В половине одиннадцатого Мартину Беку удалось вызволить тройку своих сотрудников из окружения и увести в прилегающую комнату, где Гунвальд Ларссон первым делом запер двери и снял все телефонные трубки.
Вступительное слово Мартина Бека было очень кратким:
– Только мы четверо знаем, что Рейнхард Гейдт находится в городе, и, скорее всего, в составе полностью укомплектованной группы опытных террористов. Кто из вас считает, что с учетом этого нам следует изменить наши планы?
Все молчали, наконец Меландер вынул изо рта трубку и сказал:
– Насколько я понимаю, перед нами та самая ситуация, из которой мы все время исходили. Я не вижу никаких причин теперь пересматривать планы.
– Какому риску подвергаются Рённ и его люди? – спросил Бенни Скакке.
– Очень большому, – ответил Мартин Бек. – Во всяком случае, лично я так считаю.
Только Гунвальд Ларссон высказался совсем в другом духе:
– Если этот чертов Гейдт или кто-нибудь из его пособников уйдет живьем, для меня лично это будет тяжелым поражением. Независимо от того, взорвут они американца или нет.
– Или застрелят его, – сказал Скакке.
– Застрелить его, по-моему, невозможно, – бесстрастно произнес Меландер. – Вся периферийная охрана основана на том, чтобы не допустить акций на расстоянии. К тому же в тех редких случаях, когда сенатор будет выходить из бронированной машины, его охраняют полицейские с автоматическим оружием и пулестойкими щитами. По плану все опасные районы взяты под постоянное наблюдение с двенадцати ночи.
– А прием сегодня вечером? – вдруг спросил Гунвальд Ларссон. – Шампанское этому подонку подадут в пулестойких бокалах?
Один Мартин Бек рассмеялся – негромко, но от души. И сам удивился, что способен смеяться в такую минуту.
Меландер терпеливо произнес:
– Прием – забота Мёллера. Если я верно понял, сегодня ресторан будут обслуживать исключительно вооруженные сотрудники службы безопасности.
– А жратва? – не унимался Гунвальд Ларссон. – Мёллер сам будет стряпать? В таком случае бедный сенатор вряд ли доживет до утра.
– Все кулинары и повара – надежные люди, к тому же их тщательно обыщут и будут держать под наблюдением.
Наступила тишина. Меландер дымил своей трубкой. Гунвальд Ларссон открыл окно, впуская леденящий ветер и редкий дождь со снегом вкупе с обычной дозой копоти и ядовитых промышленных выбросов.
– У меня еще вопрос, – сказал Мартин Бек. – Кстати, времени осталось совсем мало. Кто из вас считает, что нам следует предупредить шефа секретной полиции о том, что Гейдт и, следовательно, группа БРЕН находится в Стокгольме?
Гунвальд Ларссон презрительно плюнул в окно.
Скакке заметно колебался, но ничего не сказал. И на этот раз на долю Меландера выпало сделать логический вывод:
– Ни Эрику Мёллеру, ни ближней охране не станет легче от того, что они в последнюю минуту получат эти данные. Скорее, наоборот. Можно ожидать смятения и противоречивых приказов. Ближняя охрана уже сформирована и хорошо знает свои обязанности.
– Ладно, – заключил Мартин Бек. – Как вы помните, есть ряд деталей – и не только деталей, – о которых известно лишь нам четверым и Рённу. Если что сорвется, мы будем козлами отпущения.
– Я готов блеять, – сказал Скакке.
Гунвальд Ларссон опять презрительно плюнул в окно.
Меландер задумался. Он тридцать пятый год служил в полиции, и ему скоро исполнялось пятьдесят пять лет. Понижение в должности, а то и увольнение было бы для него весьма некстати.
– Нет, – произнес он наконец. – Мне на это не наплевать. Но я готов пойти на разумный риск. Как в данном случае.
Гунвальд Ларссон посмотрел на свои часы. Мартин Бек проследил его взгляд и заметил:
– Да, скоро пора начинать.
– Будем строго придерживаться плана? – спросил Скакке.
– Будем, если ситуация вдруг резко не изменится. Это уже на ваше усмотрение.
Скакке кивнул. Мартин Бек добавил:
– Итак, мы с Гунвальдом садимся в один из скоростных полицейских «поршей», чтобы можно было и обогнать кортеж, и повернуть обратно, если понадобится.
В распоряжении полиции было всего с полдюжины этих черно-белых чудо-машин.
– Вы двое, Бенни и Фредрик, садитесь в радиофицированный автобус. Поедете в голове кортежа, между мотоциклетным эскортом и бронированным лимузином. Будете следить по обычному радио и телевизору. А также приглядывать за служебной волной. Кроме водителя, в вашем распоряжении специалист по пеленгованию. Он знает об электронике все и еще чуть-чуть.
– Ясно, – сказал Меландер.
Они вернулись в свой штаб, где теперь остался только полицеймейстер. Он стоял перед зеркалом и старательно причесывался. Потом проверил галстук – как обычно, шелковый, однотонный, на сей раз светло-желтого цвета.
Зазвонил телефон. Скакке взял трубку. Произнеся несколько невразумительных фраз, он положил трубку и сообщил:
– СЭПО – Мёллер. Выражает свое удивление.
– Не тяни, Бенни, – сказал Мартин Бек.
