– А что там случилось, на “Гастингсе”? – спросил Марк. – Я еще не пришел тогда.
Змей переглянулся с Хорном, оба заржали.
– Ты рассказывай!
– Лучше ты. Я щас лопну. За родину, за Харальда!
Змей кое-как справился со смехом и поведал:
– Первый фестиваль, на который мы сумели выбраться. Год готовились. Костюмы с лондонскими музеями согласовывали, выкройки получали в Осло. Копанину нам подогнали из Скуллелеве…
– Простите, – пискнул Сергей, – а что такое копанина?
– Мечи, пряжки, пояса и всякое такое на серьезных исторических фестивалях принято делать по раскопанным археологами образцам, в точном соответствии. – Змей нисколько не разозлился на помеху. – Эти образцы и есть копанина. А в Скуллелеве пять кораблей затопили, чтобы порт закрыть. Век десятый, что ли. Два драккара и два грузовых, и насчет пятого еще спорят, не могут классифицировать. Два камнями загружены, а на остальных кое-что нашлось, хоть и немного. Ну и музей в Осло, конечно, там-то всего хватает. Вот по тем образцам целый год шились-ковались. Первый раз ехали, дрожали, как осиновые листья. А вдруг не примут, сочтут, что мы тупые русские варвары, все не так сделали? Ну и язык, да…
Тут Хорн вовсе сел на гальку и заскулил от смеха.
– Он так ржет, потому что он-то английский хорошо знает, – пояснил Змей. – И суть прикола понял изначально. Только нам не сказал, су… Сумеречная сумчатая сугробная су-у-ука!
Марк почесал затылок.
– Короче, – Змей вздохнул, – тренировка скоро уже… Не буду рассказывать, как pany vikingovy границу проходили, хотя одно это достойно любого цирка. Приезд-палатки-зарегистрировались – тоже пропускаю. На удивление, выглядели мы получше многих местных, так нас для красоты и поставили в первый ряд. А там всегда сначала театралка. Драккар с викингами, они через борт прыгают, щиты с борта снимают. Солидно этак, неспешно. По колено в прибое красиво так на берег выходят, строятся клином… И это кинопередвижка снимает. И вот про это Хорн как раз ничего не сказал!
Сергей начал уже догадываться. Змей опять зафыркал, и опять взял себя в руки:
– Вот в этот момент Шрек заорал: “Они же сейчас построятся! Какого хрена стоим!” Наши все на нервах: первый раз же, облажаться никто не хочет! Щит на руку – рывок! За Англию, за Гаральда!!! Выпрямились – видим: не будет Англия завоевана. Некем. Мы всех этих викингов прямо перед камерами постелили, те разве что по паре раз успели в ответ махнуть. И Шрек на хорошем таком древнеисландском толкает речь про смерть арийским оккупантам, про свободу кельтского мира. Я на организаторов гляжу – те даже не икают. Белые, как стена. Праздник на грани срыва.
Хорн просмеялся, встал с дорожки, отряхнулся. Подбежала одна из его спутниц – та, что повыше. Что-то прошептала на ухо. Блондин посерьезнел, задумчиво полез чесать затылок. Видя такое, Марк тоже заторопился:
– А кончилось чем?
Змей фыркнул:
– Организаторы там опытные, импровизировать умеют. Позвонили на соседние площадки. Через полчаса подошли драккары с нашими. “Аустрвегр” питерский, “Северная слава”, “Гардарика”. Ну, эти нас быстро раскатали. Но зато потом киношники три дня пивом поили. Говорят, настолько живых кадров им лет пять не попадалось. Местные реконструкторы по большей части одеты идеально, деньги-то там у всех, могут купить отличную копию. А вот что с этим потом делать? Ну ходить, красоваться, разве что. Ролевики наоборот, сильно за исторической точностью не гонятся. А вот гости вроде нас – чтобы сделал хороший клепаный шлем и не жалел его, в бой пошел – там теперь crazy russian.
– Даже киргизы russian: бывший СССР – значит, russian, и не скребет! – дополнил Хорн. – А еще меня там научили правильно пленниц носить.
Он ловко загрузил подбежавшую девчонку на плечо – синими джинсовыми ягодицами вперед, платиновой головой назад:
– Так – неправильно. Ей неудобно животом на плече лежать, руки у нее свободны, может мне козла подстроить. И весь груз на одно плечо, перекос. И у меня как раз руки заняты.
Поставив явно довольную девчонку на землю, снова взял ее на руки – обычным, всем известным способом.
– Так можно в загс нести. Если недалеко. Далеко – спина не выдержит. И опять же, руки заняты.
Снова поставил на дорожку – и теперь перехватил наподобие шарфика или хомута. Ноги и руки пленницы оказались впереди, а ягодицы за спиной Хорна, ровно на загривке.
– Вот. Равномерная нагрузка, и у меня руки свободны. Добыче запястья с лодыжками связать – и можно пару часов отступать к драккарам, – подмигнув Сергею, блондин двинулся в клуб. Марк направился за ним, проворчав:
– И чего они к тебе липнут? – на что девчонка обернулась и показала розовый язык:
– Потому, что я его сестра, дурак!
Змей проводил их взглядом, повернулся и спросил:
– Ты новичок, так?
Сергей молча кивнул.
– Ты наших не пугайся, они тут наполовину ради тебя выделывались. На самом деле мы не страшные.
