Мёллер отпустил ремень еще на одну дырочку.
– Знаю. Наши планы готовы. Я только что положил их на стол Меландера. Возможно, мне понадобится специальный отряд на время церемонии с венком. Когда гость выйдет из бронированной машины и будет особенно уязвим. Но с этим мы справимся. На худой конец, вы мне выделите людей.
– Вот именно, на худой конец, – сказал Гунвальд Ларссон.
– Но первый вопрос важнее. Я обратился к вам с официальным предложением, вы отказываете. Без обоснования.
– Будут тебе обоснования, – сказал Мартин Бек. – За этим дело не станет.
Он посмотрел на Гунвальда Ларссона, и тот подхватил:
– Во-первых, твои идеи противоречат нашему пониманию права на демонстрации. Демонстрации разрешены законом.
– Если они проходят мирно.
– В большинстве случаев, когда они не проходили мирно, стычки были вызваны провокациями со стороны полиции. Причем нередко насилие применяла только сама полиция.
– Это неправда, – заявил Мёллер с убежденностью заядлого лжеца.
Ему бы политиком быть, подумал Мартин Бек. Вслух он сказал:
– Мы хотим, чтобы на этот раз вышло иначе. В твоем плане есть еще одна принципиальная ошибка.
– Это какая же?
– Сотрудничество Северных стран предусматривает, в частности, право граждан свободно передвигаться по всей Скандинавии. Это право закреплено в постановлении об открытых границах. Помешать, например, группе демонстрантов из Дании въехать в страну – значит нарушить условия скандинавского сотрудничества, пойти против конвенции Северного совета. Надо ли напоминать тебе, что Швеция подписала эту конвенцию.
– Скандинавское сотрудничество, ха. Оно не мешает нам строить атомную электростанцию чуть ли не в городской черте Копенгагена. Не спрашивая датчан. Когда я был там на прошлой неделе, то убедился, что из Северной гавани отчетливо видно атомную станцию в Барсебеке. Даже без бинокля.
– По-твоему, это неправильно? – мягко осведомился Гунвальд Ларссон.
– Это не входит в мою компетенцию, – ответил шеф службы госбезопасности. – Просто к слову пришлось, поскольку Мартин Бек тут начал разглагольствовать о скандинавском сотрудничестве. – Он поднялся и встал перед Мартином Беком, чуть не касаясь его животом. – Значит, вы говорите – нет? Я спрашиваю в последний раз.
– Категорически, – сказал Мартин Бек. – В этом вопросе мы непоколебимы.
– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что над тобой есть начальники.
– В данный момент – нет, – ответил Мартин Бек. – В этом вопросе я никому не подчинен.
– Господа склонны хорохориться в данный момент, – ровным голосом произнес Мёллер. – Но придут другие времена. И, может быть, очень скоро.
Он ушел не простившись.
– Ну и что он теперь сделает? – спросил Бенни Скакке.
– Небось пойдет в ЦПУ, – пожал плечами Гунвальд Ларссон, – побеседует с Мальмом и начальником управления. А там будет видно.
Им не пришлось долго ждать. Через четверть часа зазвонил телефон. Скакке поднял трубку.
– Интендант, – сообщил он, прикрывая ладонью микрофон.
Гунвальд Ларссон взял у него трубку.
– Говорит Мальм, – услышал он. – Эрик Мёллер только что был здесь. Считает, что вы пренебрегаете его доводами.
– Мёллер может катиться, – ответил Гунвальд Ларссон. – А что сказал по этому поводу главный псих?
– Шеф? Он на своей даче. Улетел вчера вечером.
Дача начальника ЦПУ находилась в заповеднике, что всем казалось весьма странным, а кое-кому даже потешным.
– Забился в свою нору? – удивленно произнес Гунвальд Ларссон. – В такую минуту?
– Да. Он вчера устал и нервничал. Сказал, что хочет все продумать спокойно, без помех. Его тяготит ответственность.
– Поцелуй ты меня… – сказал Гунвальд Ларссон.
– Что за грубые выражения, Ларссон. Так или иначе, шеф явно был не в своей тарелке.
– И отыгрался на тебе?
Мальм не сразу ответил:
– Да.
– Ты не пробовал рассказать ему про бордели? И раковые шейки?
– Рассказал, он даже не улыбнулся.
– Очевидно, ты не сумел правильно изложить суть дела.
Мартин Бек и Скакке слушали реплики Гунвальда Ларссона не без удивления.
– Возможно, – сказал Мальм. – Во всяком случае, я хочу вам напомнить, что Мёллер официально возглавляет службу безопасности страны. Нельзя им пренебрегать.
– Нельзя? Для меня он что есть, что нет его.
– Я и сам считаю, что вы приняли неверное решение.
– Ты считаешь? Но ведь это наше дело, верно?
– Так или иначе, он теперь обратится прямо в правительство. Считаю своим долгом довести это до вашего сведения как член оперативного центра, ответственный за связь.
– Правильно, – сказал Гунвальд Ларссон. – Ты блестяще справился со своей задачей. Спасибо.
Он положил трубку. Остальные вопросительно смотрели на него.
– Начальник ЦПУ находится на своей даче и размышляет над своей ответственностью. За углом дачи, надо думать, стоит наготове полицейский вертолет. А Мёллер побежал в правительство.
– Гмм, – пробурчал Мартин Бек.
