– Кто занимается ограблениями банков? – спросил Мауритссон.
– Бульдо… – вырвалось у Якобссона.
– Бульдозер Ульссон, – живо договорил Мауритссон.
– Прокурор Ульссон, – поправил его Якобссон. – Стучать собираешься?
– Я мог бы кое о чем осведомить его.
– А ты осведоми меня.
– Речь идет о секретных сведениях, – ответил Мауритссон. – Неужели трудно позвонить ему?
Якобссон задумался. Он прекрасно помнил, как начальник ЦПУ и его подручные говорили, что важнее всего ограбления банков. Только одно преступление считалось еще страшнее – забрасывать яйцами посла Соединенных Штатов.
Он пододвинул к себе телефон и набрал номер штаба спецгруппы. Бульдозер тотчас взял трубку.
– Ульссон слушает.
– Это Хенрик Якобссон говорит. Мы тут задержали одного за наркотики, уверяет, будто ему что-то известно.
– Насчет банков?
– По-видимому.
– Сейчас буду, – ответил Бульдозер.
Он вломился в кабинет, горя от нетерпения.
Диалог был недолгим.
– Так о чем вы хотели нам поведать?
– Господина прокурора интересуют двое по фамилии Мальмстрём и Мурен?
Бульдозер даже облизнулся.
– Очень, очень интересуют! И что же именно вам известно, господин Мауритссон?
– Мне известно, где находятся Мальмстрём и Мурен.
– Сейчас находятся?
– Да.
Бульдозер возбужденно потер руки. Потом как бы спохватился:
– Надо думать, господин Мауритссон собирается предложить какие-то условия?
– Мне хотелось бы обсудить этот вопрос в более уютном месте.
– Гмм. Мой кабинет на Кунгсхольмсгатан вас устроит?
– Вполне, – ответил Мауритссон. – Насколько я понимаю, господину прокурору теперь нужно переговорить с этим господином?
Лицо Якобссона ничего не выражало.
– Совершенно верно, – горячо подтвердил Бульдозер. – Посовещаемся, Якобссон? Без посторонних.
Якобссон кивнул, покоряясь судьбе.
18
Якобссон был человек практичный. Зачем понапрасну трепать себе нервы?
Он не был близко знаком с Бульдозером Ульссоном, но достаточно наслышан о нем и понимал, что сражаться нет смысла, все равно исход боя предрешен.
Помещение было очень скромное – голые стены, письменный стол, два стула, шкаф для папок. И все, даже ковра не было.
Якобссон спокойно сидел за столом.
Бульдозер метался по комнате, заложив руки за спину и наклонив голову.
– Только один сугубо технический вопрос, – сказал он. – Мауритссон арестован?
– Нет. Еще нет.
– Отлично. Превосходно. Тогда, собственно, и совещаться не о чем.
– Возможно.
– Хочешь, позвоним начальнику ЦПУ. Интенданту, начальнику управления.
Якобссон покачал головой. Он хорошо знал названных боссов.
– Тогда заметано?
Якобссон промолчал.
– И ты внакладе не останешься. Теперь ты знаешь этого субчика и будешь держать его на примете. Пригодится.
– Ладно, я поговорю с ним.
– Вот и прекрасно.
Якобссон вернулся к Мауритссону, смерил его взглядом и сказал:
– Так вот, Мауритссон, я тут поразмыслил… Ты получил пакет от неизвестного лица для передачи другому неизвестному лицу. Всякое бывает. Доказать, что ты говоришь неправду, будет нелегко. Короче, мы воздерживаемся от ареста.
– Ясно.
– Товар мы, конечно, конфискуем. Но ведь ты мог и не знать, что передаешь.
– Меня отпустят?
– Отпустят, отпустят. При условии, что ты переходишь в распоряжение Бульд… в распоряжение прокурора Ульссона.
Бульдозер, должно быть, слушал за дверью – она распахнулась, и он ворвался в кабинет.
– Давай, поехали!
– Прямо сейчас?
– Потолкуем у меня.
– Конечно-конечно, – сказал Мауритссон. – С удовольствием.
– Да уж не иначе, – пообещал Бульдозер. – Привет, Якобссон.
Якобссон молча проводил их безучастным взглядом. Он ко всему привык.
Десять минут спустя Мауритссон был доставлен в штаб спецгруппы. Его приняли как почетного гостя и усадили в самое удобное кресло, а кругом расположились блистательные детективы. В том числе Кольберг, который держал в руках памятку Мауритссона:
– Дюжина трусов и пятнадцать пар носков. Это для кого?
– Две пары Мурену, остальное, наверное, второй себе возьмет.
– Он что, бельем питается, этот Мальмстрём?
– Да нет, просто никогда не отдает белье в стирку, каждый раз новое надевает. И непременно французское, а его только у «Морриса» купить можно.
– С такими привычками поневоле пойдешь банки грабить.
– А что такое астролябия? – удивился Рённ.
– Это вроде секстанта, только старого образца, – объяснил Гунвальд Ларссон и в свою очередь спросил: – А зачем им на двоих четыре маски с Дональдом Даком?
– Ей-богу, не знаю. И ведь у них уже есть две, я на прошлой неделе купил.
– Шесть коробок «девятки» – это как понимать? – продолжал допытываться Рённ.
– Презервативы, особый сорт, – вяло ответил Мауритссон. – В надетом виде они похожи на дубинки в синей форме и с розовым рылом.
