иво…
Словом, получился роскошный игровой полигон: харизма, речка, близко город и автобус.
Шарк, Лис и Змей подошли к окраине города, где несколько журналистов крутились вокруг победившего экипажа – что победила женская команда, только добавляло перца. Змей подумал, что теперь Валентина нос точно задерет. Пожалуй, уже Валенком не назовешь. Она сразу, конечно, на Валькирию замахнулась. Но в клубе традиция: имя доказывать надо. Вот Валькирия и доказала, не придерешься.
Люди на трибунах, не особенно вникая в технические детали, просто хлопали и возбужденно переговаривались. Змей незаметно перевел дух: доктора не понадобились, и в милиции необходимости не возникло. Лис и Шарк двинулись к прессе, а Змей к куратору из исполкома:
– Сергей Павлович, все по графику. Сейчас убираем технику, после мусор. А трибуны уже завтра, сегодня до темноты все равно не успеем.
Сергей Павлович отряхнул серый “с искрой” пиджак от мелкого песка, повздыхал над безнадежно запыленными туфлями. Удивился:
– А парад?
Тут удивился Змей:
– Перед началом же проводили.
– Может, и сейчас провести? На камеру еще один дубль?
Змей пожал плечами:
– Хорну час колесо менять, потом разворачиваться, полчаса к трибунам подъезжать. Люди уже все видели, заскучают ждать. Все равно все разойдутся, а мы из-за этого парада под пустыми трибунами до заката не свернемся.
– Ну ладно. Зайди ко мне… Потом, как управитесь. Сейчас иди, заявление сделай. Давай, давай, сам понимаешь, выделенные средства оправдывать надо.
На полигоне заревели тягачи. Хорн и Марк подгоняли машины к сцепкам колесных парусников. Мачты “Котолака” и “Змея” уже уложили в транспортное положение. Шарк успел раствориться в толпе зрителей. Небольшая толпа, на взгляд всего тысячи полторы. Ну, лиха беда начало, это же первая парусно-колесная гонка в городе. Да и в стране, пожалуй.
Лис в толпу не пошел. Стоял у стола комментаторов, улыбался, обмахивался мушкетерской шляпой, сверкал кирасой, фотографировался с кем попало и вещал… Лучше не знать, что. Лис мог залепить – полгода будешь отвечать на звонки ошарашенных граждан.
Девчонки, разумеется, тоже фотографировались на блестящем обтекаемом корпусе “Дагаза”, сверкая кольчужно-меховыми нарядами амазонок. Жаркая погода не мешала девчонкам носить меха, потому как мехов девочки носили немного. Да и кольчуг не сильно больше. И вообще, использовали одежду только там, где приличия требовали, и где могло натереть при работе с парусами. Змей на девушек не смотрел, чтобы не расстраиваться. Они-то на него все равно не посмотрят! Лис красивый, Хорн умный, Абдулла сильный. А он… Он скользкий, холодный и вредный, как сказала ему та же Валентина, когда Змей ее в кафе пригласил. Змей в сердцах прозвал девушку Валенком – чем и отрезал всякую возможность примирения.
Вздохнув, Змей пошел к судейскому столу, делать подготовленное заявление для прессы. Там на него насели любопытные мамочки: сильно ли побьют их кровиночек в клубе? От неизбежных спортивных травм и заверений, что: “Меры принимаются… Вот, видите, и тут у нас доктора…” – беседа незаметно съехала на подписание наряда этим самым докторам. Потом – зубодробительные полчаса с уборкой трассы и сдачей ее эпидемическому контролю. Очередной алкаш привязался к девчонкам – и Абдулла по-простому влепил ему в ухо, вместо чтобы культурно сдать милиционерам. Их же сюда для этого и звали! Но тут как раз вернулся тягач уже за “Дагазом”, и милиция пригодилась. Наряд помог чуть ли не с боем очистить колесный парусник от фанатов победившей команды. Хорошо хоть, Валенок… Тьфу, теперь уже Валькирия – позвала фанатов фотографироваться. А уж ее-то поклонники слушались. Только вот посмотрела Валька на Змея с такой жалостью, что тот едва удержался от ругани.
Наконец, Марк на своем бусике забрал живописно полуодетых амазонок-победительниц, и зеваки рассосались окончательно. Уехали журналисты и дежурный экипаж скорой помощи. Ушел милицейский сержант с парой подчиненных. У Змея появилась минута, чтобы увидеть, как по редким кустам полигона бродят местные пацаны; поодаль жгут костер пузатые дядьки, тыкая в песок ножки мангала. Совсем далеко, у самой речки, с неба скатился флаер. Приземлился, озарился светомузыкой, забухал сабвуфером, выбросил десант из полудесятка купальщиков. Пески возвращались к обычному ритму жизни.
Если бы не оставленные на завтра трибуны, Змей бы сам не поверил, что они только что провернули этакое мероприятие. Регата готовилась год! Всю зиму собирались колесные корабли – пескопарусом заразился целый город. Это на регату вышло четыре корабля, а случалось, восемь больших выставляли на игру все городские клубы, да одноместных буеров почти десяток! Вот бы всем выйти, куда красочнее бы получилось. С весны катались на этих вот самых песках, чтобы научиться не просто ловить ветер – а ехать при его помощи куда надо. Сколько моментов запоминал Змей на подготовке, на играх! И на самой регате – казалось, уж этого-то никогда не забыть!