– А при чем тут раковые шейки? – поинтересовался Скакке.
– Слишком глупо, чтобы повторять, и слишком долго объяснять, – лаконично ответил Гунвальд Ларссон. – Он посмотрел на свой хронометр. – Нам пора, не то опоздаем, – сказал он Мартину Беку.
Мартин Бек кивнул и надел куртку. Они направились к двери. По пути Мартин Бек спросил Меландера:
– Ты уже посмотрел план ближней охраны Мёллера?
– Только что кончил.
– Ну и?..
Меландер прочищал свою трубку.
– Выглядит вполне толково.
– И то хлеб, – сказал Гунвальд Ларссон. – Но на твоем месте я посмотрел бы еще раз.
– Я так и собирался сделать, – ответил Меландер.
Когда Стиг Мальм через два часа позвонил опять, Бенни Скакке был один в штабе. Меландер ушел в уборную, Рённ – на задание.
– Криминальный ассистент Скакке.
– Говорит интендант Мальм. Мне бы Бека или Гунвальда Ларссона.
– Они на совещании.
– Где?
– Не могу сказать.
– Ты не знаешь, где они?
– Почему, знаю, – бестрепетно ответил Скакке. – Но не скажу.
– Молодой человек, – грозно произнес Мальм. – Позволь напомнить тебе, в каком звании ты находишься. И к тому же ты подчинен моему сектору.
– В данном случае не подчинен, – сказал Скакке.
Его голос обличал полную уверенность в себе.
– Где Бек и Ларссон?
– Не скажу.
– Там есть кто-нибудь другой, с кем я мог бы говорить? Эйнар Рённ?
– Нету, ушел на задание.
– Какое задание?
– К сожалению, об этом я тоже не могу сказать.
– У тебя еще будет повод сожалеть, – отчеканил Мальм. – И довольно скоро.
Он бросил трубку. Скакке скорчил гримасу и тоже положил трубку. Тотчас телефон зазвонил опять.
– Криминальный ассистент Скакке.
– Слышу, – холодно произнес Мальм. – А принять телефонограмму и передать ее комиссару Беку, когда он вернется, ты хоть можешь?
– Разумеется, – твердо произнес Скакке.
– Я получил следующую информацию прямо от правительства, – важно начал Стиг Мальм. – Шеф службы госбезопасности обратился к министру юстиции и обжаловал ответ, который получил от Бека сегодня утром. Министр отослал его обратно к руководству оперативного центра и сказал, что не будет вмешиваться в действия полиции. Тогда комиссар Мёллер пошел прямо к премьер-министру, который сперва колебался, но после разговора с министром юстиции пришел к тому же выводу. Принял?
– Так точно.
– И как только вернется Бек или Ларссон, мне надо с ними переговорить еще об одном деле. А вы пока можете поразмышлять над тем, как надлежит разговаривать с начальством. До свидания.
Мартин Бек и Гунвальд Ларссон вернулись только под вечер. Судя по всему, они были в меру довольны достигнутым в этот день.
Рённ вообще не вернулся. Он выполнял специальное задание, требующее основательной подготовки.
Поток посетителей и телефонных звонков не прерывался.
Адъютант короля сообщил, что его величество решил выйти в дворцовый сад и встретить сенатора, когда тот поднимется по северной лестнице.
Мартин Бек подчеркнул, что это решение не облегчает задачи охраны, особенно периферийной, но адъютант лаконично ответил, что король не боится.
Около пяти прибыл совершенно неожиданный посетитель. Дверь распахнулась, и ворвался Бульдозер Ульссон с опущенной головой, словно выбегающий на арену на редкость задиристый бык.
Он был одет как обычно: мятый сине-фиолетовый костюм, розовая сорочка и чрезвычайно живописный галстук.
Меландер даже бровью не повел, но Гунвальд Ларссон подскочил, будто его ужалили в неподобающее место. Потом удивленно спросил:
– Ты-то за каким чертом сюда явился?
– Интендант Мальм просил заглянуть к вам, когда у меня будет время, – весело доложил Бульдозер. – На случай, если возникнут юридические проблемы и потребуется моя помощь.
Просеменил к плану города на стене, постоял, изучая его, потом вдруг хлопнул в ладоши:
– Ну как дела, ребятишки?
Шум привлек в комнату Мартина Бека, и он с отвращением посмотрел на гостя. Однако ответил предельно спокойно:
– Все как будто идет по плану. Никаких особых юридических проблем не возникло. Но это хорошо, что в случае чего мы можем обратиться к тебе.
– Отлично, – сказал Бульдозер. – Отлично.
– Где Вернер Руус? – ехидно спросил Гунвальд Ларссон.
– В Канберре, в Австралии, так что я в любой момент жду от него очередного выпада. Единственная проблема заключается в том, что в четверг и пятницу я останусь без половины людей, которые закреплены за банками. И кто их забирает? Вы с вашими охранными мероприятиями. Это будут нелегкие дни, господа. Могу вас в этом заверить. Но мы справимся. Не привыкать, как говорится.
Он обвел взглядом всех присутствующих и весело заключил:
– Счастливо, ребятишки.
Ринулся к двери и исчез прежде, чем кто-нибудь успел хотя бы кивнуть в ответ.
– Черт те что, – произнес Гунвальд Ларссон. – Только с Мальмовым умишком можно было додуматься до такого – еще и Бульдозера насылать на нашу голову.