– Ладно, бросьте эту бумажку, – добродушно вмешался Бульдозер Ульссон. – Кстати, господину Мауритссону не обязательно изощряться тут в остроумии. Острить мы и сами умеем.
– Умеем ли? – мрачно осведомился Кольберг.
– Все, давайте-ка делом займемся. – Бульдозер хлопнул в ладоши и энергично потер руки.
Он требовательно поглядел на свое войско, в состав которого, кроме Кольберга, Рённа и Гунвальда Ларссона, вошли два инспектора, эксперт по слезоточивым газам («газовщик»), компьютерщик и никудышный полицейский по имени Бу Цакриссон, которого, невзирая на острую нехватку кадров, все с величайшей охотой уступали друг другу для всякого рода специальных заданий.
Начальник ЦПУ и прочие тузы, слава богу, после злополучного киносеанса не показывались, даже не звонили.
– Итак, репетируем, – объявил Бульдозер. – Ровно в шесть Мауритссон должен позвонить в дверь. Ну-ка, изобразите еще раз…
Кольберг отстучал сигнал по столу. Мауритссон кивнул.
– Точно, – сказал он, потом добавил: – Во всяком случае, очень похоже.
Точка-тире… пауза… четыре точки… пауза… тире-точка.
– Я в жизни не запомнил бы, – уныло произнес Цакриссон.
– Мы тебе поручим что-нибудь еще, – сказал Бульдозер.
– Что именно? – поинтересовался Гунвальд Ларссон.
Из всей группы только ему случалось раньше сотрудничать с Цакриссоном, и он не любил вспоминать об этом.
– А мне что делать? – осведомился компьютерщик.
– Вот именно, – отозвался Бульдозер. – Я с самого понедельника над этим голову ломаю. Кто тебя к нам направил?
– Не знаю. Звонил кто-то из управления.
– А может, ты нам вычислишь что-нибудь? – предложил Гунвальд Ларссон. – Скажем, какие номера выиграют в следующем тираже.
– Исключено, – мрачно произнес компьютерщик. – Сколько лет пытаюсь, ни одной недели не пропустил, и все мимо.
– Проиграем мысленно всю ситуацию, – продолжал Бульдозер. – Кто звонит в дверь?
– Кольберг, – предложил Гунвальд Ларссон.
– Прекрасно. Итак, Кольберг звонит. Мальмстрём открывает. Он ожидает увидеть Мауритссона с трусами, астролябией и прочими вещами. А вместо этого видит…
– Нас, – пробурчал Рённ.
– Вот именно! Мальмстрём и Мурен огорошены. Их провели! Представляете себе их физиономии?! – Он семенил по комнате, самодовольно усмехаясь. – А Рууса-то как прищучим! Одним ходом шах ему и мат! – У Бульдозера даже дух захватило от столь грандиозной перспективы. Однако он тут же вернулся на землю: – Но мы не должны забывать, что Мальмстрём и Мурен вооружены.
Гунвальд Ларссон пожал плечами: подумаешь.
– Ничего, как-нибудь, – сказал Кольберг.
Они с Гунвальдом Ларссоном умеют постоять за себя. Да и вряд ли Мальмстрём и Мурен будут сопротивляться, когда поймут, что попали в безвыходное положение.
Бульдозер словно прочел его мысли.
– И все-таки нельзя исключать возможности того, что они с отчаяния пойдут на прорыв. Тут уж придется тебе вмешаться.
Он указал на эксперта по слезоточивым газам. «Газовщик» кивнул.
– Кроме того, с нами пойдет проводник с собакой, – продолжал Бульдозер. – Собака бросается…
– Это как же? – перебил его Гунвальд Ларссон. – На ней что, противогаз будет?
– Неплохая идея, – сказал Мауритссон.
Все вопросительно посмотрели на него.
– Значит, так, – вещал Бульдозер. – Случай первый: Мальмстрём и Мурен пытаются оказать сопротивление, но встречают сокрушительный отпор, атакуются собакой и обезвреживаются слезоточивым газом.
– Всё одновременно? – усомнился Кольберг.
Но Бульдозер вошел в раж, и отрезвить его было невозможно.
– Случай второй: Мальмстрём и Мурен не оказывают сопротивления. Полиция с пистолетами наготове вламывается в квартиру и окружает их.
– Только не я, – возразил Кольберг.
Он принципиально отказывался носить оружие.
Бульдозер заливался соловьем:
– Преступников обезоруживают и заковывают в наручники. Затем я вхожу в квартиру и объявляю их арестованными. Их уводят. – Несколько секунд он смаковал упоительную перспективу, потом бодро продолжал: – И наконец, вариант номер три – интересный вариант: Мальмстрём и Мурен не открывают. Они чрезвычайно осторожны и могут не открыть, если сигнал покажется им не таким, как обычно. С Мауритссоном у них условлено, что он в таком случае уходит, ждет где-нибудь поблизости, а ровно через двенадцать минут возвращается и звонит снова. Мы так и поступим. Выждем двенадцать минут и позвоним опять. После этого автоматически возникает одна из двух ситуаций, которые мы уже разобрали.
Кольберг и Гунвальд Ларссон выразительно посмотрели друг на друга.
– Четвертая альтернатива… – начал Бульдозер.
– Альтернатива – это одно из двух, – перебил его Кольберг.
– Не морочь голову. Итак, четвертая альтернатива: Мальмстрём и Мурен все равно не открывают. Тогда мы высаживаем дверь…
– …вламываемся с пистолетами наготове в квартиру и окружаем преступников, – вздохнул Гунвальд Ларссон.