- Так вот: приказываю по возвращении с задания отчитаться передо мной лично за каждый израсходованный патрон. Запомните: мы требуем от вас не молодечества, а умения пройти скрытно, проявить максимум выдержки и находчивости, собрать нужные сведения и неслышно уйти. Понятно?
- Так точно, - ответил Борис, стараясь не смотреть на комбрига.
- Понятно, товарищ комбриг! - отчеканил Артур, сдвинув кепку на затылок.
- От и гарно. Ну, в добрый час, хлопчики. Желаю удачи, - уже другим, мягким голосом закончил Лопатин.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Разведчица Финская
Вечерело. Оставив в лесу своих боевых друзей - группу боевого прикрытия во главе с Иваном Автушенко, - Галина Финская взвалила на плечи вязанку дров и под видом местной жительницы смело вышла на дорогу, ведущую в поселок Колодищи. Надо было успеть проникнуть в поселок до наступления комендантского часа.
От усталости у Гали подкашивались ноги, но об отдыхе и думать было нельзя.
Сколько партизанских троп-дорожек исходила эта славная патриотка за двадцать два месяца своей партизанской жизни! Сколько совершила дальних переходов, сколько раз рисковала собой - счета нет!
Осенью 1941 года Финская связалась с минскими подпольщицами Марией Осиповой, Надеждой Кутес, Мариной Молокович и другими и с их помощью вывозила из Минска для партизан оружие, медикаменты, боеприпасы. Ночью всякое движение мирных жителей по городу запрещалось под страхом смерти; значит, вывозить оружие можно было только днем. Но как? По Минску весь день слонялись гитлеровцы и полицаи. Иногда они устраивали на улицах облавы, хватали советских людей без разбора. А при выезде из города каждую подводу тщательно проверяли постовые.
И вот подпольщица Осипова и партизанская разведчица Финская разрабатывают и осуществляют дерзкий план. Они укладывают оружие на дно повозки, сверху навьючивают толстый слой сена, по сену расстилают постель, а на нее ложится Мария, укрытая до глаз теплым одеялом. В передке повозки - Финская. В таком виде подвода с оружием двигается прямо по главной улице города в сторону Уручье - Колодищи.
Всякий раз, когда Галю останавливали патрули или часовые заставы, она кричала им по-немецки:
- Не подходите, не подходите, пан! Я тифозную везу, больную!
Немцы пятились от повозки, бранились и приказывали немедля убираться ко всем чертям.
Однажды Мария Осипова действительно заболела, и Гале пришлось вывозить из Минска оружие без «тифозной», что уже было совсем опасно. Уложив в сани винтовки и патроны и прикрыв их, как обычно, сеном, Финская выехала со двора и вскоре очутилась на центральной Советской улице. За два квартала от окраины Галю окликнули два полицая. Один из них тут же схватил под уздцы Воронка, а другой направился к саням.
- А ну, вылазь! Чего везешь? - строго спросил он Галю.
Было похоже на то, что полицаи переворошат все сено. Что делать? Галя дернула вожжи, и ее Воронок бросился с места в карьер. Полицаи отлетели от саней, но кинулись вслед и, размахивая руками, кричали «стой!». К счастью разведчицы, у полицаев не было оружия. Видимо, они возвращались с дежурства. Галя уже успокоилась, но, глянув вперед, вспомнила, что ей грозит другое испытание - застава. Если часовые смотрели вдоль улицы, они, безусловно, заметили, как разведчица удирала от полицаев, и, конечно, попытаются остановить ее для тщательного обыска. Положение казалось безвыходным. Застава уже была совсем рядом, а Финская все еще ничего не могла придумать. Да и полицаи продолжали гнаться за ней…
Неожиданно из последнего перед заставой переулка на Советскую улицу вылетела тройка взмыленных лошадей. В выездных санях сидели пьяные немецкие офицеры. Увидав раскрасневшуюся Галю и гнавшихся за ее санями полицаев, офицеры не разобрались, в чем дело, и стали громко смеяться над своими холуями. Галю они подбадривали криками:
- Гут! Гут, фрау!
Полицаи стали отставать, а офицерская тройка мчалась рядом с санями Гали. Так они и подскакали к заставе. Один из часовых кинулся к Галиному возку, намереваясь остановить ее лошадь. Галя собрала все свое мужество и, повернувшись к офицерам, звонко, весело, задорно рассмеялась, приговаривая: «Гут, пане, гут, пане…».
Обман удался. Как и рассчитывала Финская, часовой вообразил, что ей покровительствуют офицеры, тем более, что они тоже весело смеялись и кричали: «Гут, фрау!». Отскочив в сторону, часовой тоже стал смеяться и кричать: «Гут, фрау!..».
Выехав из города вместе с офицерами, Галя на первом же повороте свернула в сторону и скрылась.