Гость снова кивнул и переступил так, чтобы Змей заслонил его от камеры на воротах.
– Шифруешься? – негромко спросил Змей, по всей видимости, уже зная ответ. Голос его Сергей счел незлым, и тоже тихо признался:
– Меня, наверное, уже ловят.
Глава 3
– Шеф, а почему именно мы ловим этого чудопрактика? Есть же Второе Бюро, есть CDECE, есть военная контрразведка…
– Лежер, где произошел последний акт?
– На Шомоне же, на втором и четвертом энергоблоках тамошней АЭС.
– А как мы о нем узнали?
Напарник почесал затылок с отчетливым треском:
– Ну, эти красные сакуры выложили видео в сеть. Но ведь сразу объявили, что это видео – фальшивка, монтаж.
– А что, на весь мир объявить, что в Шомонскую АЭС влезли мальчишки? Выложенный ролик снят камерой системы наблюдения. Получается, у мальчишек имелся доступ к сетям охраны объекта, и что еще они успели там узнать или перенастроить, жутко даже представить. Охрана скомпрометирована, генерал их ведомства съеден живьем, его покровитель в правительстве вы… Выскоблен во все щели… Потому-то этим занимаемся именно мы, люди со стороны.
– Со стороны? Шеф, а с чьей?
С чьей стороны ожидать подвоха, Сергей не представлял. Во-первых, конечно, интернат. Там учебная программа, староста группы материть будет. Ну, в кубрике лещей навешают – оттого, что сами они киснут за высоким забором, а Сергей, скотина такая, на воле гуляет. Всего три дня, зато без сопровождающих. Во-вторых…
А нет у него никаких вторых. Плоский он, получается, одномерный. По крайней мере, ощущал себя он именно так. Как одномерное или плоское существо, внезапно вышедшее в нормальную четырехмерную Вселенную Римана-Эйнштейна. Вокруг столько людей!
Нет – неправильно. Людей и в интернате хватало. На одного курсанта приходилось два с осьмушкою инструктора, четвертинка медика, пятая часть повара, шестнадцатая доля секретаря, почти незаметная долька директора, зато целых шесть охранников. Считал Сергей, в силу определенных особенностей организма, куда как неплохо, так что всякая разная статистика шла ему за развлечение. Но в интернате у всех имелось больше общего, чем разного. Все подчинялись плану, и работали на Проект – как и многие другие организации по всей Земле.
Не то, чтобы с курсантами вообще не разговаривали. Да и не скажешь, что за забор их не пускали: бери увольнительную и ступай себе в город. Правда, для этого всю неделю надо жить как робот, не нарушив правила даже дыханием. Оставалось надеяться только на везение – или вот рвануть за ленточку, как сделал Сергей, наплевав на все правила разом.
И с ужасом увидел, что на воле не действуют никакие из важных и необходимых правил, о которых курсантам каждый день сверлили мозг!
Люди оказались все разные! Вообще все! Разные во всем! В одежде, в прическе, в голосах и взглядах! Они плевали на старшинство по возрасту и по должности. Вчерашний новичок Шарк мог не то, чтобы разговаривать с самим Хорном – но даже огрызнуться на него, если тот неправильно вязал такелаж. И Хорн, матерясь, запыхтел и взялся переделывать. А парусный мастер – года на два младше! – укоризненно покачал головой:
– И в кого ты такой безрукий?
Хорн проворчал:
– Я – работник умственного труда. Логопед, сын педагога.
Шарк хихикнул:
– Потомок рода бюджетников и наследник санфаянсового трона в коммуналке?
– Ты… Скотина!
– Я тролль… – зажмурился Шарк, – просто тролль, безотцовщина. Нас таких на пост-мордорском пространстве навалом.
Сергей посмотрел на это, покачал головой и вышел из мастерской к дежурному. Урчащий живот придал беглецу храбрости заговорить о завтраке. Вахтенный сразу же поймал за рукав ту самую блондинку, сестру Хорна:
– Инь-Янь, ты куда смотришь? У тебя человек голодный! Инга, это…
– Сергей.
– Сергей, это Инга. Инга, несите пудинг.
– Пудинга нет… – Инга столь же бесцеремонно ухватила за рукав Сергея и потащила обратно в полукруглый ангар. Только уже не в мастерскую, а в тренировочный зал. Отбуксировала через весь зал в самый торец, где шкафами выгородили кабинет: пара некрашенных столов, на столах потертые ноутбуки из гуманитарной помощи, что в рамках программы построения ай-ти государства раздавали чуть ли не каждому бомжу. Перед столами хорошо шлифованные некрашенные же лавки.
А еще отсюда через небольшое окно хорошо просматривалась галечная дорожка, и поэтому ночью дежурный находился здесь.
Сергея воткнули на лавку, обставили чашечками, даже запустили ради него черный двухлитровый электрочайник. Два киловатта, шесть минут… В полные двести ватт обойдется клубу эта щедрость; беглец припомнил щит у поворота к заправке. Сколько там за киловатт? Но Инга об оплате даже не заикнулась:
– Вот пока печенье, чай сейчас закипит. Пообедаешь уже вместе с хирдом, они придут на Йомсборг собираться, и появятся около полудня. Большой котел сварят, и тебе хватит. И еще тут сгущенка…
Вот интересно, это считается знакомством с девушкой? Нет, в кубрике похвастаться более, чем хвати