— Чай…
Женщина говорит:
— Нет!..
Сережка кричит:
— Да отстаньте вы со своим дурацким чаем, наконец!!.
Проводник говорит:
— А чего это вы, граждане, на меня орете?!
Сережка дверь перед самым носом проводника как захлопнет!
А потом он думает: может быть, водки в буфете выпить, а?.. Ну, для смелости.
Женщина думает: вы что, алкоголик?!
Поезд колесами стучит: алкаш-алкаш, алкаш-алкаш!..
Сел Сережка и руками за голову схватился. Безвыходное положение, одним словом.
Женщина Сережку по руке погладила и думает: что вы нервничаете? Успокойтесь, пожалуйста.
Сережка думает: вам-то хорошо!.. Кстати, меня Сергей зовут, а вас?
Женщина думает: а меня — Леночка.
Тут проводник снова в купе просунулся.
Говорит он обиженным и не совсем трезвым голосом:
— Кстати, граждане, я чай всем предлагаю, а вот вы…
Сережка как заорет:
— Закройте дверь!!..
Леночка тоже как закричит:
— Действительно, что вы к нам со своим идиотским чаем привязались?!!
Проводник тоже кричит:
— Ничего!.. Стакан отдайте!!
А Леночка как запустит в проводника стаканом! В общем, чуть до драки у них дело не дошло. Хорошо, что поезд без опоздания пришел.
Уже на перроне Сережка Леночке говорит:
— Ох уж эти проводники!.. Я вас провожу, Леночка?
Леночка говорит:
— Все проводники наглые и бессовестные хамы. Идемте, Сережа.
Всю дорогу Сережка и Леночка молчали, только улыбались чему-то. А вообще-то все это понятно. О чем им болтать-то?.. Они же еще в купе вдоволь наговорились.
Последний матч иуды
Вот говорят, что суд должен быть беспристрастным… А мне почему-то слова одной песенки в голову приходят: «А на черной скамье, на скамье подсудимых, его доченька Нина и какой-то жиган!..» Слышали такую песенку про несчастного прокурора, да? Хоть и блатная она, а все равно хорошая песня, правда?..
Короче говоря, год назад наш местный футбольный клуб «Спартак» с турецким «Шибздиком» играл. А судил матч Колька Иванов, который лет двадцать в нашем городке не был. Впрочем, прошлое тут ни при чем. Ведь Кольке, что?.. Его тренер «шибздиков» за наличные купил. Не впервой Кольке-иуде игры продавать.
Есть в нашем «Спартаке» «пятерка» — нападающий Мишка Трошкин. Совсем еще юнец, но футболист, скажу я вам!.. Ему сквозь частокол чужих ног пройти — все равно что иголке через вату просунуться.
А с другой-то стороны судье Кольке нужно было турецкий «калым» отработать. В общем, такая игра пошла: «срежут» турки Мишку-«пятерочку» на полном ходу в своей зоне и нам же — штрафной.
Болельщики на трибунах от возмущения чуть с ума не сошли. Как же, мол, так?!
А Колька-судья пожмет плечами и рукой в сторону ворот «Спартака» тычет.
Играли наши ребята отлично. Если бы не Колька-иуда — придавили бы турок так, что только чалма из кучи голов торчала. Но в итоге к концу второго тайма — 3:3 в пользу судейского кармана. Честное слово, если бы не милицейское оцепление, набили бы мы Кольке его иудино рыло!..
Молодой монашек один на стадионе был. Нет, он не болельщик, а просто пришел на своего двоюродного брата-вратаря полюбоваться. И что же, спрашивается?.. Вратарю нашего «Спартака» турки оба глаза подбили, ребро сломали, а Колька-иуда ему же две желтые карточки «за грубую игру» показал.
Когда вратаря с поля на носилках уносили, встал монашек, поклонился и говорит:
— Люди добрые, нет такого неправедного суда, то есть судейства, и быть его не может. И хотя я человек добрый и верующий, я после матча этого судью-иуду лично задушу.
В конце концов, даже сами милиционеры Кольку освистывать стали. Мол, уж на что мы милиционеры, а такого безобразия не творим.
На последней минуте матча снова прорвался Мишка Трошкин к самым воротам противника. Один на один вышел. А турки его сзади по ногам — как косой!..
Замер стадион. Оно понятно, турки и раньше правила нарушали, но чтобы так явно?!
Поднес было Колька свисток ко рту… Даже ветерок над трибунами пронесся, когда народ стал в себя воздух для вздоха облегчения втягивать. Только опустил Колька руку, пожал плечами и опустил-таки, подлец!
Тренер «Спартака» кричит игрокам:
— Ребята — все! Уходите с поля!.. Баста!
Тут откуда ни возьмись — женщина. Пока милиционеры на поле глазели, прошла она сквозь их строй и прямиком — к судье Кольке.
Никто и глазом моргнуть не успел, а она ка-а-ак влепит Кольке пощечину, да такую, что звук эхом по всему замершему стадиону прокатился. Что женщина Кольке-иуде сказала, только в первых рядах слышно было. Но и минуты не прошло, как по рядам зашелестело: «Братцы, Мишка Трошкин сын его!.. Колькин сын!!»
Обалдел Колька. Смотрит он на женщину, а это, оказывается, она, Людка!.. Двадцать лет назад все случилось: цветы, любовь, ссора… Да собственно говоря, Колька тогда и не очень-то переживал. Но как взглянул он на лежащего на поле Мишку и, как говорится: «Батюшки-светы, да это же вылитый я, только в молодости!»
