– Просто поверьте мне!
Связист ничего не ответил. Просто кивнул. Уверенно, твердо. Указав наемнику на Версоцкого, сталкер подскочил к Зюзе, чтобы привести сумасшедшего в чувство и помочь подняться на ноги. Но это ему не требовалось: Зюзя уже стоял на ногах и смотрел на Связиста достаточно осмысленным взглядом.
– Хватай доброго дядю! – крикнул ему Связист и показал пальцем на слабо ворочающегося Версоцкого.
Зюзя легко поднял профессора и положил его руку себе на плечо, чтобы помочь идти. Судя по всему, в критической ситуации псих вполне мог о себе позаботиться. И не только о себе.
Сталкер махнул Зюзе рукой и поспешил за проводником, который направлялся к воде. На многозначительный взгляд наемника Связист ничего не ответил, все было понятно без слов.
– Мы куда? – спросил сталкер.
– На тот берег. Там мой схрон совсем рядом. Отсидимся, отогреемся…
– С ума сошел?! – закричал наемник. – Я в воду не полезу! Ты знаешь, какая хрень там может водиться?!
– Чего разревелся как баба? – грубо оборвал его проводник. – Нет там ничего, кроме пары статичных аномалий.
– А с чего бы мне тебе верить?
– Да потому что я, твою мать, поплыву впереди вас, и если есть в воде что-нибудь, о чем я не знаю, первым вляпаюсь я! Не хочешь верить – дело твое. Приятно подохнуть тут.
Васильев решительно прыгнул в воду. Холодные брызги попали в лицо сталкера.
– Я плавать не умею, – послышался неуверенный голос Версоцкого.
– Быстрее! – приказал Васильев, отплыв уже метров на десять.
– Выбора нет, – зло сказал Связист. – Зюзя, плыть сможешь?
Зюзя решительно вошел в воду и потащил за собой Версоцкого. Тот слабо сопротивлялся, но когда оказалось, что Зюзя плывет спокойно и мощно, да еще и умудряется при этом поддерживать на плаву самого профессора, Версоцкий смирился и даже стал бултыхать в воде руками и ногами.
Наемник и Связист быстро вошли в воду. Поначалу сталкер ничего не почувствовал, но когда уровень воды поднялся до груди, стало невыносимо холодно. Пальцы на ногах закололо, будто в них впились сотни иголок, легкие сдавило, словно на них пшикнули аэрозолем с заморозкой, а горло скрутил невыносимый приступ кашля. Сердце колотилось как бешеное, дышать было тяжело. С трудом делая каждый шаг, Связист уходил все дальше и дальше, погружаясь в воду.
«Да к черту это озеро! Повернуть назад и искать обходной путь», – проскочила в голове шальная мысль. Сталкер даже обернулся и посмотрел на берег: на самой границе с озером удавалось разглядеть несколько огромных фигур, стремительно перемещающихся с места на место. Видимо, мутанты чуяли людей, но в воду лезть опасались. Сталкер отвернулся и поплыл вслед за Васильевым.
От холода и страха захлебнуться, Связист быстро потерял счет времени. С одинаковым успехом могло пройти два часа или пятнадцать минут, когда сталкер неожиданно ощутил, что ноги коснулись дна.
Васильев помог Зюзе вытащить Версоцкого из воды, и спустя несколько секунд, насмерть уставшие беглецы что было сил бежали прочь от злосчастной дамбы. А гроза набирала силу. Бешеный ветер норовил сбить с ног, косые струи ливня хлестали по лицу, а вспышки молний стали практически беспрерывными. Всем было понятно, что еще немного и спасения не будет. Ведь это была гроза в Зоне.
Очертания старого, приземистого строения показались внезапно. Связист понял, что это и есть тот самый схрон, о котором говорил Васильев. Когда беглецы добрались до бетонных ступенек, ведущих вниз, в кромешную тьму, грянул чудовищный по своей силе раскат грома. Земля задрожала под ногами, порывы ветра стали еще сильнее.
– Быстрее! – орал наемник проводнику, который остервенело крутил запорный механизм на старой железной двери. – Сейчас начнется…
Договорить наемник не успел – его оборвал Васильев.
– Заело! – зло проорал он. – Дальше никак!!
Не церемонясь, сталкер оттолкнул проводника и, размахнувшись, со всей силы ударил прикладом автомата по штурвалу запорного механизма. Тот сдвинулся с места, но этого явно было недостаточно, чтобы открыть дверь. Удары посыпались на заклинивший замок один за другим. Когда Связисту казалось, что еще чуть-чуть и путь внутрь будет открыт, произошло непредвиденное: приклад треснул и раскололся надвое, а сталкер по инерции полетел вперед, повалившись на пол. Поднимаясь, Связист почувствовал, как кто-то выхватил автомат из рук. Обернулся: наемник, используя ствол оружия как упор, сантиметр за сантиметром проворачивал проржавевший штурвал. Через несколько секунд раздался негромкий треск и дверь распахнулась.
Ярчайшая вспышка резанула по глазам так сильно, будто выжгла сетчатку, мощнейший порыв ветра ворвался в подвал, подняв тучу пыли, а ливень, уже превратившийся в настоящий небесный водопад, только усиливался. На ощупь беглецы кое-как забрались в схрон и успели захлопнуть дверь за миг до того, как волна аномальной энергии пронеслась над убежищем, уничтожая все на своем пути.
