Тетя Таня уставилась вопросительно, и дядя Витя постучал тонким пальцем программиста по картонке:
– Снежана Сахалинцева.
– Так это, получается, дочка? – тетя Таня сообразила расклад мгновенно и сдулась на глазах. Софочка без единого лишнего слова потащила из чемоданчика сердечные капли.
– Но ведь она же маленькая совсем!
– Ну да, – хмыкнул дядя Витя. – И потому легко повелась на ухаживания почти взрослого парня, целого курсанта летного училища, считай, пилота!
– И как раз под выпуск ей исполнится семнадцать… Вот хитрая скотина, вот почему он так улыбался нам весь вечер!
– Ну ничего, – Софочка тоже могла улыбаться ехидно. – Зато представь, как окосеет эта… Молдаванка!
Светочка посмотрела на папу. Дядя Витя отрицательно покачал головой: эта не окосеет, нечего и надеяться.
Молдаванка приехала из Кишинева и оказалась умнее обеих. Со Змеем поговорила ровно один раз, представилась неразборчиво, зато внимательно посмотрела в глаза. Что-то поняла, кивнула – и больше не беспокоила. По парикмахерам не бегала, гладкие черные волосы уложила обыкновенной расческой. Простое черное платье привезла с собой и сама же выгладила, размахивая утюгом с пугающей легкостью. Только дядя Витя понял, что девчонка орудует не утюгом, а ручным активатором для мета-материала. Значит, платье кишиневской гостьи на балу сможет принять любой цвет, удлиниться или укоротиться по желанию – или даже, в некоторых пределах, поменять покрой.
Но и хитрая гостья сочла соперницей Инь-Янь. Блондинка? Отлично: я брюнетка! У беды глаза зеленые? Значит, контактные линзы вставляем алые!
Проверила образ перед зеркалом. Как бы невзначай поинтересовалась у Инги:
– К твоему костюму идет катана, ты знаешь?
Инь-Янь стрельнула глазами, хмыкнула:
– Знаю.
– Ну-ну, – пробормотала кишиневская, переоделась как по тревоге, за двадцать четыре секунды – Инь-Янь засекла время из интереса – и увеялась в город на остаток октябрьского дня.
Сама же Инь-Янь попрощалась с родителями Змея:
– Людмила Павловна, Степан Игоревич, моя помощь больше не нужна? Если что, я тут недалеко, в клубе.
В клубе завершилось очередное занятие по программированию. Перед воротами родители рассаживали по машинам радостно галдящих детишек. Змей с Шарком гремели внутри столами. Сэнмурв с парой викингов в ангаре шуршали брезентом, укутывая драккар на зиму. Они ведь и пришли когда-то в клуб потому, что искали место сперва для постройки, а потом для хранения двенадцатиметровой реплики “Гокстада”.
Снежана собирала клубные ноутбуки – почти все программисты нового набора имели собственные, выдавались всего два или три, так что работа закончилась быстро.
– Привет, – Инь-Янь уселась прямо на стол, потерла виски. Поправила выбившийся из голенища джинсовый край брючины, кивнула на Змея:
– Ему это игра, тебе – нет. Он, если что и полюбит навек, так эту свою Орбиту. Внеземелье! И ведь не мог хотя бы красиво соврать, правду резанул. Олень! В семнадцать лет он прямо так уже на всю жизнь выбрал! Да он через год все сорок раз перерешит!
Снежана ответила негромко, но твердо:
– А мне достаточно. Несколько дней хотя бы. Ты прости, что я это все на тебя. Но я с мамой поговорила – та мне упаковку презервативов. А я не собираюсь в постель, зачем? От одного прикосновения у меня ноги подкашиваются, как у той несчастной псины от электрошокера! Инга! Ты чего плачешь?
– Вспомнила, как у меня начиналось. А, главное, чем кончилось.
– Инь-Янь, а давай мы и тебе кого-нибудь найдем? Прием большой, военком папе по знакомству выделил зал в Доме Офицеров. Тот, большой, где по краям колоннада, а середина двенадцать на двенадцать. Приглашена куча народа, будут и нормальные мальчики.
Инга хмыкнула: найдешь ты, счастливая мелочь! Я сама за два года нашла одного – а ему и не надо… Поджала губы:
– Угу, нормальные. И всем надо четко дать понять, что твой выбор не сопляк подзаборный, а курсант орбитального. Сколько на планете орбитальных училищ?
– Уже семь. Недавно же Траванкор открылся. Ты к чему?
– К тому, что ему никак нельзя гражданское. Только парадная форма!
– Парадная форма? Но вы получите весь комплект на приеме, в июле.
– Герр инструктор, я не доживу до июля. Родственники одолевают, невесты окружают. Вечером боюсь одеяло поднимать, чтобы там не найти кого-нибудь. Если вы не хотите, чтобы я свихнулся еще до поступления, посодействуйте.
– Герр курсант, а вам известно, что офицер, будучи застигнутым с женщиной при полной форме, полностью же отвечает за все, что наобещал или сделал?
– На то и расчет.
– Даже так? Jawoll… Курсант, какие контрольные тесты вы должны проходить ежемесячно?
– Физическое состояние, психофизиологическое состояние, профильные предметы в объеме самоподоготовки, согласно вывешенной на сайте программы.
– Итак, герр курсант, я нахожу необходимым провести вам внеплановую проверку по видам и способам ношения форменной одежды. Место – аэродром Zyabrovka, дата – послезавтра, полдень по местному времени. С собой иметь реактивы для дезинфекции скафандра: спирт в объеме, указанном инструкцией. Опоздание считается заявлением на отчисление. Ферштеен зи?