Потеплело вдруг у Кольки-иуды под сердцем… Дрогнуло и само сердце.
А женщина взяла мяч — и прямиком к одиннадцатиметровой отметке пошла.
Турки, конечно, зубы скалят: ха-ха, судья в юбке! Давай-давай, мол, красавица, старайся, только у нас все равно за все заплачено.
А Колька-иуда вдруг как свистнет — штрафной!.. У турок глаза на лоб от удивления полезли: какой штрафной, дарагой?! Зачем штрафной?!
Честное слово, до драки у Кольки с турками скандал получился. Те за майку его хватают, чуть ли в рожу не плюют, а Колька одно заладил: штрафной, мол, и все!
Тренер «шибздиков» на поле выскочил и кричит:
— Мы честно за все платить! Вы нарушаете закон рынка. Нет штрафной!
Колька из рук турецких игроков вырвался и кричит:
— Уйдите, янычары, а то ща-а всех убью!
Если бы не милиционеры, плохо Кольке пришлось. А так — вроде ничего… Драка с турками — вничью, а вот игра-то еще не кончена.
Вытер Колька разбитый нос, растолкал турок подальше от одиннадцатиметровой отметки, а вот кто штрафной бить-то будет?!.. Ушли наши игроки с поля, а Мишке Трошкину со сломанной ногой и его маме уже не до футбола.
Тренер «шибздиков» кричит Кольке:
— Это нечестно!.. Вы должны отдавать нашу валюту назад.
Деньги Колька-иуда всегда с собой носил, в гостиничном номере их не оставишь, — сопрут. Снял с себя майку Колька, потом трусы с потайными карманчиками, швырнул турецкому тренеру и говорит:
— Подавись, янычар!
Никто и никогда такого окончания матча не видел: на поле одна команда во главе с тренером осталась, а против нее — полуголый судья в плавочках. Все против одного!..
Метнулся турецкий вратарь на свое место. Колька мяч поправил, отошел подальше, поднял к небу глаза, пошептал что-то… Потом перекрестился.
Турецкий тренер кричит:
— Вы не иметь права бить штрафной. Вы — судья!
В общем, такого удара тоже никто не видел: взял турецкий вратарь в броске мяч да прямо с ним и влетел в ворота.
Тут же на табло зажглось: «4:3»!.. И огромными буквами: «С победой, ребята!!!»
Взревел от восторга стадион. Милиционеры и те от радости целовались.
Кстати, результат матча ФИФА засчитала, потому что промолчали турки, иначе дело о взятке наружу вылезло…
К чему я эту историю рассказал? К тому, что не бывает беспристрастного суда. Нет его, не было и быть не может!..
Ведь что такое суд? Настоящий суд — это когда ты полуголый перед воротами стоишь и последний штрафной пробить должен. И ничего у тебя нет: ни чести, ни совести, ни даже денег, за которые ты свои честь и совесть продал.
Все против тебя!.. Весь мир и даже ты сам. Все тебя освистывают и проклинают, но ты-то, ты сам все понимаешь: откуда ты пришел, как жизнь прожил и куда идешь… А еще какая мера любви в тебе осталась и к чему у тебя эта любовь. И времени у тебя сколько хочешь. Ведь именно Бог прекращает игру. Любую игру, понимаете?..
Так что по-честному победил наш «Спартак».
Что бы там не говорили, — а все равно по-честному!..
Почти абсолютное зло
…Леночка спешила на свидание.
«Сначала я дам Сашке пощечину, — рычала про себя девушка. — Хотя нет… Я скажу ему, что он негодяй, и только потом стукну кулачком в нос!»
Распаленное воображение услужливо нарисовало Леночке картину расправы: «последний негодяй» Сашка хлюпал носом и, опустив голову, покорно выслушивал ее горячечный монолог.
Леночка мстительно улыбнулась. Она нашарила в кармане связку ключей и сжала их в кулачке.
Сашка не звонил в течение целых пяти дней. Он просто исчез, и Леночка не находила себе места. Два последних дня, сама не зная зачем, Леночка шла на обычное место свиданий с Сашкой — к кинотеатру «Спартак» — и бродила там, жадно всматриваясь в лица прохожих.
Сашки не было… Леночка страдала. Она уже была готова простить Сашке все, включая страшную измену, как вдруг он позвонил. Объяснение получилось чудовищно простым: Сашка попал в больницу с острым аппендицитом. Операция прошла не слишком удачно, но, в конце концов, все кончилось хорошо. Теперь Сашка соскучился по Леночке и сбежал из больницы.
Леночка никак не могла понять, почему Сашка не мог позвонить раньше.
Сашка сказал, что ему было не до того.
— А мне?! — крикнула в телефон Леночка. — А обо мне ты подумал? Я же чуть с ума не сошла!
На этом разговор был окончен. Сашка назначил свидание и выключил телефон. Леночка пнула ногой ни в чем не повинного кота Бармалея и долго, кусая губы, смотрела в окно. Еще ни разу в жизни она так не ждала свидания с Сашкой.
…Сашка стоял у колонны. Он улыбнулся Леночке и сделал шаг навстречу. Девушка покрепче стиснула кулачок и нахмурила брови.
Неожиданно Леночка споткнулась. Чересчур быстрые шаги и отчаянная самоуверенность сыграли с Леночкой злую шутку: стараясь сохранить равновесие, она пробежала последние несколько метров так, как это делает спринтер на финише, — головой вперед.