Тут подошел Абдулла и просто сказал:
– В самом деле, Серый, раздавай уже.
Сергей построил самое умное и значительное лицо, какое сумел. Взял черпак и принялся щедро накладывать супокашу в протянутые миски. Набегавшаяся за день команда жрала молча, только ложки скребли. Сергей уже и себе всыпал, но тут подскочил Сумрак:
– Твою дивизию танковым клином! Что за нахрен у меня в миске?
И вывернул свою порцию прямо на землю, в освещенное пятно перед костром.
– Эй, не смешно! Мы все уже съели! Чем ты нас накормил, рукожоп?
– Сумрак, вот кто тебя за язык тянул! Нахрена каркал про пищевые отравления?
Вот он и шандец – Сергей так и застыл с недонесенной до рта ложкой. Клубни завозились… Пожалуй, теперь уж точно побьют. Жалко, да хрен с ним. А вот к паруснику теперь даже подходить бесполезно…
Но Абдулла носил звание главного артиллериста “Змея” не за красивые глаза:
– Подумаешь, рукавичка в котел упала. Рукавичка чисто кольчужная, тряпок нет… – пошевелил находку палкой, без малейшей брезгливости поднял голой рукой. – Если там нашлась какая микрофлора, то сварилась наверняка.
– То есть, промывание делать не будем? – уточнил Сумрак, уже раскрывший кофр. Абдулла только рукой махнул:
– Лично я блевать не собираюсь. После того, как по рецепту Геральта уху через Васькин бахтер процеживали, мне уже ничего не страшно. Кому не понравилось, жрите овсянку. С нее все наедаются мигом, на моей памяти еще ни одна падла добавки не просила. За косяк я сейчас молодому лично выпишу, всем остальным не влезать. Знаю я вас, только дай беззащитного попинать.
Взяв Сергея за шиворот – ошеломленный беглец висел мешком, разроняв и миску и ложку – Абдулла без видимого напряжения оттащил четырехпудового виновника к толстой иве над затоном:
– Тут пока посиди. Не ходи никуда. Не надо.
А Сергей и не собирался. Надо же так облажаться! По меркам интерната, это даже сравнить не с чем. А тут еще эпидемия в городе… А если правда пищевое отравление? Хрен знает, что на этой чертовой прихватке…
Точно, вспомнил Сергей. Это не обычная рукавичка, это кольчужная прихватка для горячего. И уронил ее, скорее всего, когда картошку сыпал. Тогда уже стемнело…
Блин, да теперь-то какая разница!
Слезы появились сами. Вот почему так получается криво: если кому не хочешь гадость устраивать, как раз именно этого человека и подводишь?
Сергей поднял глаза. Сквозь крону редко-редко проглядывали звезды. Сколько времени он так просидел? Пес его знает; неважно!
От непроглядного зеркала тянуло холодом и сыростью. У костра деловито возился Сумрак, метались черные тени. Что-то говорил Абдулла – наверное, ущерб прикидывал. Ужин пропал, раз. Вся команда с желудочным – два… Считай, утро пропало тоже. Игра, наверное, потеряет равновесие – три… По меркам интерната, Сергей уже не жилец. За такой косяк разве что убить… И самое обидное – ведь не хотел же! Случайно!
– Случайно, твою мать! – сказал резкий голос из-за спины. Беглец нервно крутанулся – но сказали не для него. Тот самый клубень, что хвастался успехом у девушек, говорил с кем-то по светящемуся в темноте коммуникатору браслета:
– Случайно! Это единственная правильная линия. Скажи родителям, типа курил, сигаретку бросил, вот сарай и загорелся. Не хочешь?! Тогда скажи правду, что хранил в сарае тротил, придурок!
Отодвинув микрофон, клубень посмотрел на выкатившего глаза Сергея:
– Не дергайся, Серый, я просто другу помогаю.
И снова наставительно произнес в браслет:
– Короче. Утром бегом на заправку, покупаешь канистру бензина. Сжигаешь сарай. Пока в городе карантин, родители на дачу не поедут. Им скажешь, типа бомжи подожгли. Только же не забудь ломом поворошить, чтоб стены попадали, а то странно будет, что три стены целы, а одна упала…
Сергей вернулся на свою сторону ивы. А ведь этого парня он вместе со всеми накормил рукавичкой! И тот мало что не рычит на него – успокаивает. Чуть ли даже не извиняется: “Не дергайся, Серый…”
С реки потянуло ровным и сильным ветром. Сергей поежился, только сейчас осознав, что на нем, кроме футболки со штанами, ничего нет. Состав от комаров еще действовал, да Сергей и не обращал внимания на звон за ушами. Новый порыв отозвался гулом в острых еловых верхушках, а в беглеце из специнтерната ветер словно бы перекинул невидимый рубильник.
Первое. Люди живут и после более страшных косяков. Тот пацан хранил в сарае тротил! И мог угробить намного больше народу… Не на горшок усадить, как сваренная рукавичка – насмерть уложить. Но, если у него все обошлось – то и Сергею нет смысла помирать. Надо дальше жить.
Второе. Между “Делай, что должен” и “делай, что должно” – есть, получается, разница. Да, накосячил. Да, отработаешь. Но все равно ты свой. “Не дергайся, Серый…” – извиняющимся тоном. А в интернате за такое…
В жопу интернат, если так. Делай, что должно – и будь, что будет.
Пускай найдут сначала!
– Мы его нашли.
Не кладя трубку, Петр Васильевич вполголоса сказал:
– Помнишь того новичка?
Легат кивнул.
– С ним хотят поговорить.
– Кто?
– С самого верха.
– Выше Проекта?
– Ну, ты ж в курсе про особенности национальной охоты… – Петр Васильевич достал обе свои красные книжечки:
– Я бываю то лисой, то львом. Секрет управления в том…
– Чтобы понимать, когда представляться тем или другим, – закончил цитату Легат. – А что нужно?
– Узнай, где он сейчас.
Легат вынул свой знаменитый “утюг”, набрал номер:
– Змей? Алло, как слышно? Хорошо… Тут про твоего новичка есть новости. Ага, новости про новичка, такой вот каламбур… Ну, есть необходимость побеседовать с ним…
Прикрыв трубку ладонью, спросил Петра Васильевича:
– Срочно?
Тот повторил вопрос уже в свой телефон, и ответил:
– Особой спешки нет. А что?
– Сейчас карантин, и новичка просто так не достать.
– А он что, не в городе?
– На полигоне. На игре.
На игре тишина опускается медленно и не везде. Команда Пальмовой Дороги праздновала относительно спокойно, всего-то парой гитар, но над речкой звуки летели чуть ли не вокруг острова:
– … Постой, звездолет, не стучите фотоны! Хан Соло, нажми на тормоза. Я к мастеру Йоде с последним приветом… Глаза показаться спешу на!
Ветер улегся, так что куплеты ничего не прерывало:
– … Не жди меня Йода, героя-джедая: Скайокер не тот, что жил вчера. Меня засосала имперская идея и Силы другая сторона!
Но тут мелодию перекрыла команда знаменитого разбойника Шарлаха. У них залязгал металл, завопили побитые – и клубный доктор Сумрак, вместе с парой наиболее крепких парней из мастерской группы, отправился туда наводить порядок. Другие лагеря в зеленой прибрежной кайме острова на фоне Ар-Шарлахи казались оазисами тишины и спокойствия. Разве только иногда долетало вперемежку с шелестом листьев:
– …Мы рождены, чтоб эльфы стали пылью! И чтобы Мелькор править миром стал! Нам кольца выдал Саурон и крылья! А вместо сердца ничего не дал!
Но, наконец, угомонились и они. На тонкой подстилке заснуть все никак не получалось, так что Сергей просто лежал с закрытыми глазами. Он знал по опыту, что самый сон будет под утро. Новичок подумал, что поутру и Зибра, и Кимир, и Ар-Маура встанут… Не то, чтобы выспавшиеся, ведь не за этим же они ехали на игру – но, по крайней мере, более вменяемые, чем разбойнички Шарлаха. С другой стороны, разбойникам именно что положено пить-гулять, не жалея прошлого и не заботясь о будущем! Нет, отыгрыш, понятно. Надо изображать роль, да. Но если все складывается так, что даже изображать не нужно? Как бы само собой?
Тут Сергея потрясли за плечо и темная фигура уронила тихое слово:
– Подъем. Буер к выходу.
– Мы что, сейчас пойдем, ночью? Не видно же ничего? – ошеломленно зашептал Сергей. Вокруг него уверенно поднимались со спальников люди, привычно умывались горстью воды, зевая, толпились у отхожего места… Вдоль самой земли слабо-слабо светил маленький фонарик – только чтобы найти свой буер. И вообще, внутри лагеря вполне приемлемо. Но капитан сказал: на выход. Там как? Даже Луны нет, небо черное, как мешок. Звезды смазаны то ли туманом, то ли тонкими облаками. Новичок ощупал себя, расправил сбившуюся рубашку, перевязал пояс.
– Правильно, – Абдулла одобрительно кивнул. Видел в темноте, что ли?
– … Еще обязательно переодень обувь, чтобы не натерло.
Игровая обувь представляла собой заматеревший и поседевший мужской носок: полусапог мягкой кожи с мягкой же тонкой подошвой. Да еще и нога у Шарка оказалась на добрый номер больше Сергеевой, так что утягивать эти чувяки пришлось парой добавочных ремней; впрочем, беготня для Сергея не планировалась. Он шел рулевым “Семерки”, трехколесного буера, управлять которым его чуть-чуть научил Шарк. А на руле хоть босиком сиди, главное – понимать ветер и чувствовать инерцию машины.
Сергей послушно снял мягкие сапожки, подтянул носки, снова надел чувяки, крепче затянул ремни вокруг лодыжки. Кто-то прошел за спинами команды, щедро опрыскав каждого репеллентом. Сергею попало на шею, холодные капельки с острым запахом химии покатились за шиворот и дальше вдоль хребта. Он выпрямился, кивнул – зная, что его молчаливую благодарность поймут как надо – и пошел к примотанной на дерево бутылке умывальника. Поежился. Наверное, капитан поднял всех затемно, чтобы выехать к рассвету, когда солнца еще нет, а небо уже светлое. К тому времени видимость уже образуется; по крайней мере, в ямку не влетишь.
На площадке у трех буеров команды – новичок прежде всего выделил “Семерку”, которую уже привык считать своей – стояли Абдулла и Лис. Без единого звука к ним подходили участники вылазки. Абдулла выдавал каждому защитные очки, знакомые Сергею по клубным тренировкам, а еще выдавал небольшой батончик, приказывая сразу же съесть. По вкусу новичок узнал обычный витаминный набор – в интернате их раздавали перед силовыми тренировками. Съевшим батончик Лис умело, аккуратно закапывал что-то в оба глаза.