В другой раз ей пришлось везти винтовки, патроны и гранаты из Колодищ в отряд Веера. Погода была морозной, и конь бодро бежал лесной дорогой. Первые двенадцать километров - до села Волмы - Галя проехала благополучно. Въезжая в село, она знала, что немцев в нем нет; полицаи также почти никогда здесь не показывались. Но только успела, она проехать до середины села, как сзади ее окликнули. Она повернула голову и, к своему ужасу, увидела пять вооруженных полицаев, в один голос кричавших ей: «Стой!». Галя стегнула Воронка кнутом - чего никогда прежде не делала, - конь вскинулся на дыбы и так рванул, что один гуж хомута лопнул, сани повело боком и забросило в сторону. С трудом осадив Воронка, Галя хотела было связать гуж, но, оглянувшись, увидела, что полицаи бегут в ее сторону. Времени на починку не оставалось. Не долго думая, Галина перерезала финкой второй гуж и чересседельник, вскочила на Воронка верхом и понеслась вскачь. За ее спиной гремели винтовочные выстрелы, над головой посвистывали пули. Но все обошлось благополучно - конь галопом унес свою хозяйку в лес.
Приходилось Гале вступать и врукопашную с гестаповскими агентами. Как-то в летнюю пору она возвращалась из Минска в отряд. Недалеко от села Водопой на дорогу из леса вышел тщедушный мужчина, по виду местный житель. Знаком руки он остановил повозку и попросил Галю подвезти его до села. Ничего не подозревая, Финская согласилась. Но как только повозка тронулась, «попутчик» набросился на Галю, пытаясь скрутить ей руки.
- Попалась, гадина?! Теперь не уйдешь, - рычал предатель. Он не сомневался, что в два счета свяжет женщину.
Но не таковская была Галя. Собрав все силы, она вырвалась из цепких лап изменника, поймала вожжи, вскочила на ноги и, крикнув: «В лес!», - повернула коня с дороги. Воронок так рванул, что предатель не удержался и вылетел из брички. Тогда Галя повернула снова на дорогу и вскоре была уже далеко от опасного места.
О многих славных подвигах отважной разведчицы рассказывали мне партизаны. Свидетелем ее бесстрашия в дальнейшем был я сам. Но об этом речь ниже.
С конца 1942 года Финская стала разведчицей бригады Дяди Коли и по заданию штаба спешила сейчас в Колодищи.
Минские подпольщицы
В двенадцати километрах от Минска, между железнодорожной и шоссейной магистралями Минск - Москва, в районе станции Колодищи и военного городка Уручье гитлеровское командование расположило ряд своих важных объектов. В Уручье находился штаб военно-воздушных сил центральной группировки немецких войск, общежитие штабного состава и другие войсковые центры. В получасе ходьбы от военного городка, в небольшом лесочке, была укрыта радиостанция специального назначения, корректировавшая полеты ночных бомбардировщиков. Недалеко от нее, вблизи станции Колодищи, в двух больших каменных казармах размещались инженерно-технический персонал, охрана радиостанции и офицерская школа.
В небольшом домике, рядом с казармами, проживала связная нашей разведчицы Галины Финской жена майора Советской Армии Александра Степановна Старикович. Она зорко следила за действиями немцев и, когда к ней приходила Финская, передавала ей свои наблюдения.
По другую сторону железной дороги, в южном направлении, растянулся пристанционный поселок Колодищи. Небольшая впадина рассекала его на две неравные части: первая из них, примерно в пятнадцать - двадцать дворов, тесно прижалась к станции, другая, большая часть, взметнулась на косогор, в беспорядке рассыпала по нему до десятка домов и снова сбежала вниз. В самом конце поселка, в двух километрах от леса, проживала вторая связная Финской - научная сотрудница Минского университета Марина Федосовна Молокович. С начала немецко-фашистской оккупации она связалась с Минским подпольным горкомом партии и с тех пор неустанно вела антифашистскую работу: отправляла в лес к партизанам военнопленных, пересылала туда листовки, воззвания, газеты, медикаменты, оружие и боеприпасы.
Выгодно расположенный вдали от вражеского глаза, дом Марины Молокович служил явочным пунктом для встречи подпольщиков с партизанскими разведчиками, в том числе с Финской.
В начале 1943 года подпольщицы Мария Осипова и Молокович при участии нашей Гали, действовавшей с одобрения штаба бригады Дяди Коли, готовили взрыв офицерского общежития в Уручье. В поисках подходов к нему они узнали, что туда требуются уборщицы. Мария Осипова подобрала и подготовила для выполнения этого плана девушку, беженку из Бреста, Веру Стасен, окончившую до войны брестскую гимназию и в совершенстве владевшую немецким языком. Во время налета гитлеровской авиации на Брест ее родители погибли под обломками дома, и она с другими беженцами устремилась на восток. В Минске ее настигли немцы, и она оказалась на оккупированной территории. Здесь судьба столкнула Веру с Марией Осиповой, и та решила прибегнуть к ее помощи.
Мария сблизилась с Верой, постепенно ввела ее в курс задуманного дела, и когда, наконец, сказала, какую роль могла бы сыграть девушка, Вера с готовностью согласилась. Вскоре в Колодищах в доме Александры Степановны появилась «квартирантка»-беженка, подыскивающая себе работу.
Обычно никто из советских девушек не хотел работать у гитлеровцев, и поэтому, когда Вера сама пришла к коменданту офицерского общежития с предложением своих услуг, он принял ее с большой охотой, тем более, что Вера отрекомендовалась польской немкой. «Немецкое происхождение» и знание немецкого языка покорили коменданта и многих офицеров, увидевших Веру. Этому помогла и ее внешность. Она была хорошо сложенной девушкой, с красивыми волнистыми волосами и правильными чертами лица. Многие молодые офицеры пытались ухаживать за ней, но Вера тактично отклоняла их домогательства, стараясь со всеми быть одинаково л