А вот сейчас только склонившееся к закату солнце, следы от широких колес на песке, да пластиковые лавки в несколько рядов… Это и все? Ни яркой картинки, ни меткого слова, ни глубокого чувства в памяти? Одно паршивое облегчение, что дело сделано, и можно уже не бояться, что как-нибудь облажаешься, и подведешь сразу весь клуб, куратора и кучу зрителей, купивших билеты за вполне реальные деньги…
Кстати, деньги. Куратор, которого за глаза все зовут Легатом. Сегодня. Уже скоро.
Змей присел на лавку в нижнем ряду, вытянул ноги, обмахнулся шляпой. Вяло порадовался, что утром не поленился пригнать собственный флаер. Не придется потеть в автобусе, выцарапывать проездной из-под кирасы, как однажды влип Винни. Солнце висело еще высоко над речкой – но исполком ждать не будет. Разговор предвидится сложный, не меньше часа. Легат встревал во все городские тусовки, от эмо до сатанистов. Это он перед камерами водил байкеров с подарками в детские дома. Устраивал прохождения клубов с флагами и в костюмах на день города. Подписывал разрешения на концерты подвальных рок-групп. А однажды искал посреди новогодней ночи трезвого Деда Мороза в детский садик райкоопторга – и чисто случайно нашел именно на клубе. С чего, собственно, и началось их сотрудничество. Словом, Легат кой-чего шарил и в движухе, и в своем беспокойном контингенте, так что обдурить Легата Змей надеялся сердцем, не умом.
Парень вздохнул, снял с пояса красивую Тамкарову шпагу. Расщелкнул крючки кирасы, переступил упавший теплый бочонок. Стащил поддоспешник, морщась, избавился от сапог. Сходил к своему флаеру, вытащил чистое полотенце, обтерся. Надел джинсы, рубашку, легкие сандалии. Бегать окунаться ни сил, ни желания, да и времени уже не осталось. Так что Змей просто сложил игровые вещи в багажник. Снова подумал, что надо бы позвонить отцу и поблагодарить за подаренный флаер. Вытащил телефон – только номер отца набрать не успел. Опять невовремя позвонил кто-то еще.
– Слушаю.
– Это молодежный технический клуб “Факел”?
– Да.
– Я представитель фирмы “Интернет и закон”.
Змей напрягся. Клубни чего-то нарушили, или очередной указ, не приведи господи, вышел? Интересоваться законами Змей начал сравнительно недавно, всего три года тому назад. Как зарегистрировали клуб, поневоле пришлось начитаться. Так вот, с тех пор не выходило ни одного закона, который бы разрешал что-нибудь дельное. Все больше полная свобода продавать снег эскимосам и запивать соленые огурцы кислым молоком.
– Слушаю вас.
– Я предлагаю вам приобрести по специальной скидочной ставке доступ к фильтру нежелательных сайтов. Проще говоря, контент-фильтрацию. Представляете, ваши воспитанники никогда не смогут посещать порнографические или экстремистские сайты!
Фразу собеседник выпалил прежде, чем утомленный Змей успел открыть рот. Не проиграй Змей настолько обидно Валенку – то есть, сейчас уже несомненной Валькирии! – он бы отболтался обычным: “Пришлите нам расценки, я сообщу бухгалтеру клуба”. Но тут просто включил самый аристократичный голос, даже бровь поднял – хоть в телефон это и не видно, видеоканал Змей не применял никогда.
– Вы хотите детей лишить удовольствия, да еще и денег за это просите?
Продавец поперхнулся:
– Но вы же обязаны принимать меры! Вы же официально зарегистрированная детская организация! Вас же проверяют! У вас могут быть проблемы!
Тут Змей имел что сказать:
– В таком случае мой куратор, зам начальника исполкома по идеологии, Сергей Павлович Крашенинников… – для пущей важности Змей сделал паузу и перестарался. Договаривал он уже вслед отключившемуся абоненту:
– …Дал бы мне соответствующие инструкции.
Фыркнул, привесил телефон обратно на пояс и вынул из кабины флаера планшет с листом взлетного контроля. Обошел машину по часовой стрелке, ставя птички: подшипники винтов не подтекали, кожухи винтов не разболтались, лопасти под пальцами не люфтили. Запах горелой изоляции отсутствовал. На несущих балках не заметно трещин, под машиной не валяются выпавшие детали и не блестят подозрительные масляные лужицы. Больше откладывать сложную беседу повода не нашлось, так что парень залез на пилотское место, сунул планшет с таблицей в зажим. Пристегнулся, ткнул стилом в точку на экране, и сразу тыльным концом стила вдавил зеленую клавишу пуска.
Флаер тихонько зажужжал всеми восемью винтами, подмигнул зелеными огоньками контроля: все в полной исправности, заряда достаточно. Змей выдохнул и решительно прижал стартовый сенсор, настроенный на его отпечатки пальцев.
Отпечатки пальцев на полированном столе выглядели сюрреалистически. Стол комиссара в кои-то веки сиял клинической чистотой; с непривычки де Бриак даже покрутил головой: в своем ли он кабинете? Но вокруг блестели застекленные рамки, а в них знакомые сертификаты, грамоты. Наконец, карта Парижа ручной работы в стиле того самого Людовика с мушкетерами – сувенир на десятилетие службы от сотрудников. Такой точно никто иной не мог похвастаться.