34
Когда Костя пришел в себя, он сперва решил, что гроза вызвала пожар – все видимое пространство оказалось заполнено белым дымом. И только спустя несколько секунд он сообразил, что это просто туман. В белых клубах кто-то двигался вдоль стены и ругался вполголоса.
Вспомнив, как проваливался в темноту, Костя быстро поднялся и обошел все помещение в поисках Наташки, но девушки в помещении не было. Зато на него вышел ефрейтор Хиженков и сказал:
– Ну, наконец-то. Еле нашел тебя тут. Все уже очнулись и готовятся к выходу. Тебя не трогали до последнего момента – Топор сказал, что после грозы надо возвращаться самостоятельно, а то крыша поехать может.
– Со всеми все в порядке? – с тревогой спросил Костя.
– Все нормально. И с Натахой тоже все хорошо, – понимающе улыбнулся Хиженков. – Давай, помогу рюкзак твой найти.
Выбравшись на улицу, Костя обнаружил, что туман в помещения сочился снаружи. В белесом молоке тонули и размывались не только дома, но и люди, и даже земля под ногами. Отчетливо просматривался только кусок пространства на расстоянии вытянутой руки, а дальше все становилось неясным, зыбким и нереальным. В плотном влажном воздухе тонули даже звуки, и когда на крик Хиженкова отозвался Миха, голос его прозвучал глухо, как через стену из пенопласта.
Собрав всех вокруг себя в маленький кружок, Топор сказал:
– Я первый раз вижу такую грозу в Зоне. Но тут часто многое происходит в первый раз. Да и не бывал я здесь давно – может, это теперь норма. Поэтому, ничего не боимся, ничему не удивляемся и спокойно ждем, пока туман рассеется. Но, чтобы кто-нибудь из вас до того момента случайно не потерялся, предлагаю взять в руки кусок длинной веревки и вручить тому, в ком вы абсолютно уверены. И только тогда отходить в сторону.
– А если намотать на запястье? – спросила Марина.
– Лучше, не надо, – ответил ей Миха. – Ну мало ли что. А у тебя рука зафиксирована.
– Не поняла, но поверю на слово, – буркнула Марина.
– Можно прикрепить к большой петле и уже саму петлю надеть на руку, – подсказал Топор. – Если потребуется, то сбросить петлю будет легко. Так, ставим рюкзаки по кругу и неспешно завтракаем. Надеюсь, что за это время туман разойдется. Кому нужно отойти – только с веревкой в руке. Благо, ни мутопсы, ни рысеволки в тумане не охотятся.
Топор начал разматывать клубок тонкой капроновой веревки и резать ее на длинные куски.
– Сколько сейчас времени? – спросил Костя.
– Еще не ночь, – хмыкнув, сказал Топор. – Вот и все, что могу сказать с достаточной долей достоверности. После грозы электроника вообще часто барахлит, а в этот раз даже механические часы встали.
Он вытянул запястье и показал действительно замершие стрелки дорогих часов.
– Хотя в нашем случае, следовало бы прежде задаться вопросом: «какой сейчас день?», – продолжал он. – Судя по прошлому опыту, думаю, что мы пролежали в отключке остаток дня и ночь. Хотя бывало, что люди и по трое суток без сознания после грозы лежали.
– Ого, – сказал Вадик. – То-то, чувствую себя так, словно неделю в отпуске разлагался.
Костя прислушался к своим ощущениям. Действительно, усталости после длительного перехода он больше не чувствовал. Организм сигнализировал, что отдых удался. И если хозяин не забудет про завтрак, можно будет пройти нисколько не меньший километраж. Самое странное, что после всех нагрузок совсем не болели мышцы. Акцентировать на этом внимание Костя не стал, но решил запомнить этот любопытный фактик на будущее.
– Гораздо хуже другое. – Топор выразительно осмотрелся. – В Зоне туманы могут и по несколько дней кряду стоять. Кто-то из вас готов сидеть посреди Зоны и ждать? Вот и я думаю, что нет. Но идти сквозь такой туман, вообще развлечение под стать «русской рулетке». Вот задачка. Но сделать выбор все равно придется.
– Смотри, Топор. – Костя пальцем показал на смерчевую воронку, неспешно всасывающую пласты тумана, точно пытаясь весь его втянуть в какое-то подземное хранилище.
– А вот это неоспоримый плюс тумана, – сказал Топор. – Если глаз наметан, то можно сквозь любое аномальное поле без единой гайки пройти.
– Каждая капелька воды – как маленькая гаечка, да еще и висящая в воздухе, – догадался Костя. – Тогда тот же эффект должна давать и пыль.
– Не тот же, но похожий, да, – согласился Топор. – Проблема ровно одна: надо очень четко видеть разницу между туманными следами разных аномалий. А то решишь, что впереди «пепельница», а это «хрумка». И все, накрывай лицо курткой.
– Какие прогнозы по нашему движению? – спросила Марина. – Если я правильно вчера поняла, эту точку на карте мы найти сможем. А значит, и проложить кратчайший маршрут к границе тоже?
– Давайте посмотрим, – сказал Топор, вытаскивая старую карту. – Только давайте так: туман-туманом, но бдительность в Зоне терять нельзя. Хиженков караулит.
– Есть, – сказал ефрейтор, сунул в рот разом несколько сухарей из сухпайка и взялся за автомат.
Но не успел Топор развернуть карту, как странный посвистывающий звук привлек внимание сначала ефрейтора, а потом и всех остальных. Миха и Вадик схватились за автоматы, но Топор резким окриком остановил их.