– Его удивляет, что в списке спецотряда оказался один из его людей.
– Что это еще за спецотряд? – вступил Гунвальд Ларссон.
– Имя его человека Виктор Паульссон. Мёллер сказал, что сам приходил сюда утром и взял список спецотряда. Сказал, что эти люди понадобятся ему для важного задания по ближней охране. Он уже говорил с Виктором Паульссоном, и с этой минуты спецгруппа подчинена ему.
– Проклятье! – закричал Гунвальд Ларссон. – Нет, это просто невероятно, провалиться мне на этом месте! Он спер список идиотов! Крестики-нолики. Которых мы решили держать в дежурке.
– Теперь он держит их в своих руках, – отозвался Скакке. – И не сказал, откуда звонил.
– Стало быть, твое сокращение, которое означает «совершенные обалдуи», он понял как «спецотряд», – заключил Мартин Бек.
– Нет! – Гунвальд Ларссон постучал себя кулаками по лбу. – Это невозможно. Черт, дьявол. Он сказал, куда их поставит?
– Сказал только, что речь идет о важном специальном задании.
– Вроде охраны короля?
– Если речь идет о короле, – сказал Мартин Бек, – мы еще успеем что-то предпринять. В противном случае…
– В противном случае мы ни черта не можем сделать, – перебил Гунвальд Ларссон. – Потому что нам пора трогаться. Черт дери. Perkele[148]. Carramba[149]. Дьявол.
Уже сидя за рулем «порша», он продолжал кипятиться:
– И ведь я сам виноват. Почему не написал открытым текстом – «СПИСОК ИДИОТОВ»? Почему не запер список в ящике?
– Может быть, еще не все потеряно, – сказал Мартин Бек.
Машины эскорта добирались до аэропорта порознь. Гунвальд Ларссон выбрал маршрут через улицы Кунгсгатан и Свеавеген, чтобы проверить обстановку. Всюду стояло множество полицейских, а также немало сотрудников в штатском, в том числе вызванных из провинции.
За ними выстроились демонстранты с лозунгами и плакатами и просто зеваки, последних было даже больше.
На краю тротуара перед кинотеатром «Риальто»[150], как раз напротив городской библиотеки, стоял человек, которого Мартин Бек тотчас узнал и присутствие которого изрядно удивило его. Он был щупловат для полицейского, с обветренным лицом и слегка кривыми ногами. Одет в спортивную куртку и защитного цвета галифе, убранные в зеленые резиновые сапоги. На голове – охотничья шляпа неопределенного цвета. Непосвященный вряд ли опознал бы в нем сотрудника полиции.
– Останови на минутку, – сказал Мартин Бек. – Около той охотничьей шляпы.
– А кто это? – спросил Гунвальд Ларссон, нажимая на тормоз. – Тайный агент или шеф службы безопасности в Корпиломболо?
– Его фамилия Рад, – сообщил Мартин Бек. – Херрготт Рад. Инспектор полиции в Андерслёве, это поселок между Мальмё и Истадом, полицейский округ Треллеборг. Но как он здесь очутился?
– И зачем? – добавил Гунвальд Ларссон, остановив машину. – Собирается стрелять лосей в парке Хумлегорден?
Мартин Бек открыл дверцу и негромко крикнул:
– Херрготт!
Рад удивленно воззрился на него. Потом щелчком сдвинул шляпу набекрень, почти на самый глаз, искрящийся весельем.
– Ты что здесь делаешь, Херрготт?
– Сам не знаю. Меня посадили на самолет сегодня утром вместе с кучей сотрудников из Мальмё, Истада, Лунда и Треллеборга. Потом поставили здесь. Я даже не знаю толком, где я.
– Ты стоишь недалеко от перекрестка Оденгатан и Свеавеген, – сообщил ему Мартин Бек. – Кортеж проследует здесь, если все будет в порядке.
– Только что ко мне подошел один пьянчужка, попросил сходить за него в монопольку. Видно, его там уже приметили. Не иначе, я совсем деревенщина с виду.
– А ты, я гляжу, в отличной форме.
– Вот только погода собачья. И город мерзкий. Подходит тетка одна: скажи ей, где городская библиотека. А что я могу ей ответить, если не знаю даже, на какой улице стою?
– Посмотри прямо, увидишь напротив большое коричневое здание с причудливой круглой башенкой. Это и есть городская библиотека. А стоишь ты на улице Свеавеген, спиной к кинотеатру «Риальто».
– Насчет кино я уже понял, – сказал Рад. – Похоже, там хорошая картина идет.
Мартин Бек посмотрел на афишу. Она рекламировала один из фильмов Луиса Бунюэля[151].
– Ты вооружен?
– Как велели.
Он приподнял полу куртки и показал большой револьвер, подвешенный к поясу, совсем как у Гунвальда Ларссона, с той разницей, что последний предпочитал пистолет.
– Ты командуешь этим парадом? – спросил Рад.
Мартин Бек кивнул.
– А как же там в Андерслёве без тебя? – осведомился он.
– Порядок. Эверт Юханссон заправляет. К тому же все знают, что я послезавтра вернусь. Будут сидеть как мышки. И вообще, в Андерслёве ничего не происходит с того раза, помнишь, в прошлом году. Когда ты приезжал.
– А каким обедом ты меня угостил! – сказал Мартин Бек. – Приходи ко мне обедать сегодня вечером?