокруг!
– Точно на триста шестьдесят? – не удержалась Марина. – Может быть на триста пятьдесят восемь?
– Никак нет, – майор решил не замечать подколки. – На триста шестьдесят. Пулемет не на трубе, а на станке. Позволяет вести круговой контролирующий огонь. Также на площадке имеются скамейки и приборы наблюдения. Подняться на эту обзорную площадку можно из складского вагона. А на ту – соответственно, из штабного.
Под навесом снова хлопали и даже по-театральному кричали «браво!».
– Снимай, Костя. Я готова излагать. – Марина по-хозяйски похлопала бронированный борт.
Красочно пересказав на камеру важную роль складского вагона, Марина заслужила полное прощение от майора за все свои издевательства.
– А этот вагон предназначен для отдыха личного состава взвода охраны, – воодушевленно вещал майор, продолжая двигаться вдоль состава. – Тут, конечно, такого экранирования, как у лаборатории, нет, но брони на нем не меньше – поверьте. Сегодня он станет транспортом для гостей. Это значит, что на нем будете путешествовать и вы, и наши уважаемые гости. Охрана тоже будет, не волнуйтесь.
– Какие гости? – удивился Костя, оторвавшись от камеры. – Разве кто-то еще кроме нас поедет?