– Яволь, герр инструктор.
Змей выключил телефон. Сумрак подмигнул:
– Сколько?
– По инструкции, литр.
– Ага. Значит, надо взять с тройным запасом. Не зря же герр инструктор летел.
Хорн потер подбородок:
– Твоя дипломная практика в дорожно-строительном – все?
– Я даже не отчислялся, – Змей затолкал телефон в карман. – Отпуск на семестр, потом в апреле диплом – до лета все и уложится. Честно, я и предвидел что-то такое. На форумах пишут, и по двадцать месяцев люди приема ожидали.
– Так это что же, у тебя каникулы до февраля?
Змей поежился:
– Ага. И всю прорву родичей придется хотя бы раз в неделю по городу водить, развлекать. Вряд ли они сразу после бала разъедутся.
Сумрак и Хорн переглянулись, но промолчали. Клубный доктор попрощался жестом и ушел. Хорн, после нескольких минут размышления, все-таки поинтересовался:
– Помнишь, ты спрашивал, почему мы с тобой?
– Помню.
– А почему здесь ты сам? Для чего тебе нужен и клуб этот, и вообще все?
Змей прошелся по каменному кубу, выкрутил на минимум электронагреватели. Проворчал:
– Года три назад мы с отцом ругались, очень сильно. Как-то раз он влепил мне такого леща, что я лицом тарелку разбил. Честно скажу: за дело.
– За какое?
– За кривое. Чего, думаешь, меня Змеем погнали? Ради красного словца оставлю папу без яйца, именно так. Ну и… Довел я их, в общем.
Змей вздохнул.
– Дальше ювенальная юстиция, семья в социально-опасном положении, соцбаллы мои улетели вна, и я остался без интернета.
– Полная блокировка сети? Это ниже ста?
– Ниже пятидесяти. Мне чуть-чуть не хватило до детдома.
– Офигеть! У меня ниже трехсот никогда не падало.
– Учись, пацан. А то так и будешь всю жизнь ключи подавать… Я в натуре собирался из дома уходить, рабочую карточку оформил, устроился на заправку “принеси-подаваном”, там же и машинку маленькую купил с рук, убитую в хлам… Да ты же помнишь!
Хорн кивнул:
– А как вы помирились?
– Мама вытащила. Обоих дурней. Вот. И психолога она нашла хорошего, настоящего. Тот посоветовал мне чем-то заняться, помимо семьи. Снаружи. Чтобы поле для приложения сил. Дальше ты знаешь.
– Да, – Хорн поскреб затылок, – теперь знаю.
– Ну, а когда отношения наладились, мы с папой сели, подумали, решили двигать меня на космос. Программистов уже много, этим сейчас особо не заработаешь. Отсюда и флип, ради летного стажа. Мы за него до сих пор лизинг платим. Остались копейки, просто штраф за досрочное погашение большой. А квота на сеть у меня и сейчас в десять раз меньше, чем у Шарка того же.
Хорн пожал плечами:
– Не знаю, как это делалось раньше. Но сейчас в сети ничего толком не найдешь. Сведений-то много. А какие среди них правдивые, не то, что я – Шарк не скажет. Наверное, и Лис бы не сказал. Первоисточник любой новости почти всегда специальный сайт профессионалов. Там все чисто для своих, без пояснений. Да и доступ туда только по личным приглашениям. С этих сайтов кормятся ручные корреспонденты, но ведь они уже чьи-то! Поэтому даже второй слой уже искажен в чью-то пользу. Если у тебя нету где-то в нужной точке личного друга, который врать не станет, и если этот самый друг не пришлет письмо с разъяснениями – хрен концы найдешь!
Хорн улыбнулся:
– Так что не много ты потерял. Забей! Готовься вон, к балу. Дуэльный кодекс перечитай, перчаток белых закажи. Поучись их в морду швырять красиво, пока время есть. А тыкать рапирой “в направлении противника” ты уже умеешь.
– Ты, кстати, тоже готовься. Мы же всех пригласим. И тебя с Инь-Янь. И даже этих молдавских родичей, не зря же они через пять границ вокруг Карпат ехали…
Змей препаскудно ухмыльнулся:
– И уж, тем более, Светочку и Софочку. С дядей Витей и тетей Таней.
Светочку и Софочку с дядей Витей и тетей Таней посадили не за главный стол. Если взрослые приняли это философски, радуясь уже самому приглашению в сливки общества, то девушки надулись и фыркали всю торжественную часть.
За главный стол попали родители Змея – мама, несмотря на недавний инсульт, от одной радости помолодела лет на десять. Папа… Черт его знает, Змей так и не выучился читать по папиному лицу.
А еще за главным столом, точно напротив Змея, оказался Легат. Он так хмурился и вздыхал, что даже Петр Васильевич не выдержал:
– Сергей, ну что ты мнешься? Не маленький!
Легат покривился:
– Раньше-то я отмазывался. Вы водку пьете? А я исключительно сухое красное. Здесь вино наливают? Ну, это для девчонок, мне бы коньяку… Бар с коньячными бутылками – а мне только пиво, и только чешское. В третьей компании суют полторашку бухла – ну что вы, как детсадовские? Только водка, и только финская! Нету финской? Не в обиду, братаны, печень личная, не казенная, так перебьюсь. А тут… – Легат безнадежно провел рукой над хрусталем и фарфором: